510 цитат про «разлука», которые стоит перечитать

Тема «разлука» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 510 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Не можешь заснуть, не в силах вздохнуть, И смотришь в окно, а он где-то там. Он там далеко, что без него так одиноко, а вокруг никого... И бросив взор вверх, ты видишь луну и просишь её исполнить мечту, Увидеть его, коснуться рукой. Прижаться к нему, стать частицей одной.

   Не можешь заснуть, не в силах вздохнуть, И смотришь в окно, а он где-то там. Он там далеко, что без него так одиноко, а вокруг никого... И бросив взор вверх, ты видишь луну и просишь её исполнить мечту, Увидеть его, коснуться рукой. Прижаться к нему, стать частицей одной.
2. «

   Я всё ещё иду за тобой, Я всё ещё жду и надеюсь, Солнцем над твоей головой Я, увы не согреюсь. Ты говоришь мне: не жди. Ты не нуждаешься в лунах. Жалко, но что же, иди… Звучи теперь новыми струнами.

   Я всё ещё иду за тобой, Я всё ещё жду и надеюсь, Солнцем над твоей головой Я, увы не согреюсь. Ты говоришь мне: не жди. Ты не нуждаешься в лунах. Жалко, но что же, иди… Звучи теперь новыми струнами.
3. «

   О несносное мученье, Что любезно, то терять! Медли, медли, разлученье... Медли душу отнимать!

   О несносное мученье, Что любезно, то терять! Медли, медли, разлученье... Медли душу отнимать!

   — Михаил Херасков
4. «

   — Как можно выносить разлуку с близкими так долго? — Если хранить их в своём сердце, они с тобой где угодно.

   — Как можно выносить разлуку с близкими так долго? — Если хранить их в своём сердце, они с тобой где угодно.
5. «

   Не стращай меня грозной судьбой И великою северной скукой. Нынче праздник наш первый с тобой, И зовут этот праздник — разлукой.

   Не стращай меня грозной судьбой И великою северной скукой. Нынче праздник наш первый с тобой, И зовут этот праздник — разлукой.

   — Анна Андреевна Ахматова
6. «

   Как длинны эти рельсы разлуки среди сосен, осин и берёз, в пересверке огней, в перестуке обожжённых об рельсы колёс. Всё сильнее во мне ощущение, что любовь — лишь движение прочь, я живу в полосе отчуждения, полустанка забытого дочь.

   Как длинны эти рельсы разлуки среди сосен, осин и берёз, в пересверке огней, в перестуке обожжённых об рельсы колёс. Всё сильнее во мне ощущение, что любовь — лишь движение прочь, я живу в полосе отчуждения, полустанка забытого дочь.

   — Вера Бурдина
7. «

   У разлуки женские глаза И в мольбе протянутые руки... И слова: «Родной вернись назад...», Полные отчаяния и муки.

   У разлуки женские глаза И в мольбе протянутые руки... И слова: «Родной вернись назад...», Полные отчаяния и муки.
8. «

   Желанное свиданье Далеко, Как в небе облака. Лишь вести о тебе Доходят до меня.

   Желанное свиданье Далеко, Как в небе облака. Лишь вести о тебе Доходят до меня.

   — Ки-но Цураюки
9. «

   Скажите ей, что я люблю, И что в разлуке умираю, И на руках её одну, К закатным далям поднимаю.

   Скажите ей, что я люблю, И что в разлуке умираю, И на руках её одну, К закатным далям поднимаю.
10. «

    Вечерний ветер начал трепаться с занавеской о чем-то своем. Та, обольщенная таким вниманием, отвечала ему взаимностью, смущаясь и кокетничая, пытаясь всячески выразить одну только фразу: «Я не такая». Всякий раз, когда невидимые сильные руки ветра порывисто подхватывали ее стройное тонкое тело, она вырывалась со словами: «Ну что вы себе позволяете?» Каждый из них понимал, что надо решаться, потому что неизвестно, когда еще они смогут так же свободно, непринужденно миловаться. Окно может закрыться в любой момент, и тогда жизнь разлучит их, сделает далекими, и они не смогут общаться так искренне, сожалея об упущенных возможностях, поглядывая друг на друга холодным стеклянным взглядом.

    Вечерний ветер начал трепаться с занавеской о чем-то своем. Та, обольщенная таким вниманием, отвечала ему взаимностью, смущаясь и кокетничая, пытаясь всячески выразить одну только фразу: «Я не такая». Всякий раз, когда невидимые сильные руки ветра порывисто подхватывали ее стройное тонкое тело, она вырывалась со словами: «Ну что вы себе позволяете?» Каждый из них понимал, что надо решаться, потому что неизвестно, когда еще они смогут так же свободно, непринужденно миловаться. Окно может закрыться в любой момент, и тогда жизнь разлучит их, сделает далекими, и они не смогут общаться так искренне, сожалея об упущенных возможностях, поглядывая друг на друга холодным стеклянным взглядом.

    — Ринат Валиуллин · книга
11. «

    Человек сам выбирает себе страдания. А люди обижаются потому что слышат не то, что хотели бы услышать в свой адрес. Какой бы горькой правдой это не было. Ю.

    Человек сам выбирает себе страдания. А люди обижаются потому что слышат не то, что хотели бы услышать в свой адрес. Какой бы горькой правдой это не было. Ю.
12. «

    Люди, как на всех вокзалах мира, торопились... Вокзалы... Есть ли на земле еще такие места, где совершалось бы столько молчаливых человеческих драм, сколько их ежедневно, ежечасно совершается на вокзалах?! Вокзалы — немые свидетели пылких заверений возвратиться, которые потом — исподволь, незаметно — зарастают травой забвения; клятв, в тот момент искренних, но со временем забытых, заглушенных расстоянием; утраченной веры в то, что было незыблемо; свидетели любви, горящей, как факел, а факел этот, отдаляясь, тускнеет, а затем и гаснет совсем; свидетели разлук навеки, когда сердце разрывается от тоски и боли, но после разлуки — пройдут дни, может быть, годы — боль притупляется, и лишь на сердце остаются рубцы, как после тяжелой болезни.

    Люди, как на всех вокзалах мира, торопились... Вокзалы... Есть ли на земле еще такие места, где совершалось бы столько молчаливых человеческих драм, сколько их ежедневно, ежечасно совершается на вокзалах?! Вокзалы — немые свидетели пылких заверений возвратиться, которые потом — исподволь, незаметно — зарастают травой забвения; клятв, в тот момент искренних, но со временем забытых, заглушенных расстоянием; утраченной веры в то, что было незыблемо; свидетели любви, горящей, как факел, а факел этот, отдаляясь, тускнеет, а затем и гаснет совсем; свидетели разлук навеки, когда сердце разрывается от тоски и боли, но после разлуки — пройдут дни, может быть, годы — боль притупляется, и лишь на сердце остаются рубцы, как после тяжелой болезни.

    — Александр Андреев · книга
13. «

    — Разлука уменьшает умеренную любовь,— ухмыляюсь я,— и увеличивает сильную.

    — Разлука уменьшает умеренную любовь,— ухмыляюсь я,— и увеличивает сильную.

    — Холли Блэк · книга
14. «

    Как правило, только те, кто остается дома, склонны грустить при расставании; отъезжающих, какой бы горькой ни казалась им разлука, ждет перемена обстановки, которая смягчает печаль уже в момент прощания.

    Как правило, только те, кто остается дома, склонны грустить при расставании; отъезжающих, какой бы горькой ни казалась им разлука, ждет перемена обстановки, которая смягчает печаль уже в момент прощания.

    — Элизабет Гаскелл · книга
15. «

    То, что люди именуют нежностью, я называю страхом разлуки.

    То, что люди именуют нежностью, я называю страхом разлуки.

    — Фредерик Бегбедер · книга
16. «

    Как я могу это знать, почему я так непоколебимо убежден, что смерть не разлучает нас с теми, кого мы любим? Потому что ты, кого я люблю сегодня потому что она и я умирали уже миллионы раз до этого, и вот мы снова в эту секунду, в эту минуту, в этой жизни снова вместе! Смерть не более разлучает нас, чем жизнь! Глубоко внутри души каждый из нас знает вечные законы, и один из них состоит в том, что мы всегда будем возвращаться в объятия того, кого мы любим, независимо от того, расстаемся ли мы в конце дня или в конце жизни.

    Как я могу это знать, почему я так непоколебимо убежден, что смерть не разлучает нас с теми, кого мы любим? Потому что ты, кого я люблю сегодня потому что она и я умирали уже миллионы раз до этого, и вот мы снова в эту секунду, в эту минуту, в этой жизни снова вместе! Смерть не более разлучает нас, чем жизнь! Глубоко внутри души каждый из нас знает вечные законы, и один из них состоит в том, что мы всегда будем возвращаться в объятия того, кого мы любим, независимо от того, расстаемся ли мы в конце дня или в конце жизни.

    — Ричард Бах · книга
17. «

    Ты меня оставил, Джеми. Навсегда оставил. Ты шутил со мною, милый, Ты со мной лукавил, - А потом оставил.

    Ты меня оставил, Джеми. Навсегда оставил. Ты шутил со мною, милый, Ты со мной лукавил, - А потом оставил.

    — Самуил Маршак
18. «

    И облако ее волос текло дождем в мой сон. И снилось мне жасмином былое лето. И платком карминным, трепещущим в ее руках, стекло оконное с рассветом приближалось ко мне ее губами. Жег огонь горящих уст. Горячая ладонь прощалась навсегда… Какая жалость! Ее рука была моей рекой, моей листвой, тоской моей — такой, что надо мною коршуном снижалось в разлуке с нею небо… Упокой меня, покой разрыва… И тоской сотри с доски стихи… Какая жалость!

    И облако ее волос текло дождем в мой сон. И снилось мне жасмином былое лето. И платком карминным, трепещущим в ее руках, стекло оконное с рассветом приближалось ко мне ее губами. Жег огонь горящих уст. Горячая ладонь прощалась навсегда… Какая жалость! Ее рука была моей рекой, моей листвой, тоской моей — такой, что надо мною коршуном снижалось в разлуке с нею небо… Упокой меня, покой разрыва… И тоской сотри с доски стихи… Какая жалость!

    — Эдуардо Карранса
19. «

    Я спросила у мира, что такое любовь. Так вот я отвечу: это когда мы друг другу пообещаем быть вместе пока смерть не разлучит нас. Это и есть любовь...

    Я спросила у мира, что такое любовь. Так вот я отвечу: это когда мы друг другу пообещаем быть вместе пока смерть не разлучит нас. Это и есть любовь...
20. «

    Мы больше не нужны друг другу. Даже когда мы близки в любви, ты смотришь туда, куда я не могу идти, если только не пойду задом наперед, а я иду туда, куда ты не можешь смотреть, если только не будешь смотреть назад.

    Мы больше не нужны друг другу. Даже когда мы близки в любви, ты смотришь туда, куда я не могу идти, если только не пойду задом наперед, а я иду туда, куда ты не можешь смотреть, если только не будешь смотреть назад.

    — Милорад Павич · книга