72 глубоких цитаты про «реакция»

72 цитаты про «реакция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Самый быстрый стрелок, Преподаст вам урок. Жив будет тот, кто Первым в цель попадёт. Не заметишь взведённый курок, Только выстрел от бедра...

   Самый быстрый стрелок, Преподаст вам урок. Жив будет тот, кто Первым в цель попадёт. Не заметишь взведённый курок, Только выстрел от бедра...

   — Меня зовут Троица (Lo chiamavano Trinita) · фильм
2. «

   Иногда сумасшествие – это адекватная реакция на реальность.

   Иногда сумасшествие – это адекватная реакция на реальность.

   — Филип К. Дик
3. «

   Уличные бои — это анализ, предчувствие и реакция. Вот и все.

   Уличные бои — это анализ, предчувствие и реакция. Вот и все.

   — Абель(Abel) · игра
4. «

   Реакция человека на какое-либо утверждение может рассказать о нем много больше, чем ответ на четко сформулированный вопрос.

   Реакция человека на какое-либо утверждение может рассказать о нем много больше, чем ответ на четко сформулированный вопрос.

   — Жорж Сименон · книга
5. «

   В 1908 году «левые» большевики были исключены из нашей партии за упорное нежелание понять необходимость участия в реакционнейшем «парламенте». «Левые» — из числа которых было много превосходных революционеров, которые впоследствии с честью были (и продолжают быть) членами коммунистической партии — опирались особенно на удачный опыт с бойкотом в 1905 году. Когда царь в августе 1905 года объявил созыв совещательного «парламента», большевики объявили бойкот его — против всех оппозиционных партий и против меньшевиков, — и октябрьская революция 1905 года действительно смела его. Тогда бойкот оказался правильным не потому, что правильно вообще неучастие в реакционных парламентах, а потому, что верно было учтено объективное положение, ведшее к быстрому превращению массовых стачек в политическую, затем в революционную стачку и затем в восстание. Притом борьба шла тогда из-за того, оставить ли в руках царя созыв первого представительного учреждения или попытаться вырвать этот созыв из рук старой власти. Поскольку не было и не могло быть уверенности в наличности аналогичного объективного положения, а равно в одинаковом направлении и темпе его развития, постольку бойкот переставал быть правильным. Большевистский бойкот «парламента» в 1905 году обогатил революционный пролетариат чрезвычайно ценным политическим опытом, показав, что при сочетании легальных и нелегальных, парламентских и внепарламентских форм борьбы иногда полезно и даже обязательно уметь отказаться от парламентских. Но слепое, подражательное, некритическое перенесение этого опыта на иные условия, в иную обстановку является величайшей ошибкой. Ошибкой, хотя и небольшой, легко поправимой*, был уже бойкот большевиками «Думы» в 1906 году. Ошибкой серьезнейшей и трудно поправимой был бойкот в 1907, 1908 и следующих годах, когда, с одной стороны, нельзя было ждать очень быстрого подъема революционной волны и перехода ее в восстание, и когда, с другой стороны, необходимость сочетания легальной и нелегальной работы вытекала из всей исторической обстановки обновляемой буржуазной монархии. Теперь, когда глядишь назад на вполне законченный исторический период, связь которого с последующими периодами вполне уже обнаружилась, — становится особенно ясным, что большевики не могли бы удержать (не говорю уже: укрепить, развить, усилить) прочного ядра революционной партии пролетариата в 1908—1914 годах, если бы они не отстояли в самой суровой борьбе обязательности соединения с нелегальными формами борьбы форм легальных, с обязательным участием в реакционнейшем парламенте и в ряде других, обставленных реакционными законами, учреждений (страховые кассы и проч.).

   В 1908 году «левые» большевики были исключены из нашей партии за упорное нежелание понять необходимость участия в реакционнейшем «парламенте». «Левые» — из числа которых было много превосходных революционеров, которые впоследствии с честью были (и продолжают быть) членами коммунистической партии — опирались особенно на удачный опыт с бойкотом в 1905 году. Когда царь в августе 1905 года объявил созыв совещательного «парламента», большевики объявили бойкот его — против всех оппозиционных партий и против меньшевиков, — и октябрьская революция 1905 года действительно смела его. Тогда бойкот оказался правильным не потому, что правильно вообще неучастие в реакционных парламентах, а потому, что верно было учтено объективное положение, ведшее к быстрому превращению массовых стачек в политическую, затем в революционную стачку и затем в восстание. Притом борьба шла тогда из-за того, оставить ли в руках царя созыв первого представительного учреждения или попытаться вырвать этот созыв из рук старой власти. Поскольку не было и не могло быть уверенности в наличности аналогичного объективного положения, а равно в одинаковом направлении и темпе его развития, постольку бойкот переставал быть правильным. Большевистский бойкот «парламента» в 1905 году обогатил революционный пролетариат чрезвычайно ценным политическим опытом, показав, что при сочетании легальных и нелегальных, парламентских и внепарламентских форм борьбы иногда полезно и даже обязательно уметь отказаться от парламентских. Но слепое, подражательное, некритическое перенесение этого опыта на иные условия, в иную обстановку является величайшей ошибкой. Ошибкой, хотя и небольшой, легко поправимой*, был уже бойкот большевиками «Думы» в 1906 году. Ошибкой серьезнейшей и трудно поправимой был бойкот в 1907, 1908 и следующих годах, когда, с одной стороны, нельзя было ждать очень быстрого подъема революционной волны и перехода ее в восстание, и когда, с другой стороны, необходимость сочетания легальной и нелегальной работы вытекала из всей исторической обстановки обновляемой буржуазной монархии. Теперь, когда глядишь назад на вполне законченный исторический период, связь которого с последующими периодами вполне уже обнаружилась, — становится особенно ясным, что большевики не могли бы удержать (не говорю уже: укрепить, развить, усилить) прочного ядра революционной партии пролетариата в 1908—1914 годах, если бы они не отстояли в самой суровой борьбе обязательности соединения с нелегальными формами борьбы форм легальных, с обязательным участием в реакционнейшем парламенте и в ряде других, обставленных реакционными законами, учреждений (страховые кассы и проч.).

   — Владимир Ильич Ленин · книга
6. «

   Но я знаю, что как бы всё плохо ни было, настоящее испытание – как мы отреагируем на боль, от которой страдаем. Или которую причинили.

   Но я знаю, что как бы всё плохо ни было, настоящее испытание – как мы отреагируем на боль, от которой страдаем. Или которую причинили.

   — Аменадиль · сериал
7. «

   Холодная ярость разум не затмевает, потому что холодная ярость — это мысль, это обостренное восприятие окружающего, это ускоренная реакция…

   Холодная ярость разум не затмевает, потому что холодная ярость — это мысль, это обостренное восприятие окружающего, это ускоренная реакция…

   — Евгений Красницкий · книга
8. «

   Из-за кофе, который вы пили, ваши лобные доли могут превратиться в стекло. Не думайте об этом, чтобы не спровоцировать эту реакцию.

   Из-за кофе, который вы пили, ваши лобные доли могут превратиться в стекло. Не думайте об этом, чтобы не спровоцировать эту реакцию.

   — Кейв Джонсон · игра
9. «

   – Вчера я весь день читала твои романы. Нет, не волнуйся, только старые. А потом критику. – Да? – спросил я. – Ты знаком с критикой? – Мало. Что про меня пишут? – Не про тебя лично. Но твои романы несколько раз упоминают. В критических статьях, где анализируется полицейский алгоритмический роман. – И как критика? – Ругают тебя, Порфирий. Понятно. В таких случаях сразу нужно решить, как реагировать – принять одну из человеческих линий поведения или говорить объективную правду.

   – Вчера я весь день читала твои романы. Нет, не волнуйся, только старые. А потом критику. – Да? – спросил я. – Ты знаком с критикой? – Мало. Что про меня пишут? – Не про тебя лично. Но твои романы несколько раз упоминают. В критических статьях, где анализируется полицейский алгоритмический роман. – И как критика? – Ругают тебя, Порфирий. Понятно. В таких случаях сразу нужно решить, как реагировать – принять одну из человеческих линий поведения или говорить объективную правду.

   — Виктор Пелевин · книга
10. «

    Между стимулом и нашей реакцией на него всегда есть время. За это время мы выбираем, как реагировать. И именно здесь лежит наша свобода.

    Между стимулом и нашей реакцией на него всегда есть время. За это время мы выбираем, как реагировать. И именно здесь лежит наша свобода.

    — Виктор Франкл
11. «

    Зара ответила быстрее, чем собиралась, — иногда не знаешь, как остро отреагируешь на слова, пока они не прозвучат вслух...

    Зара ответила быстрее, чем собиралась, — иногда не знаешь, как остро отреагируешь на слова, пока они не прозвучат вслух...

    — Фредрик Бакман · книга
12. «

    Все иногда излишне остро реагируют. Мы теряем равновесие и впадаем в состояние тревожного контроля или столбенеем и отдаляемся. Главное — не оставаться в этом режиме навсегда. Партнеру очень сложно будет достучаться до вас в таком случае.

    Все иногда излишне остро реагируют. Мы теряем равновесие и впадаем в состояние тревожного контроля или столбенеем и отдаляемся. Главное — не оставаться в этом режиме навсегда. Партнеру очень сложно будет достучаться до вас в таком случае.

    — Сью Джонсон · книга
13. «

    Многие терапии подчеркивают то, что произошло в детстве. Лучше рассмотреть, как происшествие застывает во времени и удерживается наблюдателем. Наблюдатель, который не ограничен временем и не линеен, создает это переживание во времени. Время как бы закрепляет переживание. Кажется, что застывшее происшествие существует вечно. Это не так, наблюдатель продолжает создавать происшествие, реакции на происшествие, на данную тему, или в ответ на происшествие. Отсюда следует принцип, что наблюдатель создает субъективное внутреннее переживание, не само событие, а затем наблюдатель делает вид, что не создавал этого внутреннего переживания.

    Многие терапии подчеркивают то, что произошло в детстве. Лучше рассмотреть, как происшествие застывает во времени и удерживается наблюдателем. Наблюдатель, который не ограничен временем и не линеен, создает это переживание во времени. Время как бы закрепляет переживание. Кажется, что застывшее происшествие существует вечно. Это не так, наблюдатель продолжает создавать происшествие, реакции на происшествие, на данную тему, или в ответ на происшествие. Отсюда следует принцип, что наблюдатель создает субъективное внутреннее переживание, не само событие, а затем наблюдатель делает вид, что не создавал этого внутреннего переживания.

    — Стивен Волинский · книга
14. «

    Когда вы осознаете свои чувства, когда вы в ладах со своим внутренним миром, вам не трудно распознать, что в ответ на внешние раздражители в вас просто включается реакция.

    Когда вы осознаете свои чувства, когда вы в ладах со своим внутренним миром, вам не трудно распознать, что в ответ на внешние раздражители в вас просто включается реакция.

    — Донна Джексон Наказава · книга
15. «

    …есть два типа людей: те, кто умеет сохранить достоинство в любой ситуации, и те, кто не умеет этого делать.

    …есть два типа людей: те, кто умеет сохранить достоинство в любой ситуации, и те, кто не умеет этого делать.

    — Хавьер Серкас · книга
16. «

    В аномальной ситуации именно аномальная реакция становится нормальной.

    В аномальной ситуации именно аномальная реакция становится нормальной.

    — Виктор Франкл · книга
17. «

    Изменение – это выбор, а не реакция.

    Изменение – это выбор, а не реакция.

    — Джо Диспенза · книга
18. «

    ...реальность создается нашим субъективным наблюдением и созданием автоматических реакций.

    ...реальность создается нашим субъективным наблюдением и созданием автоматических реакций.

    — Стивен Волинский · книга
19. «

    Если вы сами остро реагируете на выпады в свой адрес: на «ущемление» прав, на те же самые обгоны на дороге, неуместные комментарии, это говорит о том, что в вас крайне велико чувство унижения и обиды. Вы просто не в состоянии пережить малейший наезд в свой адрес. А еще это говорит о низкой самооценке: чем выше у человека самооценка, тем он спокойнее к этому относится.

    Если вы сами остро реагируете на выпады в свой адрес: на «ущемление» прав, на те же самые обгоны на дороге, неуместные комментарии, это говорит о том, что в вас крайне велико чувство унижения и обиды. Вы просто не в состоянии пережить малейший наезд в свой адрес. А еще это говорит о низкой самооценке: чем выше у человека самооценка, тем он спокойнее к этому относится.

    — Михаил Лабковский
20. «

    В реальном бою некогда думать о «данных». В бою или ты, или тебя.

    В реальном бою некогда думать о «данных». В бою или ты, или тебя.

    — Тень · игра