224 цитаты про «Родина» — большая подборка

Собрали 224 цитаты на тему «Родина» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Сергей, а как вы относитесь к Маяковскому? — К Маяковскому? Да никак не отношусь... А вы знаете, почему я поэт, а «Маяковский» — так себе, непонятная профессия? У меня Родина есть. У меня Рязань, а у него ни шиша. Нет поэта без Родины. Запомните это, молодой человек, а лучше запишите, а то забудете.

   — Сергей, а как вы относитесь к Маяковскому? — К Маяковскому? Да никак не отношусь... А вы знаете, почему я поэт, а «Маяковский» — так себе, непонятная профессия? У меня Родина есть. У меня Рязань, а у него ни шиша. Нет поэта без Родины. Запомните это, молодой человек, а лучше запишите, а то забудете.

   — Сергей Есенин · сериал
2. «

   Для измены родине нужна чрезвычайная низость души.

   Для измены родине нужна чрезвычайная низость души.

   — Николай Гаврилович Чернышевский
3. «

   Родина для одного — страна, где он родился, для другого — где он состоялся.

   Родина для одного — страна, где он родился, для другого — где он состоялся.

   — Илья Николаевич Шевелев
4. «

   Войдя в родимое жилье, Забудь условности, кунак! Спина зачешется — ее Чеши хоть о дверной косяк.

   Войдя в родимое жилье, Забудь условности, кунак! Спина зачешется — ее Чеши хоть о дверной косяк.

   — Гамзат Цадаса
5. «

   — В настоящий момент боитесь ли вы возвращаться на родину? — Нет. — Так… Ещё разок… В вашей стране идёт война, Виктор. Вооруженные люди на улицах. Нарушаются права человека. — Да-да, это ужасно. — Да это кошмар. Кошмар. С вами может произойти всё, что угодно. Верно? Людей вытаскивают из постели и бросают в тюрьму. Верно? — Да. — Значит, вы боитесь? — Боюсь? — Кракожии… Вы боитесь вернуться в Кракожию. — Кракожию? Нет. Я совсем не боюсь Кракожию. Я немного боюсь вот эта комната. — Я говорю о бомбах. Я говорю о потере достоинства, нарушении прав человека. Не бойтесь признаться, что вы боитесь вернуться. — Там дом. Я не боюсь своего дома.

   — В настоящий момент боитесь ли вы возвращаться на родину? — Нет. — Так… Ещё разок… В вашей стране идёт война, Виктор. Вооруженные люди на улицах. Нарушаются права человека. — Да-да, это ужасно. — Да это кошмар. Кошмар. С вами может произойти всё, что угодно. Верно? Людей вытаскивают из постели и бросают в тюрьму. Верно? — Да. — Значит, вы боитесь? — Боюсь? — Кракожии… Вы боитесь вернуться в Кракожию. — Кракожию? Нет. Я совсем не боюсь Кракожию. Я немного боюсь вот эта комната. — Я говорю о бомбах. Я говорю о потере достоинства, нарушении прав человека. Не бойтесь признаться, что вы боитесь вернуться. — Там дом. Я не боюсь своего дома.

   — Виктор Наворски · фильм
6. «

   У нас есть два слова: Родина и Государство. Родину мы любим. Поэтому Родина — «мать наша», а государство — «мать вашу!!!»

   У нас есть два слова: Родина и Государство. Родину мы любим. Поэтому Родина — «мать наша», а государство — «мать вашу!!!»

   — Михаил Задорнов
7. «

   Ты знаешь историю о беженцах? Когда они избрали путь грусти и тоски, то место, в котором они обретают покой и хотят, чтобы время остановилось, иммигранты называют своей Родиной.

   Ты знаешь историю о беженцах? Когда они избрали путь грусти и тоски, то место, в котором они обретают покой и хотят, чтобы время остановилось, иммигранты называют своей Родиной.

   — Фериде · сериал
8. «

   Я где-то писал, что я обожаю не верёвки, а нити. Вот верёвки, которые меня связывали с этой родиной, — чёрт с ними. Но нити у меня были сильнее. И уехала женщина, которую я любил очень, и говорила: «Уедем вместе. Я не могу в этой стране жить. Я не могу слышать их, я не могу видеть, я не могу это радио слышать. Я не могу жить здесь, я не могу людей даже видеть, которые слушают это радио». А меня здесь запрещали, а я — всё равно, я остался здесь. Ты представляешь? Она уехала, я остался. Остался здесь, в этой стране, где меня запрещали, пожертвовав всем. Ну вот, объяснить это… Наверное, объяснил — потому что нити были гораздо сильнее, чем верёвки.

   Я где-то писал, что я обожаю не верёвки, а нити. Вот верёвки, которые меня связывали с этой родиной, — чёрт с ними. Но нити у меня были сильнее. И уехала женщина, которую я любил очень, и говорила: «Уедем вместе. Я не могу в этой стране жить. Я не могу слышать их, я не могу видеть, я не могу это радио слышать. Я не могу жить здесь, я не могу людей даже видеть, которые слушают это радио». А меня здесь запрещали, а я — всё равно, я остался здесь. Ты представляешь? Она уехала, я остался. Остался здесь, в этой стране, где меня запрещали, пожертвовав всем. Ну вот, объяснить это… Наверное, объяснил — потому что нити были гораздо сильнее, чем верёвки.

   — Михаил Михайлович Жванецкий
9. «

   Можно находиться в оппозиции к власти, но нельзя быть в оппозиции к Родине, народу, нравственности и высоким идеалам.

   Можно находиться в оппозиции к власти, но нельзя быть в оппозиции к Родине, народу, нравственности и высоким идеалам.

   — Гейдар Алиев
10. «

    Артиллеристы, Сталин дал приказ! Артиллеристы, зовёт Отчизна нас! Из сотен тысяч батарей За слёзы наших матерей, За нашу Родину — огонь! Огонь!

    Артиллеристы, Сталин дал приказ! Артиллеристы, зовёт Отчизна нас! Из сотен тысяч батарей За слёзы наших матерей, За нашу Родину — огонь! Огонь!

    — В 6 часов вечера после войны · фильм
11. «

    Бог и Родина — беспроигрышная парочка, их рекорд в том, что касается угнетения и пролитой крови, не побить никому.

    Бог и Родина — беспроигрышная парочка, их рекорд в том, что касается угнетения и пролитой крови, не побить никому.

    — Луис Бунюэль
12. «

    Довольно: не жди, не надейся - Рассейся, мой бедный народ! В пространство пади и разбейся За годом мучительный год!

    Довольно: не жди, не надейся - Рассейся, мой бедный народ! В пространство пади и разбейся За годом мучительный год!

    — Андрей Белый
13. «

    Отечество славлю, которое есть, но трижды — которое будет.

    Отечество славлю, которое есть, но трижды — которое будет.

    — Владимир Маяковский
14. «

    Это Родина моя, и делить ее нельзя, Это Матушка-Россия, это русская земля.

    Это Родина моя, и делить ее нельзя, Это Матушка-Россия, это русская земля.
15. «

    Жить для Отечества — вот бытие одно; Нам счастье от Небес в нем истинно дано. Мечтатель говорит: «Я — гражданин вселенной», А русский: «Край родной — вселенная моя». Мила своя страна душе благорожденной; Ей мысли, ей душа посвящена твоя.

    Жить для Отечества — вот бытие одно; Нам счастье от Небес в нем истинно дано. Мечтатель говорит: «Я — гражданин вселенной», А русский: «Край родной — вселенная моя». Мила своя страна душе благорожденной; Ей мысли, ей душа посвящена твоя.

    — Сергей Николаевич Глинка
16. «

    Родина-мать молчит, избитая пьяным мужем.

    Родина-мать молчит, избитая пьяным мужем.
17. «

    Нет родины - и все кругом неверно, Нет родины - и все кругом ничтожно, Нет родины - и вера невозможна... И все кругом ненужно или ложно...

    Нет родины - и все кругом неверно, Нет родины - и все кругом ничтожно, Нет родины - и вера невозможна... И все кругом ненужно или ложно...

    — Борис Савинков
18. «

    Но нигде, ни в каком, даже, казалось бы, самом тихом месте, в отдалении от отдалённых покосов, какой-нибудь отдалённой сибирской деревни, нигде невозможно почувствовать себя просто человеком в каком-то просто природно-географическом пространстве. Всё время чувствуется страна, определённая страна, наша страна. И даже если не видеть ничего и никого, идти через поле, без дороги, не иметь при себе никакого средства связи, и вокруг не слышать людей… И нет домов, и даже ни один телеграфный столб, с табличкой на русском языке, или линия электропередачи не нарушает естественности пейзажа и нет в небе белой полоски от самолёта, который намекал бы на век и время… Всё равно, если ты идёшь по этому полю, то это уже не Канада, и даже не Аляска… В том, как ты идёшь, уже чувствуется и видна наша страна.

    Но нигде, ни в каком, даже, казалось бы, самом тихом месте, в отдалении от отдалённых покосов, какой-нибудь отдалённой сибирской деревни, нигде невозможно почувствовать себя просто человеком в каком-то просто природно-географическом пространстве. Всё время чувствуется страна, определённая страна, наша страна. И даже если не видеть ничего и никого, идти через поле, без дороги, не иметь при себе никакого средства связи, и вокруг не слышать людей… И нет домов, и даже ни один телеграфный столб, с табличкой на русском языке, или линия электропередачи не нарушает естественности пейзажа и нет в небе белой полоски от самолёта, который намекал бы на век и время… Всё равно, если ты идёшь по этому полю, то это уже не Канада, и даже не Аляска… В том, как ты идёшь, уже чувствуется и видна наша страна.

    — Евгений Гришковец · книга
19. «

    Это всё моё родное, это где-то в глубине, Это самое святое, что осталось во мне. Это нас хранит и лечит, как Господня Благодать, Это то, что не купить и не отнять.

    Это всё моё родное, это где-то в глубине, Это самое святое, что осталось во мне. Это нас хранит и лечит, как Господня Благодать, Это то, что не купить и не отнять.
20. «

    Волна воспоминаний и свет родных небес, обласканные сердцем — моей трепетной птицей... Стать бы на миг ласточкой, летящей в родное гнездо!

    Волна воспоминаний и свет родных небес, обласканные сердцем — моей трепетной птицей... Стать бы на миг ласточкой, летящей в родное гнездо!