498 мудрых цитат про «революция»

498 цитат про «революция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   – Сейчас или никогда! – так думает Владимир Ленин. В дату: 25 октября 1917 года. Сегодня Ильичу – 47 лет. Ровно столько, сколько было Алексею Навальному на момент убийства.

   – Сейчас или никогда! – так думает Владимир Ленин. В дату: 25 октября 1917 года. Сегодня Ильичу – 47 лет. Ровно столько, сколько было Алексею Навальному на момент убийства.

   — Андрей Ангелов · книга
2. «

   Джордж Оруэлл в своем «Скотном дворе» абсолютно прав. Революция начинается под лозунгом «Все животные равны». Но едва она побеждает, свиньи захватывают власть на ферме, и лозунг теперь звучит так: «Все животные равны. Но некоторые животные равны более, чем другие». Революция за равенство для всех неизменно завершается установлением диктатуры меньшинства.

   Джордж Оруэлл в своем «Скотном дворе» абсолютно прав. Революция начинается под лозунгом «Все животные равны». Но едва она побеждает, свиньи захватывают власть на ферме, и лозунг теперь звучит так: «Все животные равны. Но некоторые животные равны более, чем другие». Революция за равенство для всех неизменно завершается установлением диктатуры меньшинства.

   — Патрик Бьюкенен · книга
3. «

   — С революцией всегда так: когда она начинается, ни у кого и в мыслях нет ее устраивать. А еще одна штука — что король всегда остается. — Каждый раз? — Конечно. Это и есть революция — свергаешь старого, а на его место ставишь нового.

   — С революцией всегда так: когда она начинается, ни у кого и в мыслях нет ее устраивать. А еще одна штука — что король всегда остается. — Каждый раз? — Конечно. Это и есть революция — свергаешь старого, а на его место ставишь нового.

   — Марк Твен · книга
4. «

   Несвоевременно захватив политическую власть, русский пролетариат не совершит социальной революции, а только вызовет гражданскую войну, которая заставит его отступить далеко назад от позиций, завоёванных в феврале и марте нынешнего года.

   Несвоевременно захватив политическую власть, русский пролетариат не совершит социальной революции, а только вызовет гражданскую войну, которая заставит его отступить далеко назад от позиций, завоёванных в феврале и марте нынешнего года.

   — Георгий Валентинович Плеханов
5. «

   Как христианин, я не хочу распространения движения геев. Но и гопники у власти надоели.

   Как христианин, я не хочу распространения движения геев. Но и гопники у власти надоели.
6. «

   — Глупая ты, Нинка! Нужны ему твои сиськи!... У него тут дела посерьезней. Он контрреволюцию ищет. Правда, Шурик?.. — Я не Шурик! Меня зовут Евгений. А если быть совсем точным, то Евгений Александрович. — Иди ты!... У тебя ведь, поди, и фамилия есть?... Но все равно, ты Шурик! Все вы, Евгений Александрович, Шурики!..

   — Глупая ты, Нинка! Нужны ему твои сиськи!... У него тут дела посерьезней. Он контрреволюцию ищет. Правда, Шурик?.. — Я не Шурик! Меня зовут Евгений. А если быть совсем точным, то Евгений Александрович. — Иди ты!... У тебя ведь, поди, и фамилия есть?... Но все равно, ты Шурик! Все вы, Евгений Александрович, Шурики!..

   — Сукины дети · фильм
7. «

   Когда твое правление жестоко, ожидай и жестокого переворота.

   Когда твое правление жестоко, ожидай и жестокого переворота.

   — Шеннон Чакраборти · книга
8. «

   — Вы, Николай Иосифович, никакой не революционер, мой дорогой. Нет, вы не защитник угнетённых. Вам на угнетённых — положить со всей амуницией! Вам куражу, острых ощущений подавай! Вы потому-то и пошли в революционеры-то, в террористы. Вот полюбуйтесь господа! [показывает фотографии] Это господин Селезнёв в препорочнейшем заведении на Лиговке. Вот он! Острых ощущений захотел, но, конечно, иного толка. А вот, полюбуйтесь, это он, с десятилетней девочкой… — Какой десятилетней?! Четырнадцать лет! Вся Лиговка ходит три года к ней! — О, господин революционер, это, конечно, меняет дело, четырнадцать лет — самый возраст… для революционера. <...> Вам бы, душа моя, Селезнёв, лучше бы к анархистам. С нравственностью попроще!

   — Вы, Николай Иосифович, никакой не революционер, мой дорогой. Нет, вы не защитник угнетённых. Вам на угнетённых — положить со всей амуницией! Вам куражу, острых ощущений подавай! Вы потому-то и пошли в революционеры-то, в террористы. Вот полюбуйтесь господа! [показывает фотографии] Это господин Селезнёв в препорочнейшем заведении на Лиговке. Вот он! Острых ощущений захотел, но, конечно, иного толка. А вот, полюбуйтесь, это он, с десятилетней девочкой… — Какой десятилетней?! Четырнадцать лет! Вся Лиговка ходит три года к ней! — О, господин революционер, это, конечно, меняет дело, четырнадцать лет — самый возраст… для революционера. <...> Вам бы, душа моя, Селезнёв, лучше бы к анархистам. С нравственностью попроще!

   — Глеб Георгиевич Пожарский · фильм
9. «

   ...кончится революция, кончится всё. А ведь жаль — загублено столько жизней, осталось столько вдов и сирот, пролито столько крови! И ради чего? Ради того, чтобы разбогатела кучка мошенников и всё было по-старому, а то и хуже прежнего.

   ...кончится революция, кончится всё. А ведь жаль — загублено столько жизней, осталось столько вдов и сирот, пролито столько крови! И ради чего? Ради того, чтобы разбогатела кучка мошенников и всё было по-старому, а то и хуже прежнего.

   — Мариано Асуэла · книга
10. «

    Годы революции (1905—1907). Все классы выступают открыто. Все программные и тактические взгляды проверяются действием масс. Невиданная в мире широта и острота стачечной борьбы. Перерастание экономической стачки в политическую и политической в восстание. Практическая проверка соотношений между руководящим пролетариатом и руководимым, колеблющимся, шатким, крестьянством. Рождение, в стихийном развитии борьбы, советской формы организации. Тогдашние споры о значении Советов предвосхищают великую борьбу 1917—1920 годов. Смена парламентских форм борьбы и непарламентских, тактики бойкота парламентаризма с тактикой участия в парламентаризме, легальных форм борьбы и нелегальных, а равно их взаимоотношения и связи — все это отличается удивительным богатством содержания. Каждый месяц этого периода равнялся, в смысле обучения основам политической науки — и масс и вождей, и классов и партий — году «мирного» «конституционного» развития. Без «генеральной репетиции» 1905 года победа Октябрьской революции 1917 года была бы невозможна.

    Годы революции (1905—1907). Все классы выступают открыто. Все программные и тактические взгляды проверяются действием масс. Невиданная в мире широта и острота стачечной борьбы. Перерастание экономической стачки в политическую и политической в восстание. Практическая проверка соотношений между руководящим пролетариатом и руководимым, колеблющимся, шатким, крестьянством. Рождение, в стихийном развитии борьбы, советской формы организации. Тогдашние споры о значении Советов предвосхищают великую борьбу 1917—1920 годов. Смена парламентских форм борьбы и непарламентских, тактики бойкота парламентаризма с тактикой участия в парламентаризме, легальных форм борьбы и нелегальных, а равно их взаимоотношения и связи — все это отличается удивительным богатством содержания. Каждый месяц этого периода равнялся, в смысле обучения основам политической науки — и масс и вождей, и классов и партий — году «мирного» «конституционного» развития. Без «генеральной репетиции» 1905 года победа Октябрьской революции 1917 года была бы невозможна.

    — Владимир Ильич Ленин · книга
11. «

    ... Если бы люди клали на одну чашу весов благие результаты, а на другую — разрушения и страдания, то есть плохие результаты, никогда бы не было ни войн, ни революций.

    ... Если бы люди клали на одну чашу весов благие результаты, а на другую — разрушения и страдания, то есть плохие результаты, никогда бы не было ни войн, ни революций.

    — Адольфо Биой Касарес · книга
12. «

    Мы бы только добились новой дурацкой революции. А значит, снова погибли бы люди, и непрерывная цепь продолжит быть непрерывной. Нет, мне непонятна политика и повернутые на ней люди, клянусь. Отдать жизнь за ноты, написанные от руки, за альбом с детскими рисунками и за бога в своей грудной клетке, но никак не за жирного, потного упыря в отглаженном костюме. Тупая жажда какой-то победы. Про нее даже говорить лень, еще хуже раздумывать и взвешивать… … К чему эта победа.

    Мы бы только добились новой дурацкой революции. А значит, снова погибли бы люди, и непрерывная цепь продолжит быть непрерывной. Нет, мне непонятна политика и повернутые на ней люди, клянусь. Отдать жизнь за ноты, написанные от руки, за альбом с детскими рисунками и за бога в своей грудной клетке, но никак не за жирного, потного упыря в отглаженном костюме. Тупая жажда какой-то победы. Про нее даже говорить лень, еще хуже раздумывать и взвешивать… … К чему эта победа.

    — Мигель Грейс · книга
13. «

    Революция никогда не прекращается. Отрубишь ей голову, вырастут две.

    Революция никогда не прекращается. Отрубишь ей голову, вырастут две.

    — Джон Апдайк · книга
14. «

    С лязгом, скрипом, визгом опускается над Русскою Историею железный занавес. — Представление окончилось. Публика встала. — Пора одевать шубы и возвращаться домой. Оглянулись. Но ни шуб, ни домов не оказалось.

    С лязгом, скрипом, визгом опускается над Русскою Историею железный занавес. — Представление окончилось. Публика встала. — Пора одевать шубы и возвращаться домой. Оглянулись. Но ни шуб, ни домов не оказалось.

    — Василий Розанов · книга
15. «

    You say you want a revolution, Well, you know, We all want to change the world. You tell me that it's evolution, Well, you know, We all want to change the world.

    You say you want a revolution, Well, you know, We all want to change the world. You tell me that it's evolution, Well, you know, We all want to change the world.
16. «

    Парвус собирается устроить революцию! И один, без меня!

    Парвус собирается устроить революцию! И один, без меня!

    — Владимир Ильич Ленин · сериал
17. «

    Безвластие всегда приводит к бунту. Благо в России всегда есть кому бунтовать... Русский бунт страшен!

    Безвластие всегда приводит к бунту. Благо в России всегда есть кому бунтовать... Русский бунт страшен!

    — заговорщик · сериал
18. «

    Безумно? Пусть будет так. Я — Видишь ли, Барсук, — Чудак. Я люблю опасный момент, Как поэт — часы вдохновенья, Тогда бродит в моем уме Изобретательность До остервененья. Я ведь не такой, Каким представляют меня кухарки. Я весь — кровь, Мозг и гнев весь я. Мой бандитизм особой марки. Он сознание, а не профессия.

    Безумно? Пусть будет так. Я — Видишь ли, Барсук, — Чудак. Я люблю опасный момент, Как поэт — часы вдохновенья, Тогда бродит в моем уме Изобретательность До остервененья. Я ведь не такой, Каким представляют меня кухарки. Я весь — кровь, Мозг и гнев весь я. Мой бандитизм особой марки. Он сознание, а не профессия.

    — Сергей Александрович Есенин · книга
19. «

    Там мы жили в реальности. Зло открывалось во всей своей грубости, иллюзии рассыпались, но подлинное добро светило во тьме; оно всегда было связано с жертвой, даже мученичеством. Нигде я не встречала такие страшные лица, но также и такие прекрасные, можно сказать, лики, как во время революции в России. Как будто уже началось разделение человечества на добрых и злых.

    Там мы жили в реальности. Зло открывалось во всей своей грубости, иллюзии рассыпались, но подлинное добро светило во тьме; оно всегда было связано с жертвой, даже мученичеством. Нигде я не встречала такие страшные лица, но также и такие прекрасные, можно сказать, лики, как во время революции в России. Как будто уже началось разделение человечества на добрых и злых.

    — Маргарита Сабашникова · книга
20. «

    Целью национальной революции должно быть тоталитарное государство, проникающее во все сферы общественной жизни.

    Целью национальной революции должно быть тоталитарное государство, проникающее во все сферы общественной жизни.

    — Йозеф Геббельс