136 цитат на тему «религия» со смыслом»

Собрали 136 цитат на тему «религия» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Не здраво рассудителен математик, ежели он хочет божескую волю вымерять циркулем. Таков же и богословия учитель, если он думает, что по псалтире научиться можно астрономии или химии.

   Не здраво рассудителен математик, ежели он хочет божескую волю вымерять циркулем. Таков же и богословия учитель, если он думает, что по псалтире научиться можно астрономии или химии.

   — Михаил Васильевич Ломоносов
2. «

   Смелый человек является верующим. Испуганный человек — человек религиозный.

   Смелый человек является верующим. Испуганный человек — человек религиозный.

   — Лууле Виилма · книга
3. «

   – Гретхен спросила Фауста, что есть религия. «Wie hast du’s mit der Religion?» Вопрос наивной женщины, которая хочет постичь смысл явления, стал одним из великих вопросов философии. Именно о том, что слова – всего лишь весьма ограниченная условность. Их безусловность лишь в том, что они всегда ограничивают смысл явления.

   – Гретхен спросила Фауста, что есть религия. «Wie hast du’s mit der Religion?» Вопрос наивной женщины, которая хочет постичь смысл явления, стал одним из великих вопросов философии. Именно о том, что слова – всего лишь весьма ограниченная условность. Их безусловность лишь в том, что они всегда ограничивают смысл явления.

   — Елена Котова · книга
4. «

   Которая из мировых религий ближе к божественной истине? Истина не в зданиях и не в книгах. Сердце тот храм, где обитает вся истина.

   Которая из мировых религий ближе к божественной истине? Истина не в зданиях и не в книгах. Сердце тот храм, где обитает вся истина.

   — Бог · фильм
5. «

   Но обычно, даже тогда, когда рушатся королевства и гибнут армии, религии продолжают сражаться.

   Но обычно, даже тогда, когда рушатся королевства и гибнут армии, религии продолжают сражаться.

   — Брендон Сандерсон · книга
6. «

   С детьми человек должен быть очень терпеливым, очень бдительным, очень сознательным, чтобы не говорить ничего, что может помешать возникнуть их собственному разуму, чтобы не обращать их в христиан, индуистов и мусульман. Человеку нужно безграничное терпение. Однажды происходит чудо, и ребёнок сам начинает задаваться вопросами. И даже тогда, — не давайте ему готовых ответов. Готовые ответы никому не помогают; готовые ответы глупы и тупы. Помогите ему стать более разумным. Вместо того чтобы давать ему ответы, дайте ему ситуации и вызовы, чтобы его разум обострялся, и он спрашивал глубже — чтобы вопрос проникал в самое его ядро, чтобы вопрос становился вопросом жизни и смерти.

   С детьми человек должен быть очень терпеливым, очень бдительным, очень сознательным, чтобы не говорить ничего, что может помешать возникнуть их собственному разуму, чтобы не обращать их в христиан, индуистов и мусульман. Человеку нужно безграничное терпение. Однажды происходит чудо, и ребёнок сам начинает задаваться вопросами. И даже тогда, — не давайте ему готовых ответов. Готовые ответы никому не помогают; готовые ответы глупы и тупы. Помогите ему стать более разумным. Вместо того чтобы давать ему ответы, дайте ему ситуации и вызовы, чтобы его разум обострялся, и он спрашивал глубже — чтобы вопрос проникал в самое его ядро, чтобы вопрос становился вопросом жизни и смерти.

   — Ошо (Бхагван Шри Раджниш) · книга
7. «

   Мы не хотим церквей, потому что они научат нас спорить о Боге.

   Мы не хотим церквей, потому что они научат нас спорить о Боге.

   — Индейские пословицы и поговорки
8. «

   Если бы Господь позволил нам выбирать между смертью и вечной жизнью, то, хорошо подумав... мы вряд ли смогли бы на что-нибудь решиться. Природа берёт этот труд на себя и решает сама, обрекая нас на неизбежную смерть, которую нам облегчает религия.

   Если бы Господь позволил нам выбирать между смертью и вечной жизнью, то, хорошо подумав... мы вряд ли смогли бы на что-нибудь решиться. Природа берёт этот труд на себя и решает сама, обрекая нас на неизбежную смерть, которую нам облегчает религия.

   — Жан де Лабрюйер
9. «

   Сатана после отхода обрушивает на вас сильный прямой удар Гневом, а затем, прибегнув к обману при помощи Лицемерия, наносит вам удар с кварты Гордыней. Христианин сперва прикрывается Терпением, а затем отвечает на удар Гордыней ударом Смирения. Сатана, в бешенстве, колет его сперва Любострастием, однако ж, видя, что его выпад отпарирован Умерщвлением плоти, стремительно кидается на противника, дает ему подножку с помощью Лености, ранит его кинжалом Зависти и в то же время старается поселить в его сердце Скупость. Тут христианину нужно твердо стоять на ногах и смотреть в оба. Труд предохранит его от подножки Лености, от кинжала Зависти — Любовь к ближнему (весьма нелегкий парад, братья мои!). А что касаемо поползновений Скупости, то одна лишь Благотворительность способна от них защитить.

   Сатана после отхода обрушивает на вас сильный прямой удар Гневом, а затем, прибегнув к обману при помощи Лицемерия, наносит вам удар с кварты Гордыней. Христианин сперва прикрывается Терпением, а затем отвечает на удар Гордыней ударом Смирения. Сатана, в бешенстве, колет его сперва Любострастием, однако ж, видя, что его выпад отпарирован Умерщвлением плоти, стремительно кидается на противника, дает ему подножку с помощью Лености, ранит его кинжалом Зависти и в то же время старается поселить в его сердце Скупость. Тут христианину нужно твердо стоять на ногах и смотреть в оба. Труд предохранит его от подножки Лености, от кинжала Зависти — Любовь к ближнему (весьма нелегкий парад, братья мои!). А что касаемо поползновений Скупости, то одна лишь Благотворительность способна от них защитить.

   — Проспер Мериме · книга
10. «

    Незнание естественных причин заставило человека создать богов: обман превратил их во что-то грозное.

    Незнание естественных причин заставило человека создать богов: обман превратил их во что-то грозное.

    — Поль-Анри Гольбах
11. «

    Религия сделала из смерти что-то ужасное и нелепое.

    Религия сделала из смерти что-то ужасное и нелепое.

    — Жюль Ренар
12. «

    Когда Филипп перестал верить в Бога, он почувствовал, что скинул с плеч тяжёлое бремя; избавившись от чувства ответственности, которое отягощало каждый его поступок — ибо теперь от этого поступка не зависело спасение его бессмертной души, — он испытал блаженное чувство свободы. Но он понял, что это — только иллюзия. Откинув веру, в которой был воспитан, он сохранил нетронутой её неотъемлемую часть — мораль.

    Когда Филипп перестал верить в Бога, он почувствовал, что скинул с плеч тяжёлое бремя; избавившись от чувства ответственности, которое отягощало каждый его поступок — ибо теперь от этого поступка не зависело спасение его бессмертной души, — он испытал блаженное чувство свободы. Но он понял, что это — только иллюзия. Откинув веру, в которой был воспитан, он сохранил нетронутой её неотъемлемую часть — мораль.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
13. «

    — Переговоров не будет, но не потому что вы так сказали. У меня агент ЦРУ, вот ради чего я здесь, вот что важно. В этом мире достаточно бедности, недовольства, злобы и страстей, в нем не будет недостатка в мучениках. — Таких, как вот эти парни, которые для вас ничего не значат? Тех бедняг, что взрывают себя во имя Аллаха, которые убивают своих братьев и сестер, да? В Коране нет ни строчки про убийство невинных людей и самоубийство, и вы это знаете. — Хорошая попытка, но в Коране говорится, вы же говорите по-арабски: «Не говорите, что убитые в деле Бога мертвы. Есть живые... но вы не знаете о них». — Значит, вы неправильно понимаете книгу, в которую верите. Но вы чисты или так же продажны, как капиталисты с Запада, которых вы презираете? А по мне, вы так чертовы рабы, рабы саудовских нефтяных шейхов и ваххабитских нефтяных денег, спонсирующих вас. Но, когда эти деньги закончатся, вы все к чертовой матери, исчезнете в пепле истории.

    — Переговоров не будет, но не потому что вы так сказали. У меня агент ЦРУ, вот ради чего я здесь, вот что важно. В этом мире достаточно бедности, недовольства, злобы и страстей, в нем не будет недостатка в мучениках. — Таких, как вот эти парни, которые для вас ничего не значат? Тех бедняг, что взрывают себя во имя Аллаха, которые убивают своих братьев и сестер, да? В Коране нет ни строчки про убийство невинных людей и самоубийство, и вы это знаете. — Хорошая попытка, но в Коране говорится, вы же говорите по-арабски: «Не говорите, что убитые в деле Бога мертвы. Есть живые... но вы не знаете о них». — Значит, вы неправильно понимаете книгу, в которую верите. Но вы чисты или так же продажны, как капиталисты с Запада, которых вы презираете? А по мне, вы так чертовы рабы, рабы саудовских нефтяных шейхов и ваххабитских нефтяных денег, спонсирующих вас. Но, когда эти деньги закончатся, вы все к чертовой матери, исчезнете в пепле истории.

    — Карим · фильм
14. «

    Представь огромный мозаичный пол, покрытый слоем грязи. Ты отмываешь маленькие мозаики, что-то лучше – и фрагмент сияет чистотой, что-то хуже и цвет мозаики бледен и еще покрыт тонким слоем налета. Ты отмываешь ее не подряд, а в разных местах понемногу. Все знания, которые человек, как ему кажется, получает – а на самом деле он вспоминает то, что знал всегда, но забыл – части огромного целого. И когда-нибудь вся мозаика предстанет во всей своей красоте и гармонии. Тогда ты узнаешь Истину.

    Представь огромный мозаичный пол, покрытый слоем грязи. Ты отмываешь маленькие мозаики, что-то лучше – и фрагмент сияет чистотой, что-то хуже и цвет мозаики бледен и еще покрыт тонким слоем налета. Ты отмываешь ее не подряд, а в разных местах понемногу. Все знания, которые человек, как ему кажется, получает – а на самом деле он вспоминает то, что знал всегда, но забыл – части огромного целого. И когда-нибудь вся мозаика предстанет во всей своей красоте и гармонии. Тогда ты узнаешь Истину.

    — Татьяна Варсоцкая · книга
15. «

    В наше время религия несколько утратила престиж и влияние, а достойной замены ей — развитой мирской этики, например, — так и не появилось.

    В наше время религия несколько утратила престиж и влияние, а достойной замены ей — развитой мирской этики, например, — так и не появилось.

    — Далай-лама XIV · книга
16. «

    Лишь та вера истинна, которую одобряет разум.

    Лишь та вера истинна, которую одобряет разум.

    — Акбар I Великий
17. «

    — Сколько книг! Никому нельзя запрещать их читать... — Может, их считают слишком ценными и слишком хрупкими? — Нет, дело в другом, Эджио. Эти книги часто содержат истину, которая отличается от нашей. Идеи, которые могут заставить нас усомниться в непогрешимости слова Господня... А сомнение, Эджио, — первый враг веры.

    — Сколько книг! Никому нельзя запрещать их читать... — Может, их считают слишком ценными и слишком хрупкими? — Нет, дело в другом, Эджио. Эти книги часто содержат истину, которая отличается от нашей. Идеи, которые могут заставить нас усомниться в непогрешимости слова Господня... А сомнение, Эджио, — первый враг веры.

    — Уильям Баскервильский · фильм
18. «

    Мой папаша, знаешь, он не был религиозным человеком. Если это, к примеру, нельзя вырастить, убить или съесть, он просто в это не верил. А вот, как-то раз он отправился к холмам Саба. На охоту пошёл с парой приятелей из техасских рейнджеров. Обычное дело, он делал это уже раз сто, должен был управиться за три дня, но... на второй день у него всё пошло наперекосяк. В темноте он каким-то образом отбился от приятелей, а потом ещё индейцы Каманчу украли лошадей... Он изголодался, начал бредить, ну и заполз в такую рощицу. Там была небольшая кучка каких-то деревьев, а вокруг только глушь и целое море низких кустов. И там он уверовал... Он сказал мне, что в тот миг он обрёл Бога. Ага. И оказалось, что Бог — это белка. Да. Большая и мясистая. «Я нашёл Бога» — сказал он. И всей душой восхитился его великолепием и милосердием. Застрелил и съел этого сукина сына...

    Мой папаша, знаешь, он не был религиозным человеком. Если это, к примеру, нельзя вырастить, убить или съесть, он просто в это не верил. А вот, как-то раз он отправился к холмам Саба. На охоту пошёл с парой приятелей из техасских рейнджеров. Обычное дело, он делал это уже раз сто, должен был управиться за три дня, но... на второй день у него всё пошло наперекосяк. В темноте он каким-то образом отбился от приятелей, а потом ещё индейцы Каманчу украли лошадей... Он изголодался, начал бредить, ну и заполз в такую рощицу. Там была небольшая кучка каких-то деревьев, а вокруг только глушь и целое море низких кустов. И там он уверовал... Он сказал мне, что в тот миг он обрёл Бога. Ага. И оказалось, что Бог — это белка. Да. Большая и мясистая. «Я нашёл Бога» — сказал он. И всей душой восхитился его великолепием и милосердием. Застрелил и съел этого сукина сына...

    — Джон Фицджеральд · фильм
19. «

    Нельзя верить наставнику, который не умеет танцевать.

    Нельзя верить наставнику, который не умеет танцевать.

    — мистер Мияги · фильм
20. «

    Самые низкие из людей те, кто под покровом религии любят земную выгоду.

    Самые низкие из людей те, кто под покровом религии любят земную выгоду.

    — Абдуллах ибн аль-Мубарак