550 цитат про «революция», проверенных временем

550 цитат про «революция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Гёте был дальновиднее, чем весь мир, ибо начало революции он презирал уже так, как мы презираем ее конец.

   Гёте был дальновиднее, чем весь мир, ибо начало революции он презирал уже так, как мы презираем ее конец.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
2. «

   Почему большевики, придя к власти, устроили адский террор? За 300 «романовских» лет накопилась огромная жажда мести работяг и крестьян к тогдашним олигархам... из поколения в поколение… унижения не проходят бесследно. Народ терпит 100 лет, а потом устраивает лютую бойню... — историческая закономерность.

   Почему большевики, придя к власти, устроили адский террор? За 300 «романовских» лет накопилась огромная жажда мести работяг и крестьян к тогдашним олигархам... из поколения в поколение… унижения не проходят бесследно. Народ терпит 100 лет, а потом устраивает лютую бойню... — историческая закономерность.

   — Андрей Ангелов · книга
3. «

   Всякая революция делается для того, чтобы воры и проститутки стали философами и поэтами.

   Всякая революция делается для того, чтобы воры и проститутки стали философами и поэтами.

   — Лев Давидович Троцкий
4. «

   События в Венгрии вызвали у нас больший отклик, чем на Западе: там прошла минута молчания, у нас – воцарилось всеобщее молчание.

   События в Венгрии вызвали у нас больший отклик, чем на Западе: там прошла минута молчания, у нас – воцарилось всеобщее молчание.

   — Станислав Ежи Лец · книга
5. «

   Когда протрезвеют. И насытятся минутной властью, кровью и добром соседей. Только будет немного поздно. Потому что герцог Удальна не позволит, чтобы голытьба решала в его стране, кому жить, а кому умереть. Большинство из тех, кто сейчас мечтает о райской жизни и новом мире, — уже покойники. Об этом знаю я, знает Пугало и даже Проповедник. Не подозревают лишь устроившие анархию.

   Когда протрезвеют. И насытятся минутной властью, кровью и добром соседей. Только будет немного поздно. Потому что герцог Удальна не позволит, чтобы голытьба решала в его стране, кому жить, а кому умереть. Большинство из тех, кто сейчас мечтает о райской жизни и новом мире, — уже покойники. Об этом знаю я, знает Пугало и даже Проповедник. Не подозревают лишь устроившие анархию.

   — Алексей Пехов · книга
6. «

   – Мне противно вас видеть. – Скоро мы тебе отрубим голову. Таким образом мы поможем тебе не видеть нас. – Я не боюсь. Моя голова – одна. У народа сотни тысяч голов. Вы их не отрубите.

   – Мне противно вас видеть. – Скоро мы тебе отрубим голову. Таким образом мы поможем тебе не видеть нас. – Я не боюсь. Моя голова – одна. У народа сотни тысяч голов. Вы их не отрубите.

   — Юрий Олеша · книга
7. «

   Еще не изжит вопрос, Кто ляжет в борьбе из нас. Честолюбивый росс Отчизны своей не продаст. Интернациональный дух Прет на его рожон. Мужик если гневен не вслух, То завтра придет с ножом. Повстанчество есть сигнал. Поэтому сказ мой весь: Тот, кто крыло поймал, Должен всю птицу съесть.

   Еще не изжит вопрос, Кто ляжет в борьбе из нас. Честолюбивый росс Отчизны своей не продаст. Интернациональный дух Прет на его рожон. Мужик если гневен не вслух, То завтра придет с ножом. Повстанчество есть сигнал. Поэтому сказ мой весь: Тот, кто крыло поймал, Должен всю птицу съесть.

   — Сергей Александрович Есенин · книга
8. «

   А насчет революции я хочу ответить вам словами Василия Андреевича Жуковского, воспитателя моего деда, императора Александра Второго. Он говорил: «Революция есть безумно губительное усилие перескочить из понедельника прямо в среду. Но и усилие перескочить из понедельника назад в воскресенье столь же губительно». Так что выбора у нас нет — надо, чтобы Россия двигалась вперед, но происходило это без революционных потрясений и социальных катаклизмов.

   А насчет революции я хочу ответить вам словами Василия Андреевича Жуковского, воспитателя моего деда, императора Александра Второго. Он говорил: «Революция есть безумно губительное усилие перескочить из понедельника прямо в среду. Но и усилие перескочить из понедельника назад в воскресенье столь же губительно». Так что выбора у нас нет — надо, чтобы Россия двигалась вперед, но происходило это без революционных потрясений и социальных катаклизмов.

   — Александр Михайловский · книга
9. «

   Да, то была дань крови; всякая революция требует жертв, всякое движение вперед осуществляется только по трупам.

   Да, то была дань крови; всякая революция требует жертв, всякое движение вперед осуществляется только по трупам.

   — Эмиль Золя · книга
10. «

    По мере развития революций умеренные, жирондисты и меньшевики проигрывают радикалам, якобинцам и большевикам. Аналогичные процессы обычно происходят и в войнах по линиям разломов. Умеренные, ставящие перед собой узкие цели, как, например, автономия, а не независимость, не добиваются своих целей посредством переговоров — которые почти всегда на начальной стадии терпят неудачу, — и их дополняют или вытесняют радикалы, стремящиеся к достижению куда более отдаленных целей насильственным путем.

    По мере развития революций умеренные, жирондисты и меньшевики проигрывают радикалам, якобинцам и большевикам. Аналогичные процессы обычно происходят и в войнах по линиям разломов. Умеренные, ставящие перед собой узкие цели, как, например, автономия, а не независимость, не добиваются своих целей посредством переговоров — которые почти всегда на начальной стадии терпят неудачу, — и их дополняют или вытесняют радикалы, стремящиеся к достижению куда более отдаленных целей насильственным путем.

    — Самюэль Хантингтон · книга
11. «

    Никакая масштабная революция невозможна без персональной революции, на уровне личности. Она должна сначала случиться внутри.

    Никакая масштабная революция невозможна без персональной революции, на уровне личности. Она должна сначала случиться внутри.

    — Джим Моррисон
12. «

    Мы увидим, насколько важно вызвать в человеческом разуме радикальную революцию. Кризис – это, прежде всего, кризис в сознании, кризис который больше не может принимать старые нормы, старые модели, древние традиции. И учитывая, каков мир сегодня со всеми его страданиями, конфликтами, разрушительной жестокостью, агрессией. Человек всё такой же, как и прежде. Всё такой же жестокий, неистовый, агрессивный, жадный, соперничающий – это он создал общество в соответствии с этими своими качествами.

    Мы увидим, насколько важно вызвать в человеческом разуме радикальную революцию. Кризис – это, прежде всего, кризис в сознании, кризис который больше не может принимать старые нормы, старые модели, древние традиции. И учитывая, каков мир сегодня со всеми его страданиями, конфликтами, разрушительной жестокостью, агрессией. Человек всё такой же, как и прежде. Всё такой же жестокий, неистовый, агрессивный, жадный, соперничающий – это он создал общество в соответствии с этими своими качествами.
13. «

    В истории была единственная идеальная революция — это пришествие Христа. Он изменил мир, любя его. Но он пришел не для того, чтобы воцарилась справедливость, а для того, чтобы человек почувствовал любовь.

    В истории была единственная идеальная революция — это пришествие Христа. Он изменил мир, любя его. Но он пришел не для того, чтобы воцарилась справедливость, а для того, чтобы человек почувствовал любовь.

    — Протоиерей Сергий Овсянников · книга
14. «

    Пятница — мусульмане не работают, суббота — евреи не работают, воскресение — православные не работают, в понедельник — революция.

    Пятница — мусульмане не работают, суббота — евреи не работают, воскресение — православные не работают, в понедельник — революция.

    — Владимир Вольфович Жириновский
15. «

    Безумство двух последних лет толкнуло нас на страшный путь, и нам нет остановки, нет передышки. Мы начали пить чашу наказания и выпьем ее до конца... Нужно будет платить за прошлое неимоверным трудом, суровой бедностью жизни. Платить и в переносном, и в буквальном смысле слова. Платить за безумство мартовских дней, за безумство дней октябрьских, за самостийных изменников, за развращение рабочих, за Брест, за безумное пользование станком для печатания денег... за все! И мы выплатим... Мы, представители неудачливого поколения, умирая еще в чине жалких банкротов, вынуждены будем сказать нашим детям: «Платите, платите честно и вечно помните социальную революцию!»

    Безумство двух последних лет толкнуло нас на страшный путь, и нам нет остановки, нет передышки. Мы начали пить чашу наказания и выпьем ее до конца... Нужно будет платить за прошлое неимоверным трудом, суровой бедностью жизни. Платить и в переносном, и в буквальном смысле слова. Платить за безумство мартовских дней, за безумство дней октябрьских, за самостийных изменников, за развращение рабочих, за Брест, за безумное пользование станком для печатания денег... за все! И мы выплатим... Мы, представители неудачливого поколения, умирая еще в чине жалких банкротов, вынуждены будем сказать нашим детям: «Платите, платите честно и вечно помните социальную революцию!»

    — Михаил Булгаков
16. «

    Россияне хотят перемен, но не революций.

    Россияне хотят перемен, но не революций.

    — Владимир Владимирович Путин
17. «

    Противоправное поведение может представлять собой психиатрически и биологически оправданное восстание против эксплуатации и несправедливости.

    Противоправное поведение может представлять собой психиатрически и биологически оправданное восстание против эксплуатации и несправедливости.

    — Абрахам Маслоу
18. «

    — В этом же и есть смысл революции: отбить отжившее, старое — и на тебе — белый лист. — А кто-нибудь возьмёт и напишет на нём бранное слово.

    — В этом же и есть смысл революции: отбить отжившее, старое — и на тебе — белый лист. — А кто-нибудь возьмёт и напишет на нём бранное слово.

    — Трофим Семенчук · фильм
19. «

    Все революции в истории делались безграмотной молодежью.

    Все революции в истории делались безграмотной молодежью.

    — Училка · фильм
20. «

    Чтобы общество оправдало любой террор, ему достаточно несколько месяцев бесконтрольной свободы — и всякий, кто дает эту свободу, сознательно или бессознательно желает именно окончательного закрепощения. Целью революции никогда не было народное благо. В лучшем случае оно рассматривалось как одно из десятка побочных следствий, тогда как в основе всякой революции лежало гениальное самосохранение системы, иногда вынужденной прибегнуть к показному саморазрушению, чтобы тем верней воспрянуть из праха, когда необходимость ее вновь окажется подтверждена.

    Чтобы общество оправдало любой террор, ему достаточно несколько месяцев бесконтрольной свободы — и всякий, кто дает эту свободу, сознательно или бессознательно желает именно окончательного закрепощения. Целью революции никогда не было народное благо. В лучшем случае оно рассматривалось как одно из десятка побочных следствий, тогда как в основе всякой революции лежало гениальное самосохранение системы, иногда вынужденной прибегнуть к показному саморазрушению, чтобы тем верней воспрянуть из праха, когда необходимость ее вновь окажется подтверждена.

    — Дмитрий Львович Быков · книга