44 цитаты на тему «реакция» для размышлений

44 цитаты про «реакция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Кажется, что испытывать стресс плохо, но заверяю вас: недостаточная (ослабленная) реакция на него – это намного, намного хуже.

   Кажется, что испытывать стресс плохо, но заверяю вас: недостаточная (ослабленная) реакция на него – это намного, намного хуже.

   — Сара Хилл · книга
2. «

   В определенный момент жизни мы начинаем осознавать, что большая часть вещей, которые происходят в нашей жизни, находятся за пределами нашего контроля. Зато то, как мы на них реагируем, мы можем контролировать. Я всегда стараюсь об этом помнить.

   В определенный момент жизни мы начинаем осознавать, что большая часть вещей, которые происходят в нашей жизни, находятся за пределами нашего контроля. Зато то, как мы на них реагируем, мы можем контролировать. Я всегда стараюсь об этом помнить.

   — Хиллари Клинтон
3. «

   В 1908 году «левые» большевики были исключены из нашей партии за упорное нежелание понять необходимость участия в реакционнейшем «парламенте». «Левые» — из числа которых было много превосходных революционеров, которые впоследствии с честью были (и продолжают быть) членами коммунистической партии — опирались особенно на удачный опыт с бойкотом в 1905 году. Когда царь в августе 1905 года объявил созыв совещательного «парламента», большевики объявили бойкот его — против всех оппозиционных партий и против меньшевиков, — и октябрьская революция 1905 года действительно смела его. Тогда бойкот оказался правильным не потому, что правильно вообще неучастие в реакционных парламентах, а потому, что верно было учтено объективное положение, ведшее к быстрому превращению массовых стачек в политическую, затем в революционную стачку и затем в восстание. Притом борьба шла тогда из-за того, оставить ли в руках царя созыв первого представительного учреждения или попытаться вырвать этот созыв из рук старой власти. Поскольку не было и не могло быть уверенности в наличности аналогичного объективного положения, а равно в одинаковом направлении и темпе его развития, постольку бойкот переставал быть правильным. Большевистский бойкот «парламента» в 1905 году обогатил революционный пролетариат чрезвычайно ценным политическим опытом, показав, что при сочетании легальных и нелегальных, парламентских и внепарламентских форм борьбы иногда полезно и даже обязательно уметь отказаться от парламентских. Но слепое, подражательное, некритическое перенесение этого опыта на иные условия, в иную обстановку является величайшей ошибкой. Ошибкой, хотя и небольшой, легко поправимой*, был уже бойкот большевиками «Думы» в 1906 году. Ошибкой серьезнейшей и трудно поправимой был бойкот в 1907, 1908 и следующих годах, когда, с одной стороны, нельзя было ждать очень быстрого подъема революционной волны и перехода ее в восстание, и когда, с другой стороны, необходимость сочетания легальной и нелегальной работы вытекала из всей исторической обстановки обновляемой буржуазной монархии. Теперь, когда глядишь назад на вполне законченный исторический период, связь которого с последующими периодами вполне уже обнаружилась, — становится особенно ясным, что большевики не могли бы удержать (не говорю уже: укрепить, развить, усилить) прочного ядра революционной партии пролетариата в 1908—1914 годах, если бы они не отстояли в самой суровой борьбе обязательности соединения с нелегальными формами борьбы форм легальных, с обязательным участием в реакционнейшем парламенте и в ряде других, обставленных реакционными законами, учреждений (страховые кассы и проч.).

   В 1908 году «левые» большевики были исключены из нашей партии за упорное нежелание понять необходимость участия в реакционнейшем «парламенте». «Левые» — из числа которых было много превосходных революционеров, которые впоследствии с честью были (и продолжают быть) членами коммунистической партии — опирались особенно на удачный опыт с бойкотом в 1905 году. Когда царь в августе 1905 года объявил созыв совещательного «парламента», большевики объявили бойкот его — против всех оппозиционных партий и против меньшевиков, — и октябрьская революция 1905 года действительно смела его. Тогда бойкот оказался правильным не потому, что правильно вообще неучастие в реакционных парламентах, а потому, что верно было учтено объективное положение, ведшее к быстрому превращению массовых стачек в политическую, затем в революционную стачку и затем в восстание. Притом борьба шла тогда из-за того, оставить ли в руках царя созыв первого представительного учреждения или попытаться вырвать этот созыв из рук старой власти. Поскольку не было и не могло быть уверенности в наличности аналогичного объективного положения, а равно в одинаковом направлении и темпе его развития, постольку бойкот переставал быть правильным. Большевистский бойкот «парламента» в 1905 году обогатил революционный пролетариат чрезвычайно ценным политическим опытом, показав, что при сочетании легальных и нелегальных, парламентских и внепарламентских форм борьбы иногда полезно и даже обязательно уметь отказаться от парламентских. Но слепое, подражательное, некритическое перенесение этого опыта на иные условия, в иную обстановку является величайшей ошибкой. Ошибкой, хотя и небольшой, легко поправимой*, был уже бойкот большевиками «Думы» в 1906 году. Ошибкой серьезнейшей и трудно поправимой был бойкот в 1907, 1908 и следующих годах, когда, с одной стороны, нельзя было ждать очень быстрого подъема революционной волны и перехода ее в восстание, и когда, с другой стороны, необходимость сочетания легальной и нелегальной работы вытекала из всей исторической обстановки обновляемой буржуазной монархии. Теперь, когда глядишь назад на вполне законченный исторический период, связь которого с последующими периодами вполне уже обнаружилась, — становится особенно ясным, что большевики не могли бы удержать (не говорю уже: укрепить, развить, усилить) прочного ядра революционной партии пролетариата в 1908—1914 годах, если бы они не отстояли в самой суровой борьбе обязательности соединения с нелегальными формами борьбы форм легальных, с обязательным участием в реакционнейшем парламенте и в ряде других, обставленных реакционными законами, учреждений (страховые кассы и проч.).

   — Владимир Ильич Ленин · книга
4. «

   Да, события не всегда подконтрольны нам. Но мы всегда можем контролировать свое понимание этих событий и свою реакцию на них.

   Да, события не всегда подконтрольны нам. Но мы всегда можем контролировать свое понимание этих событий и свою реакцию на них.

   — Марк Мэнсон · книга
5. «

   Первая всемирная империалистская война (1914 — 1917). Легальный парламентаризм, при условиях крайней реакционности «парламента», служит полезнейшую службу партии революционного пролетариата, большевикам. Большевики-депутаты идут в Сибирь. В эмигрантской прессе все оттенки взглядов социал-империализма, социал-шовинизма, социал-патриотизма, непоследовательного и последовательного интернационализма, пацифизма и революционного отрицания пацифистских иллюзий находят у нас свое полное выражение. Ученые дураки и старые бабы II Интернационала, которые пренебрежительно и высокомерно морщили нос по поводу обилия «фракций» в русском социализме и ожесточенности борьбы между ними, не сумели, когда война отняла хваленую «легальность» во всех передовых странах, организовать даже приблизительно такого свободного (нелегального) обмена взглядов и такой свободной (нелегальной) выработки правильных взглядов, какие организовали русские революционеры в Швейцарии и в ряде других стран. Именно поэтому и прямые социал-патриоты и «каутскианцы» всех стран оказались худшими предателями пролетариата. А если большевизм сумел победить в 1917—1920 годах, то одной из основных причин этой победы является то, что большевизм еще с конца 1914 года беспощадно разоблачал гнусность, мерзость и подлость социал-шовинизма и «каутскианства» (которому соответствует лонгетизм во Франции, взгляды вождей Независимой рабочей партии и фабианцев в Англии, Турати в Италии и т. д.), массы же потом на собственном опыте убеждались все более и более в правильности взглядов большевиков.

   Первая всемирная империалистская война (1914 — 1917). Легальный парламентаризм, при условиях крайней реакционности «парламента», служит полезнейшую службу партии революционного пролетариата, большевикам. Большевики-депутаты идут в Сибирь. В эмигрантской прессе все оттенки взглядов социал-империализма, социал-шовинизма, социал-патриотизма, непоследовательного и последовательного интернационализма, пацифизма и революционного отрицания пацифистских иллюзий находят у нас свое полное выражение. Ученые дураки и старые бабы II Интернационала, которые пренебрежительно и высокомерно морщили нос по поводу обилия «фракций» в русском социализме и ожесточенности борьбы между ними, не сумели, когда война отняла хваленую «легальность» во всех передовых странах, организовать даже приблизительно такого свободного (нелегального) обмена взглядов и такой свободной (нелегальной) выработки правильных взглядов, какие организовали русские революционеры в Швейцарии и в ряде других стран. Именно поэтому и прямые социал-патриоты и «каутскианцы» всех стран оказались худшими предателями пролетариата. А если большевизм сумел победить в 1917—1920 годах, то одной из основных причин этой победы является то, что большевизм еще с конца 1914 года беспощадно разоблачал гнусность, мерзость и подлость социал-шовинизма и «каутскианства» (которому соответствует лонгетизм во Франции, взгляды вождей Независимой рабочей партии и фабианцев в Англии, Турати в Италии и т. д.), массы же потом на собственном опыте убеждались все более и более в правильности взглядов большевиков.

   — Владимир Ильич Ленин · книга
6. «

   Как рассказывал отец, на то, чтобы собраться и отреагировать на изменение ситуации, человеку требуется какое-то время. Тренированному профессионалу — совсем немного, доли секунды, но обычным людям намного больше.

   Как рассказывал отец, на то, чтобы собраться и отреагировать на изменение ситуации, человеку требуется какое-то время. Тренированному профессионалу — совсем немного, доли секунды, но обычным людям намного больше.

   — Олег Николаевич Бубела · книга
7. «

   – Вчера я весь день читала твои романы. Нет, не волнуйся, только старые. А потом критику. – Да? – спросил я. – Ты знаком с критикой? – Мало. Что про меня пишут? – Не про тебя лично. Но твои романы несколько раз упоминают. В критических статьях, где анализируется полицейский алгоритмический роман. – И как критика? – Ругают тебя, Порфирий. Понятно. В таких случаях сразу нужно решить, как реагировать – принять одну из человеческих линий поведения или говорить объективную правду.

   – Вчера я весь день читала твои романы. Нет, не волнуйся, только старые. А потом критику. – Да? – спросил я. – Ты знаком с критикой? – Мало. Что про меня пишут? – Не про тебя лично. Но твои романы несколько раз упоминают. В критических статьях, где анализируется полицейский алгоритмический роман. – И как критика? – Ругают тебя, Порфирий. Понятно. В таких случаях сразу нужно решить, как реагировать – принять одну из человеческих линий поведения или говорить объективную правду.

   — Виктор Пелевин · книга
8. «

   Вокруг полно людей, которым не терпится рассказать тебе, кто ты, но решать это только тебе самой.

   Вокруг полно людей, которым не терпится рассказать тебе, кто ты, но решать это только тебе самой.

   — Тётя Люси · фильм
9. «

   Растения реагировали на огорчение садовника, как маленькие дети – на огорчение родителей: в панике начинали требовать к себе внимания и громче заявляли о своих потребностях.

   Растения реагировали на огорчение садовника, как маленькие дети – на огорчение родителей: в панике начинали требовать к себе внимания и громче заявляли о своих потребностях.

   — Виктория Ллойд-Барлоу · книга
10. «

    Гнев как первая реакция обычно провоцирует неразумное действие. Гнев по своей сути разрушителен для того, кто его испытывает. Если вы внимательно посмотрите на свою жизнь, то обнаружите, что совершали самые идиотские и негативные поступки именно тогда, когда злились. Прежде всего, вы работали против себя. Если вы работаете против себя, если вы саботируете свое собственное благополучие – это очевидно неразумный выбор.

    Гнев как первая реакция обычно провоцирует неразумное действие. Гнев по своей сути разрушителен для того, кто его испытывает. Если вы внимательно посмотрите на свою жизнь, то обнаружите, что совершали самые идиотские и негативные поступки именно тогда, когда злились. Прежде всего, вы работали против себя. Если вы работаете против себя, если вы саботируете свое собственное благополучие – это очевидно неразумный выбор.

    — Садхгуру
11. «

    Наш вожак — долгих лет ему вожачества — слеп, как крот, и с реакциями у него проблемы. Обычно он предоставляет все Сфинксу. «Среагируй, будь добр, вместо меня», — говорит он. Так что бедняга Сфинкс уже много лет реагирует на все за двоих. Может, оттого и облысел. Это ведь очень утомительно.

    Наш вожак — долгих лет ему вожачества — слеп, как крот, и с реакциями у него проблемы. Обычно он предоставляет все Сфинксу. «Среагируй, будь добр, вместо меня», — говорит он. Так что бедняга Сфинкс уже много лет реагирует на все за двоих. Может, оттого и облысел. Это ведь очень утомительно.

    — Мариам Петросян · книга
12. «

    Зара ответила быстрее, чем собиралась, — иногда не знаешь, как остро отреагируешь на слова, пока они не прозвучат вслух...

    Зара ответила быстрее, чем собиралась, — иногда не знаешь, как остро отреагируешь на слова, пока они не прозвучат вслух...

    — Фредрик Бакман · книга
13. «

    Но я знаю, что как бы всё плохо ни было, настоящее испытание – как мы отреагируем на боль, от которой страдаем. Или которую причинили.

    Но я знаю, что как бы всё плохо ни было, настоящее испытание – как мы отреагируем на боль, от которой страдаем. Или которую причинили.

    — Аменадиль · сериал
14. «

    Цепная реакция — ряд событий, тесно связанных друг с другом так, что каждое из них инициирует следующее.

    Цепная реакция — ряд событий, тесно связанных друг с другом так, что каждое из них инициирует следующее.

    — Соломон
15. «

    Между стимулом и нашей реакцией на него всегда есть время. За это время мы выбираем, как реагировать. И именно здесь лежит наша свобода.

    Между стимулом и нашей реакцией на него всегда есть время. За это время мы выбираем, как реагировать. И именно здесь лежит наша свобода.

    — Виктор Франкл
16. «

    …Помните слова Мудрого: «Что бы ни стряслось в суетном мире, благородный муж не теряет хладнокровия».

    …Помните слова Мудрого: «Что бы ни стряслось в суетном мире, благородный муж не теряет хладнокровия».

    — Борис Акунин · книга
17. «

    Опасность — в особенности когда человек к ней не привык — может вызывать непредсказуемую реакцию даже у самых храбрых людей.

    Опасность — в особенности когда человек к ней не привык — может вызывать непредсказуемую реакцию даже у самых храбрых людей.

    — Питер Мейл · книга
18. «

    — Тебе не кажется, что я слишком сильно среагировала? — Первая реакция, как правило, правильная.

    — Тебе не кажется, что я слишком сильно среагировала? — Первая реакция, как правило, правильная.

    — Лиза Макдауэлл · фильм
19. «

    Из-за кофе, который вы пили, ваши лобные доли могут превратиться в стекло. Не думайте об этом, чтобы не спровоцировать эту реакцию.

    Из-за кофе, который вы пили, ваши лобные доли могут превратиться в стекло. Не думайте об этом, чтобы не спровоцировать эту реакцию.

    — Кейв Джонсон · игра
20. «

    Легче попросить прощения потом, чем разрешение до бизнеса. (дела).

    Легче попросить прощения потом, чем разрешение до бизнеса. (дела).

    — Американские пословицы и поговорки