19 цитат про «разврат» от великих людей

19 цитат про «разврат»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Наташа: — Джей, почему ты звонишь мне? Джей: — Просто хотел поболтать. Я заключил контракт на книгу... Ты не одна? Наташа: — Да, Джей, вообще-то, тут ещё два мужика. Ты разве не знал, что все модели колются и участвуют в оргиях? [ложит трубку] Первый мужик: — Кто это был? Наташа: — Мой бывший друг. Он не успокоится. Первый мужик: — [говорит второму мужику] Её бывший друг, безработный писатель.

   Наташа: — Джей, почему ты звонишь мне? Джей: — Просто хотел поболтать. Я заключил контракт на книгу... Ты не одна? Наташа: — Да, Джей, вообще-то, тут ещё два мужика. Ты разве не знал, что все модели колются и участвуют в оргиях? [ложит трубку] Первый мужик: — Кто это был? Наташа: — Мой бывший друг. Он не успокоится. Первый мужик: — [говорит второму мужику] Её бывший друг, безработный писатель.

   — Джей Мёрфи · фильм
2. «

   Люди, не знающие к чему приложить свою энергию, прикладывают её к ссорам и разврату.

   Люди, не знающие к чему приложить свою энергию, прикладывают её к ссорам и разврату.

   — Конкордия Антарова · книга
3. «

   Часто, вернувшись домой, она вспоминала с краской стыда, как смеялась над подробностями какой-нибудь нескромной истории, развивая теории любви – совершенно ей неизвестной – или обсуждая тонкие различия современных страстей, которые предупредительно разъясняли ей лицемерные собеседницы: ведь женщину гораздо чаще развращают интимные разговоры с подругами, чем мужчины.

   Часто, вернувшись домой, она вспоминала с краской стыда, как смеялась над подробностями какой-нибудь нескромной истории, развивая теории любви – совершенно ей неизвестной – или обсуждая тонкие различия современных страстей, которые предупредительно разъясняли ей лицемерные собеседницы: ведь женщину гораздо чаще развращают интимные разговоры с подругами, чем мужчины.

   — Оноре де Бальзак · книга
4. «

   Очень часто женщины незаметно развращают себя. Они часто меняют сексуальных партнёров и постепенно забывают, что хотят замуж. Чрезмерный секс может действовать на мышление человека как сильнейший наркотик. Во всём должно быть чувство меры и тогда вы не столкнётесь с проблемами.

   Очень часто женщины незаметно развращают себя. Они часто меняют сексуальных партнёров и постепенно забывают, что хотят замуж. Чрезмерный секс может действовать на мышление человека как сильнейший наркотик. Во всём должно быть чувство меры и тогда вы не столкнётесь с проблемами.

   — Александр Куберский
5. «

   Народ для разврата собрался!

   Народ для разврата собрался!

   — Сергей Михайлович (официант) · фильм
6. «

   Учителя, профессора, родители — все члены этого общества, все более или менее развращены им. Как же могут они дать ученикам то, чего нет в них самих?

   Учителя, профессора, родители — все члены этого общества, все более или менее развращены им. Как же могут они дать ученикам то, чего нет в них самих?

   — Михаил Александрович Бакунин
7. «

   Но разврат так скучен, так абсолютно и безнадёжно уныл, что только исключительные люди, наделённые недоразвитым интеллектом и гипертрофированным аппетитом, способны активно наслаждаться им или активно верить в его греховность. В большинстве своём развратники развратничают не потому, что им это доставляет удовольствие, а потому, что им уже трудно без этого обойтись. Привычка превращает наслаждение в скучную повседневную потребность. Человеку, привыкшему к женщинам или водке, к курению или самобичеванию, так же трудно отказаться от своих пороков, как жить без хлеба и воды, даже если совершить грех доставляет ему не больше удовольствия, чем съесть корку хлеба или напиться воды из кухонного крана. Привычка одинаково убивает как чувство греха, так и наслаждение им. Поступки, казавшиеся вначале увлекательными, потому что они порочны, после некоторого количества повторений становятся морально безразличными. Они даже внушают некоторое отвращение, потому что большинство «порочных» поступков приводит к состоянию физиологической депрессии; но чувство греховности стирается, потому что эти поступки делаются слишком обыденными.

   Но разврат так скучен, так абсолютно и безнадёжно уныл, что только исключительные люди, наделённые недоразвитым интеллектом и гипертрофированным аппетитом, способны активно наслаждаться им или активно верить в его греховность. В большинстве своём развратники развратничают не потому, что им это доставляет удовольствие, а потому, что им уже трудно без этого обойтись. Привычка превращает наслаждение в скучную повседневную потребность. Человеку, привыкшему к женщинам или водке, к курению или самобичеванию, так же трудно отказаться от своих пороков, как жить без хлеба и воды, даже если совершить грех доставляет ему не больше удовольствия, чем съесть корку хлеба или напиться воды из кухонного крана. Привычка одинаково убивает как чувство греха, так и наслаждение им. Поступки, казавшиеся вначале увлекательными, потому что они порочны, после некоторого количества повторений становятся морально безразличными. Они даже внушают некоторое отвращение, потому что большинство «порочных» поступков приводит к состоянию физиологической депрессии; но чувство греховности стирается, потому что эти поступки делаются слишком обыденными.

   — Олдос Хаксли · книга
8. «

   Восстаний век и полководцев славных, Век бунтующих крестьян-рабов, Сегодня же век искушений разных, Не требующих цепи и оков.

   Восстаний век и полководцев славных, Век бунтующих крестьян-рабов, Сегодня же век искушений разных, Не требующих цепи и оков.
9. «

   Посмотрите, как пассивна Гретхен в «Фаусте»; решительно она умеет сопротивляться только минуту. Напротив, нравы Римской империи были низки, и мы вовсе не знаем там «нечаянно падающих девушек», не видим бессильных простушек; девушки очень тонко ловили там цезарей, но их... очень мало «ловили». Женщина была развращена, и женщина была активна. Она «падала» с глубоким расчетом, — падала, побеждая, и самым «падением» своим большею частью давила мнимого «победителя». Этим я хочу хоть сколько-нибудь отстоять «падающих девушек» от обычного клейма, на них прибиваемого: «развратница». Ей-же-ей, Гретхен не была развратница. Гёте поэтическим и философским гением дал нам почувствовать в ней всю полноту душевных даров... <...> Увы! Такие-то и соблазняют; и решительно никто, кроме Мефистофеля, не ухаживает за податливыми Мартами. Да, до чего часто «падение» есть не синоним «развратницы», но именно усиленного, подчеркнутого и очень взлелеянного целомудрия! Повторяю, за Мартами не ухаживают, да и Марты падают внимательно, как римские матроны. Висел цветок, — правда, совершенно пассивно; может быть, надеялся на судьбу свою, может быть, потерял надежду. Во всяком случае — он не ваш. Он просто Божий. И мне думается, человек делает ужасный религиозный грех, если, напевая «тру-ля-ля», взял, сощипнул его двумя пальцами, понюхал, бросил и пошел играть в карты. Мне представляется это чем-то ужасным.

   Посмотрите, как пассивна Гретхен в «Фаусте»; решительно она умеет сопротивляться только минуту. Напротив, нравы Римской империи были низки, и мы вовсе не знаем там «нечаянно падающих девушек», не видим бессильных простушек; девушки очень тонко ловили там цезарей, но их... очень мало «ловили». Женщина была развращена, и женщина была активна. Она «падала» с глубоким расчетом, — падала, побеждая, и самым «падением» своим большею частью давила мнимого «победителя». Этим я хочу хоть сколько-нибудь отстоять «падающих девушек» от обычного клейма, на них прибиваемого: «развратница». Ей-же-ей, Гретхен не была развратница. Гёте поэтическим и философским гением дал нам почувствовать в ней всю полноту душевных даров... <...> Увы! Такие-то и соблазняют; и решительно никто, кроме Мефистофеля, не ухаживает за податливыми Мартами. Да, до чего часто «падение» есть не синоним «развратницы», но именно усиленного, подчеркнутого и очень взлелеянного целомудрия! Повторяю, за Мартами не ухаживают, да и Марты падают внимательно, как римские матроны. Висел цветок, — правда, совершенно пассивно; может быть, надеялся на судьбу свою, может быть, потерял надежду. Во всяком случае — он не ваш. Он просто Божий. И мне думается, человек делает ужасный религиозный грех, если, напевая «тру-ля-ля», взял, сощипнул его двумя пальцами, понюхал, бросил и пошел играть в карты. Мне представляется это чем-то ужасным.

   — Василий Розанов · книга
10. «

    — ...развратные женщины... Их бесстыжая похоть безгранична! Они обнажают свою плоть, и любой мужчина может познать их, когда захочет. — А в каком из городов больше развратных женщин? — Да, чтоб мы знали, какого города избегать.

    — ...развратные женщины... Их бесстыжая похоть безгранична! Они обнажают свою плоть, и любой мужчина может познать их, когда захочет. — А в каком из городов больше развратных женщин? — Да, чтоб мы знали, какого города избегать.

    — Авраам · фильм
11. «

    Когда я вижу ржущую до изнеможения толпу на пошлых эстрадных концертах, а это тупое ржание и пошлый юмор тиражируются миллионами телевизоров, когда вижу бесстыдных девиц, по тому же телевизору смакующих свои сексуальные приключения, слышу о том, что в школе уменьшено количество часов отпущенных на изучение литературы, — у меня возникает ощущение, что кто-то очень хочет вновь превратить народ в стадо… «Мы пустим неслыханный разврат, пьянство, сплетни… мы всякого гения потушим в младенчестве…» А народ — в большинстве своём — эту тухлую наживку с радостью хватает.

    Когда я вижу ржущую до изнеможения толпу на пошлых эстрадных концертах, а это тупое ржание и пошлый юмор тиражируются миллионами телевизоров, когда вижу бесстыдных девиц, по тому же телевизору смакующих свои сексуальные приключения, слышу о том, что в школе уменьшено количество часов отпущенных на изучение литературы, — у меня возникает ощущение, что кто-то очень хочет вновь превратить народ в стадо… «Мы пустим неслыханный разврат, пьянство, сплетни… мы всякого гения потушим в младенчестве…» А народ — в большинстве своём — эту тухлую наживку с радостью хватает.

    — Олег Басилашвили · книга
12. «

    Москва — это центр, куда собираются все шустрые люди, желающие заработать денег. Но это развратный город. Он очень опасен для молодёжи. Там живет очень наглая молодёжь.

    Москва — это центр, куда собираются все шустрые люди, желающие заработать денег. Но это развратный город. Он очень опасен для молодёжи. Там живет очень наглая молодёжь.

    — Юрий Клинских (Хой)
13. «

    Развратить труднее, чем воспитать.

    Развратить труднее, чем воспитать.

    — Федерико Андахази · книга
14. «

    Разврат — это джунгли без будущего и без прошлого, а главное, без обещаний и без немедленной кары.

    Разврат — это джунгли без будущего и без прошлого, а главное, без обещаний и без немедленной кары.

    — Альбер Камю · книга
15. «

    Люди выдумывали себе пороки и извращения, лишь бы не прослыть пресными.

    Люди выдумывали себе пороки и извращения, лишь бы не прослыть пресными.

    — Алексей Толстой · книга
16. «

    Соблюдение целомудрия вменяется в закон женщинам, меж тем в мужчинах они превыше всего ценят развращённость. Не забавно ли?

    Соблюдение целомудрия вменяется в закон женщинам, меж тем в мужчинах они превыше всего ценят развращённость. Не забавно ли?

    — Люк де Клапье де Вовенарг
17. «

    Выбивая из головы преждевременную любовь, не вбиваем ли мы преждевременную развращенность?

    Выбивая из головы преждевременную любовь, не вбиваем ли мы преждевременную развращенность?

    — Януш Корчак
18. «

    — А все-таки за то, что ты ухаживаешь за моей женой, мы с тобой стреляться будем. — Не стоит, — поверь мне, не стоит. Если она честная женщина, из моего ухаживания ничего не выйдет, а мне все-таки развлечение; если она дурная женщина, не стоит за нее стреляться.

    — А все-таки за то, что ты ухаживаешь за моей женой, мы с тобой стреляться будем. — Не стоит, — поверь мне, не стоит. Если она честная женщина, из моего ухаживания ничего не выйдет, а мне все-таки развлечение; если она дурная женщина, не стоит за нее стреляться.

    — Александр Николаевич Островский · книга
19. «

    – Я бездельница и развратница... – Ну если развратница, то уже не бездельница.

    – Я бездельница и развратница... – Ну если развратница, то уже не бездельница.

    — Виктория Килеева · книга