34 цитаты про «реакция» от великих людей

34 цитаты про «реакция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Его непроницаемое лицо, подлинное произведение искусства и совершенная вещь в себе, перед которою описания бессильны, оставляло впечатление, будто он не уразумел ни слова из сказанного.

   Его непроницаемое лицо, подлинное произведение искусства и совершенная вещь в себе, перед которою описания бессильны, оставляло впечатление, будто он не уразумел ни слова из сказанного.

   — Джеймс Джойс · книга
2. «

   — Детектив, ты переварила? Ты... ты принимаешь увиденное? — Я просто... — Детектив, ты принимаешь меня? — Просто ты же всегда говорил, как есть, так ведь? Так, что, думаю, глубоко внутри я знала всегда. — Но, что ты чувствуешь? Страх, ужас, хочешь накричать на меня, ударить по лицу, снова сбежать? — Я хочу вернутся к работе. — И все? — И все. — Да что за х...?

   — Детектив, ты переварила? Ты... ты принимаешь увиденное? — Я просто... — Детектив, ты принимаешь меня? — Просто ты же всегда говорил, как есть, так ведь? Так, что, думаю, глубоко внутри я знала всегда. — Но, что ты чувствуешь? Страх, ужас, хочешь накричать на меня, ударить по лицу, снова сбежать? — Я хочу вернутся к работе. — И все? — И все. — Да что за х...?

   — Люцифер Морнингстар · сериал
3. «

   В конце концов, стресс не является неотъемлемым свойством самого события – он определяется тем, как мы его воспринимаем и на него реагируем. Нейробиологическая обратная связь попросту делает мозг более стабильным, стимулируя психологическую устойчивость, что позволяет нам самим выбирать свои реакции.

   В конце концов, стресс не является неотъемлемым свойством самого события – он определяется тем, как мы его воспринимаем и на него реагируем. Нейробиологическая обратная связь попросту делает мозг более стабильным, стимулируя психологическую устойчивость, что позволяет нам самим выбирать свои реакции.

   — Бессел ван дер Колк · книга
4. «

   Холодная ярость разум не затмевает, потому что холодная ярость — это мысль, это обостренное восприятие окружающего, это ускоренная реакция…

   Холодная ярость разум не затмевает, потому что холодная ярость — это мысль, это обостренное восприятие окружающего, это ускоренная реакция…

   — Евгений Красницкий · книга
5. «

   Рефлекс есть передача нерву возбуждения с одной точки тела на другую через посредство центра, то есть мозга. Каждое воздействие извне, — через органы чувств, — путем рефлекса через центр, вызывает к деятельности те или иные органы тела, иначе говоря, вызывает реакцию. Ребенок протягивает руку к огню. Огонь жжет. Это воздействие огня на кожу передается нервами в мозг, а от мозга идет к руке ответная реакция: ребенок отдергивает руку. Представление огня связывается у ребенка с представлением боли. И всякий раз, когда ребенок видит огонь, он начинает боязливо отдергивать руку. Получилось то, что мы называем, по-ученому, условным рефлексом... Приведу более сложный пример. Вы даете собаке есть и одновременно, каждый раз, когда она ест, играете на флейте. Обед с музыкой. Во время еды у собаки обильно отделяется слюна. Через некоторое время, когда игра на флейте тесно свяжется в сознании собаки со вкусовыми ощущениями, вам довольно будет заиграть на флейте, как у собаки начнет усиленно выделяться слюна. Условный рефлекс!... И подумать только, что самые «святые» чувства человека, как долг, верность, обязанность, честность и даже знаменитый кантовский «категорический императив», являются условными рефлексами совершенно такого же порядка, как и выделение собачьей слюны! Процесс создания таких рефлексов сложнее, но существо то же.

   Рефлекс есть передача нерву возбуждения с одной точки тела на другую через посредство центра, то есть мозга. Каждое воздействие извне, — через органы чувств, — путем рефлекса через центр, вызывает к деятельности те или иные органы тела, иначе говоря, вызывает реакцию. Ребенок протягивает руку к огню. Огонь жжет. Это воздействие огня на кожу передается нервами в мозг, а от мозга идет к руке ответная реакция: ребенок отдергивает руку. Представление огня связывается у ребенка с представлением боли. И всякий раз, когда ребенок видит огонь, он начинает боязливо отдергивать руку. Получилось то, что мы называем, по-ученому, условным рефлексом... Приведу более сложный пример. Вы даете собаке есть и одновременно, каждый раз, когда она ест, играете на флейте. Обед с музыкой. Во время еды у собаки обильно отделяется слюна. Через некоторое время, когда игра на флейте тесно свяжется в сознании собаки со вкусовыми ощущениями, вам довольно будет заиграть на флейте, как у собаки начнет усиленно выделяться слюна. Условный рефлекс!... И подумать только, что самые «святые» чувства человека, как долг, верность, обязанность, честность и даже знаменитый кантовский «категорический императив», являются условными рефлексами совершенно такого же порядка, как и выделение собачьей слюны! Процесс создания таких рефлексов сложнее, но существо то же.

   — Александр Беляев · книга
6. «

   — Тебе не кажется, что я слишком сильно среагировала? — Первая реакция, как правило, правильная.

   — Тебе не кажется, что я слишком сильно среагировала? — Первая реакция, как правило, правильная.

   — Лиза Макдауэлл · фильм
7. «

   Причиной большинства наших беспокойств и страданий являются нереалистичные ожидания и негативные реакции ума.

   Причиной большинства наших беспокойств и страданий являются нереалистичные ожидания и негативные реакции ума.

   — Рингу Тулку Ринпоче · книга
8. «

   Гнев как первая реакция обычно провоцирует неразумное действие. Гнев по своей сути разрушителен для того, кто его испытывает. Если вы внимательно посмотрите на свою жизнь, то обнаружите, что совершали самые идиотские и негативные поступки именно тогда, когда злились. Прежде всего, вы работали против себя. Если вы работаете против себя, если вы саботируете свое собственное благополучие – это очевидно неразумный выбор.

   Гнев как первая реакция обычно провоцирует неразумное действие. Гнев по своей сути разрушителен для того, кто его испытывает. Если вы внимательно посмотрите на свою жизнь, то обнаружите, что совершали самые идиотские и негативные поступки именно тогда, когда злились. Прежде всего, вы работали против себя. Если вы работаете против себя, если вы саботируете свое собственное благополучие – это очевидно неразумный выбор.

   — Садхгуру
9. «

   В 1908 году «левые» большевики были исключены из нашей партии за упорное нежелание понять необходимость участия в реакционнейшем «парламенте». «Левые» — из числа которых было много превосходных революционеров, которые впоследствии с честью были (и продолжают быть) членами коммунистической партии — опирались особенно на удачный опыт с бойкотом в 1905 году. Когда царь в августе 1905 года объявил созыв совещательного «парламента», большевики объявили бойкот его — против всех оппозиционных партий и против меньшевиков, — и октябрьская революция 1905 года действительно смела его. Тогда бойкот оказался правильным не потому, что правильно вообще неучастие в реакционных парламентах, а потому, что верно было учтено объективное положение, ведшее к быстрому превращению массовых стачек в политическую, затем в революционную стачку и затем в восстание. Притом борьба шла тогда из-за того, оставить ли в руках царя созыв первого представительного учреждения или попытаться вырвать этот созыв из рук старой власти. Поскольку не было и не могло быть уверенности в наличности аналогичного объективного положения, а равно в одинаковом направлении и темпе его развития, постольку бойкот переставал быть правильным. Большевистский бойкот «парламента» в 1905 году обогатил революционный пролетариат чрезвычайно ценным политическим опытом, показав, что при сочетании легальных и нелегальных, парламентских и внепарламентских форм борьбы иногда полезно и даже обязательно уметь отказаться от парламентских. Но слепое, подражательное, некритическое перенесение этого опыта на иные условия, в иную обстановку является величайшей ошибкой. Ошибкой, хотя и небольшой, легко поправимой*, был уже бойкот большевиками «Думы» в 1906 году. Ошибкой серьезнейшей и трудно поправимой был бойкот в 1907, 1908 и следующих годах, когда, с одной стороны, нельзя было ждать очень быстрого подъема революционной волны и перехода ее в восстание, и когда, с другой стороны, необходимость сочетания легальной и нелегальной работы вытекала из всей исторической обстановки обновляемой буржуазной монархии. Теперь, когда глядишь назад на вполне законченный исторический период, связь которого с последующими периодами вполне уже обнаружилась, — становится особенно ясным, что большевики не могли бы удержать (не говорю уже: укрепить, развить, усилить) прочного ядра революционной партии пролетариата в 1908—1914 годах, если бы они не отстояли в самой суровой борьбе обязательности соединения с нелегальными формами борьбы форм легальных, с обязательным участием в реакционнейшем парламенте и в ряде других, обставленных реакционными законами, учреждений (страховые кассы и проч.).

   В 1908 году «левые» большевики были исключены из нашей партии за упорное нежелание понять необходимость участия в реакционнейшем «парламенте». «Левые» — из числа которых было много превосходных революционеров, которые впоследствии с честью были (и продолжают быть) членами коммунистической партии — опирались особенно на удачный опыт с бойкотом в 1905 году. Когда царь в августе 1905 года объявил созыв совещательного «парламента», большевики объявили бойкот его — против всех оппозиционных партий и против меньшевиков, — и октябрьская революция 1905 года действительно смела его. Тогда бойкот оказался правильным не потому, что правильно вообще неучастие в реакционных парламентах, а потому, что верно было учтено объективное положение, ведшее к быстрому превращению массовых стачек в политическую, затем в революционную стачку и затем в восстание. Притом борьба шла тогда из-за того, оставить ли в руках царя созыв первого представительного учреждения или попытаться вырвать этот созыв из рук старой власти. Поскольку не было и не могло быть уверенности в наличности аналогичного объективного положения, а равно в одинаковом направлении и темпе его развития, постольку бойкот переставал быть правильным. Большевистский бойкот «парламента» в 1905 году обогатил революционный пролетариат чрезвычайно ценным политическим опытом, показав, что при сочетании легальных и нелегальных, парламентских и внепарламентских форм борьбы иногда полезно и даже обязательно уметь отказаться от парламентских. Но слепое, подражательное, некритическое перенесение этого опыта на иные условия, в иную обстановку является величайшей ошибкой. Ошибкой, хотя и небольшой, легко поправимой*, был уже бойкот большевиками «Думы» в 1906 году. Ошибкой серьезнейшей и трудно поправимой был бойкот в 1907, 1908 и следующих годах, когда, с одной стороны, нельзя было ждать очень быстрого подъема революционной волны и перехода ее в восстание, и когда, с другой стороны, необходимость сочетания легальной и нелегальной работы вытекала из всей исторической обстановки обновляемой буржуазной монархии. Теперь, когда глядишь назад на вполне законченный исторический период, связь которого с последующими периодами вполне уже обнаружилась, — становится особенно ясным, что большевики не могли бы удержать (не говорю уже: укрепить, развить, усилить) прочного ядра революционной партии пролетариата в 1908—1914 годах, если бы они не отстояли в самой суровой борьбе обязательности соединения с нелегальными формами борьбы форм легальных, с обязательным участием в реакционнейшем парламенте и в ряде других, обставленных реакционными законами, учреждений (страховые кассы и проч.).

   — Владимир Ильич Ленин · книга
10. «

    Уличные бои — это анализ, предчувствие и реакция. Вот и все.

    Уличные бои — это анализ, предчувствие и реакция. Вот и все.

    — Абель(Abel) · игра
11. «

    В определенный момент жизни мы начинаем осознавать, что большая часть вещей, которые происходят в нашей жизни, находятся за пределами нашего контроля. Зато то, как мы на них реагируем, мы можем контролировать. Я всегда стараюсь об этом помнить.

    В определенный момент жизни мы начинаем осознавать, что большая часть вещей, которые происходят в нашей жизни, находятся за пределами нашего контроля. Зато то, как мы на них реагируем, мы можем контролировать. Я всегда стараюсь об этом помнить.

    — Хиллари Клинтон
12. «

    ... Чего только не выразит глаз, если его закрыть!

    ... Чего только не выразит глаз, если его закрыть!

    — Чарльз Диккенс · книга
13. «

    Первая всемирная империалистская война (1914 — 1917). Легальный парламентаризм, при условиях крайней реакционности «парламента», служит полезнейшую службу партии революционного пролетариата, большевикам. Большевики-депутаты идут в Сибирь. В эмигрантской прессе все оттенки взглядов социал-империализма, социал-шовинизма, социал-патриотизма, непоследовательного и последовательного интернационализма, пацифизма и революционного отрицания пацифистских иллюзий находят у нас свое полное выражение. Ученые дураки и старые бабы II Интернационала, которые пренебрежительно и высокомерно морщили нос по поводу обилия «фракций» в русском социализме и ожесточенности борьбы между ними, не сумели, когда война отняла хваленую «легальность» во всех передовых странах, организовать даже приблизительно такого свободного (нелегального) обмена взглядов и такой свободной (нелегальной) выработки правильных взглядов, какие организовали русские революционеры в Швейцарии и в ряде других стран. Именно поэтому и прямые социал-патриоты и «каутскианцы» всех стран оказались худшими предателями пролетариата. А если большевизм сумел победить в 1917—1920 годах, то одной из основных причин этой победы является то, что большевизм еще с конца 1914 года беспощадно разоблачал гнусность, мерзость и подлость социал-шовинизма и «каутскианства» (которому соответствует лонгетизм во Франции, взгляды вождей Независимой рабочей партии и фабианцев в Англии, Турати в Италии и т. д.), массы же потом на собственном опыте убеждались все более и более в правильности взглядов большевиков.

    Первая всемирная империалистская война (1914 — 1917). Легальный парламентаризм, при условиях крайней реакционности «парламента», служит полезнейшую службу партии революционного пролетариата, большевикам. Большевики-депутаты идут в Сибирь. В эмигрантской прессе все оттенки взглядов социал-империализма, социал-шовинизма, социал-патриотизма, непоследовательного и последовательного интернационализма, пацифизма и революционного отрицания пацифистских иллюзий находят у нас свое полное выражение. Ученые дураки и старые бабы II Интернационала, которые пренебрежительно и высокомерно морщили нос по поводу обилия «фракций» в русском социализме и ожесточенности борьбы между ними, не сумели, когда война отняла хваленую «легальность» во всех передовых странах, организовать даже приблизительно такого свободного (нелегального) обмена взглядов и такой свободной (нелегальной) выработки правильных взглядов, какие организовали русские революционеры в Швейцарии и в ряде других стран. Именно поэтому и прямые социал-патриоты и «каутскианцы» всех стран оказались худшими предателями пролетариата. А если большевизм сумел победить в 1917—1920 годах, то одной из основных причин этой победы является то, что большевизм еще с конца 1914 года беспощадно разоблачал гнусность, мерзость и подлость социал-шовинизма и «каутскианства» (которому соответствует лонгетизм во Франции, взгляды вождей Независимой рабочей партии и фабианцев в Англии, Турати в Италии и т. д.), массы же потом на собственном опыте убеждались все более и более в правильности взглядов большевиков.

    — Владимир Ильич Ленин · книга
14. «

    — Если нужна будет помощь, мое имя — Смит. — Мне это знать обязательно? — Особое имя нейрологически сильнее, чем просто слово. Имена создают психологическую реакцию, а затем эмоциональную связь в отношениях. — Это не так. Ты просто компьютерная программа. — Это не так. Я — компьютерная программа по имени Смит.

    — Если нужна будет помощь, мое имя — Смит. — Мне это знать обязательно? — Особое имя нейрологически сильнее, чем просто слово. Имена создают психологическую реакцию, а затем эмоциональную связь в отношениях. — Это не так. Ты просто компьютерная программа. — Это не так. Я — компьютерная программа по имени Смит.

    — Смит (исскуственный интеллект) · фильм
15. «

    Поэтому задача первого квантового уровня — научить вас, как можно наблюдать ваше внутреннее переживание, а не сливаться с ним и поглощаться им. Такое наблюдение дает вам опыт рассмотрения событий вашей жизни без осуждения, оценки, значимости, или предпочтения. У большинства из нас суждения, пристрастия и предубеждения выскакивают автоматически, так что мы “обнаруживаем”, что нам что-то не нравится, или “обнаруживаем”, что терпеть не можем какое-то событие. Не мы сознательно выбираем реакцию, а реакции происходят с нами, часто без нашего контроля. Эти автоматические реакции сильно приукрашивают и видоизменяют то, как мы воспринимаем и переживаем окружающий мир, и пока реакции остаются “на автомате”, мы так и не можем выбирать, как нам себя чувствовать, как нам жить.

    Поэтому задача первого квантового уровня — научить вас, как можно наблюдать ваше внутреннее переживание, а не сливаться с ним и поглощаться им. Такое наблюдение дает вам опыт рассмотрения событий вашей жизни без осуждения, оценки, значимости, или предпочтения. У большинства из нас суждения, пристрастия и предубеждения выскакивают автоматически, так что мы “обнаруживаем”, что нам что-то не нравится, или “обнаруживаем”, что терпеть не можем какое-то событие. Не мы сознательно выбираем реакцию, а реакции происходят с нами, часто без нашего контроля. Эти автоматические реакции сильно приукрашивают и видоизменяют то, как мы воспринимаем и переживаем окружающий мир, и пока реакции остаются “на автомате”, мы так и не можем выбирать, как нам себя чувствовать, как нам жить.

    — Стивен Волинский · книга
16. «

    Иногда сумасшествие – это адекватная реакция на реальность.

    Иногда сумасшествие – это адекватная реакция на реальность.

    — Филип К. Дик
17. «

    – Вчера я весь день читала твои романы. Нет, не волнуйся, только старые. А потом критику. – Да? – спросил я. – Ты знаком с критикой? – Мало. Что про меня пишут? – Не про тебя лично. Но твои романы несколько раз упоминают. В критических статьях, где анализируется полицейский алгоритмический роман. – И как критика? – Ругают тебя, Порфирий. Понятно. В таких случаях сразу нужно решить, как реагировать – принять одну из человеческих линий поведения или говорить объективную правду.

    – Вчера я весь день читала твои романы. Нет, не волнуйся, только старые. А потом критику. – Да? – спросил я. – Ты знаком с критикой? – Мало. Что про меня пишут? – Не про тебя лично. Но твои романы несколько раз упоминают. В критических статьях, где анализируется полицейский алгоритмический роман. – И как критика? – Ругают тебя, Порфирий. Понятно. В таких случаях сразу нужно решить, как реагировать – принять одну из человеческих линий поведения или говорить объективную правду.

    — Виктор Пелевин · книга
18. «

    Убивает не стресс, а наша реакция на него.

    Убивает не стресс, а наша реакция на него.

    — Ганс Селье
19. «

    Изменение – это выбор, а не реакция.

    Изменение – это выбор, а не реакция.

    — Джо Диспенза · книга
20. «

    — Что ты чувствуешь? Смятение, отвращение, страх? — В основном, страх. — Чувствовала ли она его? — Кто? — Детектив, кто же еще! Недавно она узнала, кто я на самом деле. И когда я ожидал ее реакции на это — вмешалась полиция, увезла ее, ее же подстрелили все-таки. И она исчезла, покинула Лос-Анджелес. Взяла отпуск. Прошел уже месяц, я решил, что она просто переваривает все это, ведь это может шокировать, когда узнаешь, что кто-то на самом деле дьявол. А вдруг она уже переварила? Вдруг она решила, что я воплощение зла? И что, если она права?..

    — Что ты чувствуешь? Смятение, отвращение, страх? — В основном, страх. — Чувствовала ли она его? — Кто? — Детектив, кто же еще! Недавно она узнала, кто я на самом деле. И когда я ожидал ее реакции на это — вмешалась полиция, увезла ее, ее же подстрелили все-таки. И она исчезла, покинула Лос-Анджелес. Взяла отпуск. Прошел уже месяц, я решил, что она просто переваривает все это, ведь это может шокировать, когда узнаешь, что кто-то на самом деле дьявол. А вдруг она уже переварила? Вдруг она решила, что я воплощение зла? И что, если она права?..

    — Люцифер Морнингстар · сериал