433 цитаты про «революция» от великих людей

433 цитаты про «революция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Царь не верил в себя, как в Помазанника, веру занимал у Распутина, тот захватил власть и втоптал царя в грязь. Хлыст Распутин — разложение церкви, Николай — разложение государства соединились в одно для погибели старого порядка (народ вопил об измене). Министры говорят речи, обращаясь к столичным советам, съездам, к советам съездов, к губернским комитетам, уездным, волостным и сельским. А во всех этих съездах, советах и комитетах разные самозваные министры тоже говорят речи, и так вся Россия говорит речи, и никто ничего не делает, и вся Россия сплошной митинг людей. Нытиков теперь нет, много испуганных, но нытиков нет: жизнь интересная.

   Царь не верил в себя, как в Помазанника, веру занимал у Распутина, тот захватил власть и втоптал царя в грязь. Хлыст Распутин — разложение церкви, Николай — разложение государства соединились в одно для погибели старого порядка (народ вопил об измене). Министры говорят речи, обращаясь к столичным советам, съездам, к советам съездов, к губернским комитетам, уездным, волостным и сельским. А во всех этих съездах, советах и комитетах разные самозваные министры тоже говорят речи, и так вся Россия говорит речи, и никто ничего не делает, и вся Россия сплошной митинг людей. Нытиков теперь нет, много испуганных, но нытиков нет: жизнь интересная.

   — Михаил Михайлович Пришвин · книга
2. «

   Революция не результат — это начало движения к новому.

   Революция не результат — это начало движения к новому.

   — Джин Шарп
3. «

   Да, то была дань крови; всякая революция требует жертв, всякое движение вперед осуществляется только по трупам.

   Да, то была дань крови; всякая революция требует жертв, всякое движение вперед осуществляется только по трупам.

   — Эмиль Золя · книга
4. «

   Вопрос: Всегда ли прогресс человечества совершается поступательно и медленно? Ответ: Есть постоянный и медленный прогресс, осуществляющийся силою вещей; но когда народ не продвигается достаточно быстро, Бог производит в нём время от времени некоторое физическое или нравственное сотрясение, его преобразующее. Человек не может вечно оставаться в невежестве, потому как он призван достичь цели, намеченной Провидением, и он набирается знания силою самих вещей. Моральные революции, как и революции социальные, проникают мало-помалу в идеи; они прорастают в течение веков, затем внезапно разрываются и сокрушают ветхое здание прошлого, не находящееся более в гармонии с новыми нуждами и новыми устремлениями.

   Вопрос: Всегда ли прогресс человечества совершается поступательно и медленно? Ответ: Есть постоянный и медленный прогресс, осуществляющийся силою вещей; но когда народ не продвигается достаточно быстро, Бог производит в нём время от времени некоторое физическое или нравственное сотрясение, его преобразующее. Человек не может вечно оставаться в невежестве, потому как он призван достичь цели, намеченной Провидением, и он набирается знания силою самих вещей. Моральные революции, как и революции социальные, проникают мало-помалу в идеи; они прорастают в течение веков, затем внезапно разрываются и сокрушают ветхое здание прошлого, не находящееся более в гармонии с новыми нуждами и новыми устремлениями.

   — Аллан Кардек · книга
5. «

   Революционеры демонстрируют верность Делу и солидарность лишь до тех пор, пока им нечего делить.

   Революционеры демонстрируют верность Делу и солидарность лишь до тех пор, пока им нечего делить.

   — Эдгар Хоу
6. «

   Мир держится на простонародье, эксплуатируется — тоже простонародье. К чему тогда революция, если бросаться непонятными простонародью словами? В чем заключаются социальные перемены?

   Мир держится на простонародье, эксплуатируется — тоже простонародье. К чему тогда революция, если бросаться непонятными простонародью словами? В чем заключаются социальные перемены?

   — Харуки Мураками · книга
7. «

   Феноменом последних лет стал резкий рост массовых протестных выступлений в разных странах мира. На смену череде «оранжевых революций» пришли «революции 2.0», отличительная черта которых — ключевая роль Интернета и социальных сетей. «Арабская весна», «Occupy Wall Street», «Болотная площадь», лондонские погромы, Турция, Бразилия, Украина… — всюду мы видим на улицах молодежь и средний класс, требующий перемен. Одна из точек зрения на эти события — рост самосознания и желание молодых и активных участвовать в выборе пути развития своих стран и «демократический протест» против тирании и коррумпированных элит. При внимательном анализе политического, социального и культурного бэкграунда этих событий мы, тем не менее, видим иную картину. Авторы этой книги, известные аналитики Изборского клуба, доказывают, что эти события не происходят «сами по себе», они происходят с активнейшим участием внешнего субъекта.

   Феноменом последних лет стал резкий рост массовых протестных выступлений в разных странах мира. На смену череде «оранжевых революций» пришли «революции 2.0», отличительная черта которых — ключевая роль Интернета и социальных сетей. «Арабская весна», «Occupy Wall Street», «Болотная площадь», лондонские погромы, Турция, Бразилия, Украина… — всюду мы видим на улицах молодежь и средний класс, требующий перемен. Одна из точек зрения на эти события — рост самосознания и желание молодых и активных участвовать в выборе пути развития своих стран и «демократический протест» против тирании и коррумпированных элит. При внимательном анализе политического, социального и культурного бэкграунда этих событий мы, тем не менее, видим иную картину. Авторы этой книги, известные аналитики Изборского клуба, доказывают, что эти события не происходят «сами по себе», они происходят с активнейшим участием внешнего субъекта.

   — Андрей Борисович Кобяков · книга
8. «

   Хочешь мира – готовься к войне. Вооружённый до зубов, ход конём Туда, где бредит твоё сумасшедшее сердце - Двигатель всех революций. Встретимся на баррикадах, Каждый со своим флагом, Каждый со своей правдой, Что уже не раздеть.

   Хочешь мира – готовься к войне. Вооружённый до зубов, ход конём Туда, где бредит твоё сумасшедшее сердце - Двигатель всех революций. Встретимся на баррикадах, Каждый со своим флагом, Каждый со своей правдой, Что уже не раздеть.
9. «

   У революции есть враг — отживший мир, и она безжалостна к нему, как хирург безжалостен к своему врагу — гангрене. Революция истребляет королевскую власть в лице короля, аристократию — в лице дворянина, деспотизм — в лице военных властей, суеверие — в лице священника, варварство — в лице судей. Одним словом, истребляет все, что именуется тиранией, в лице каждого, кто является тираном. Операция мучительная, но революция делает ее твердой рукой. И у тебя хватает духу требовать от нее пощады гнойной язве, отравляющей весь общественный организм!... Нет, она тебя не послушается. Она крепко держит в своих сильных руках наше гнусное прошлое и прикончит его. На теле цивилизации она сделает глубокий надрез, который оздоровит человечество... Вам больно, говорите вы? Да, больно, без этого нельзя. А долго ли еще будет больно? Пока не кончится операция. Зато потом вы будете жить. Революция отсекает старый мир, а при этом кровотечение неизбежно. Наш девяносто третий год — год кровотечения.

   У революции есть враг — отживший мир, и она безжалостна к нему, как хирург безжалостен к своему врагу — гангрене. Революция истребляет королевскую власть в лице короля, аристократию — в лице дворянина, деспотизм — в лице военных властей, суеверие — в лице священника, варварство — в лице судей. Одним словом, истребляет все, что именуется тиранией, в лице каждого, кто является тираном. Операция мучительная, но революция делает ее твердой рукой. И у тебя хватает духу требовать от нее пощады гнойной язве, отравляющей весь общественный организм!... Нет, она тебя не послушается. Она крепко держит в своих сильных руках наше гнусное прошлое и прикончит его. На теле цивилизации она сделает глубокий надрез, который оздоровит человечество... Вам больно, говорите вы? Да, больно, без этого нельзя. А долго ли еще будет больно? Пока не кончится операция. Зато потом вы будете жить. Революция отсекает старый мир, а при этом кровотечение неизбежно. Наш девяносто третий год — год кровотечения.

   — Виктор Гюго · книга
10. «

    я горю как порох в огне но при этом темп не по мне каждый час иду на прорыв пусть мой идеал это взрыв

    я горю как порох в огне но при этом темп не по мне каждый час иду на прорыв пусть мой идеал это взрыв

    — Илья Кормильцев
11. «

    Гёте был дальновиднее, чем весь мир, ибо начало революции он презирал уже так, как мы презираем ее конец.

    Гёте был дальновиднее, чем весь мир, ибо начало революции он презирал уже так, как мы презираем ее конец.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
12. «

    Безумно? Пусть будет так. Я — Видишь ли, Барсук, — Чудак. Я люблю опасный момент, Как поэт — часы вдохновенья, Тогда бродит в моем уме Изобретательность До остервененья. Я ведь не такой, Каким представляют меня кухарки. Я весь — кровь, Мозг и гнев весь я. Мой бандитизм особой марки. Он сознание, а не профессия.

    Безумно? Пусть будет так. Я — Видишь ли, Барсук, — Чудак. Я люблю опасный момент, Как поэт — часы вдохновенья, Тогда бродит в моем уме Изобретательность До остервененья. Я ведь не такой, Каким представляют меня кухарки. Я весь — кровь, Мозг и гнев весь я. Мой бандитизм особой марки. Он сознание, а не профессия.

    — Сергей Александрович Есенин · книга
13. «

    Революционная цель освобождала во имя морали от морали, она оправдывала именем будущего сегодняшних фарисеев, доносчиков, лицемеров, она объясняла, почему человеку во имя счастья народа должно толкать в яму невиновных. Эта сила именем революции позволяла отворачиваться от детей, чьи родители попали в лагеря. Она объясняла, почему революция хочет, чтобы жену, не доносившую на своего ни в чем не виноватого мужа, следовало оторвать от детей и поместить на десять лет в концентрационный лагерь.

    Революционная цель освобождала во имя морали от морали, она оправдывала именем будущего сегодняшних фарисеев, доносчиков, лицемеров, она объясняла, почему человеку во имя счастья народа должно толкать в яму невиновных. Эта сила именем революции позволяла отворачиваться от детей, чьи родители попали в лагеря. Она объясняла, почему революция хочет, чтобы жену, не доносившую на своего ни в чем не виноватого мужа, следовало оторвать от детей и поместить на десять лет в концентрационный лагерь.

    — Василий Гроссман · книга
14. «

    — Революция, по-твоему, зло? Декабристы, Чернышевский, Бакунин служили злу? — Дровосеки. — Какие ещё дровосеки? — Которые лес рубят. А щепки летят — из человеческого мяса. Худшее из зол — то, что добром прикидывается.

    — Революция, по-твоему, зло? Декабристы, Чернышевский, Бакунин служили злу? — Дровосеки. — Какие ещё дровосеки? — Которые лес рубят. А щепки летят — из человеческого мяса. Худшее из зол — то, что добром прикидывается.

    — Эсфирь Литвинова · фильм
15. «

    С лязгом, скрипом, визгом опускается над Русскою Историею железный занавес. — Представление окончилось. Публика встала. — Пора одевать шубы и возвращаться домой. Оглянулись. Но ни шуб, ни домов не оказалось.

    С лязгом, скрипом, визгом опускается над Русскою Историею железный занавес. — Представление окончилось. Публика встала. — Пора одевать шубы и возвращаться домой. Оглянулись. Но ни шуб, ни домов не оказалось.

    — Василий Розанов · книга
16. «

    — Райнер? Райнер, это ты? — Сигрид?! — Я и не представлял, что мы будем сражаться с твоим отрядом. — Что ты делаешь с ними?! — Это ради Галлии. Чтобы вернуть в неё мир. Страна в хаосе! Это ошибка наших лидеров! Смена власти положит конец безумию и позволит Галлии вновь процветать! Я участник революции, и сам смогу сделать будущее для Галлии. Райнер каждый может вернуться домой. Ты должен присоединиться к нам! Мы вместе вернём нашу Галлию! — Раскрой глаза! Такого мира ты хочешь для Галлии? Полученного через сожжённые поля, разрушенные дома и убитых людей?! — У революции всегда есть цена. Если такова цена мира — И ты хочешь её заплатить? А Елена? Её смерть тоже была частью цены? — Эй! — За что она умерла, Сигрид? Она нам была как младшая сестра! Обычный ребёнок! Но её убила эта безумная война. И ты говоришь мне, что её смерть была жертвой во имя мира?! Мы поклялись в тот день, что больше никого не потеряем. За какой мир ты сражаешься, Сигрид? Как кто-то, кто не может защитить свой дом, может защитить целую страну? Я сражаюсь в Лансиле, чтобы сохранить свой дом. А для чего ты сражаешься в армии повстанцев? — М-м — Я знаю, ты вспомнишь данное нами обещание. Я верю в тебя. — Райнер...

    — Райнер? Райнер, это ты? — Сигрид?! — Я и не представлял, что мы будем сражаться с твоим отрядом. — Что ты делаешь с ними?! — Это ради Галлии. Чтобы вернуть в неё мир. Страна в хаосе! Это ошибка наших лидеров! Смена власти положит конец безумию и позволит Галлии вновь процветать! Я участник революции, и сам смогу сделать будущее для Галлии. Райнер каждый может вернуться домой. Ты должен присоединиться к нам! Мы вместе вернём нашу Галлию! — Раскрой глаза! Такого мира ты хочешь для Галлии? Полученного через сожжённые поля, разрушенные дома и убитых людей?! — У революции всегда есть цена. Если такова цена мира — И ты хочешь её заплатить? А Елена? Её смерть тоже была частью цены? — Эй! — За что она умерла, Сигрид? Она нам была как младшая сестра! Обычный ребёнок! Но её убила эта безумная война. И ты говоришь мне, что её смерть была жертвой во имя мира?! Мы поклялись в тот день, что больше никого не потеряем. За какой мир ты сражаешься, Сигрид? Как кто-то, кто не может защитить свой дом, может защитить целую страну? Я сражаюсь в Лансиле, чтобы сохранить свой дом. А для чего ты сражаешься в армии повстанцев? — М-м — Я знаю, ты вспомнишь данное нами обещание. Я верю в тебя. — Райнер...

    — Сигрид Айсел · игра
17. «

    Каждый успешный переворот называют революцией, а каждый неудачный — мятежом.

    Каждый успешный переворот называют революцией, а каждый неудачный — мятежом.

    — Джозеф Пристли
18. «

    В конце улицы возбужденная толпа опять что-то громила. Что еще в этом городе можно грабить? Все, что представляло какую-то ценность для оголодавшего, озверевшего люда, выползшего неизвестно откуда – Оля никогда не представляла, что в ее городе столько той самой черни, которая до революции выглядела нормальными людьми, что-то угрюмо, но мирно паявших и клепавших в мастерских на окраине, – все было давно разграблено.

    В конце улицы возбужденная толпа опять что-то громила. Что еще в этом городе можно грабить? Все, что представляло какую-то ценность для оголодавшего, озверевшего люда, выползшего неизвестно откуда – Оля никогда не представляла, что в ее городе столько той самой черни, которая до революции выглядела нормальными людьми, что-то угрюмо, но мирно паявших и клепавших в мастерских на окраине, – все было давно разграблено.

    — Елена Котова · книга
19. «

    А когда-то, когда-то... Веселым парнем, До костей весь пропахший Степной травой, Я пришел в этот город с пустыми руками, Но зато с полным сердцем И не пустой головой. Я верил... я горел... Я шел с революцией, Я думал, что братство не мечта и не сон, Что все во единое море сольются — Все сонмы народов, И рас, и племен.

    А когда-то, когда-то... Веселым парнем, До костей весь пропахший Степной травой, Я пришел в этот город с пустыми руками, Но зато с полным сердцем И не пустой головой. Я верил... я горел... Я шел с революцией, Я думал, что братство не мечта и не сон, Что все во единое море сольются — Все сонмы народов, И рас, и племен.

    — Сергей Александрович Есенин · книга
20. «

    С 1920 года в России свирепствовал сильнейший голод, охвативший многие плодородные области на юге и на востоке. Он был вызван сильной засухой и расстройством транспорта. На полях не росло ничего. Дороги на восток, куда многие бежали в надежде хоть как-то прокормиться, были усеяны трупами. Многие сходили с ума. Матери привязывали детей с одной стороны хаты, а себя с другой, чтобы не видеть друг друга. В Москве на громадной площади у вокзалов тысячи голодающих лежали и сидели на земле, умоляя о помощи. Годом раньше патриарх, видя приближающийся голод, предложил правительству все лишнее золото в церквах пожертвовать на борьбу с голодом. Предложение было отвергнуто. А теперь комиссары ходили из церкви в церковь, входили, не снимая шапок, в алтари и отбирали кресты, чаши, оклады Евангелий. Эти предметы культа, в силу древней традиции, даже в беднейших селах изготовлялись из золота за счет бесчисленных пожертвований, собираемых по копейкам в народе. Отбирались также серебряные подсвечники, оклады икон и другие ценные предметы. В то время нередко можно было видеть вокруг какой-нибудь церкви толпу, безмолвно смотревшую на это кощунство.

    С 1920 года в России свирепствовал сильнейший голод, охвативший многие плодородные области на юге и на востоке. Он был вызван сильной засухой и расстройством транспорта. На полях не росло ничего. Дороги на восток, куда многие бежали в надежде хоть как-то прокормиться, были усеяны трупами. Многие сходили с ума. Матери привязывали детей с одной стороны хаты, а себя с другой, чтобы не видеть друг друга. В Москве на громадной площади у вокзалов тысячи голодающих лежали и сидели на земле, умоляя о помощи. Годом раньше патриарх, видя приближающийся голод, предложил правительству все лишнее золото в церквах пожертвовать на борьбу с голодом. Предложение было отвергнуто. А теперь комиссары ходили из церкви в церковь, входили, не снимая шапок, в алтари и отбирали кресты, чаши, оклады Евангелий. Эти предметы культа, в силу древней традиции, даже в беднейших селах изготовлялись из золота за счет бесчисленных пожертвований, собираемых по копейкам в народе. Отбирались также серебряные подсвечники, оклады икон и другие ценные предметы. В то время нередко можно было видеть вокруг какой-нибудь церкви толпу, безмолвно смотревшую на это кощунство.

    — Маргарита Сабашникова · книга