308 афоризмов на тему «Родина»

Собрали 308 цитат на тему «Родина» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Цари меняются, а Россия одна!

   Цари меняются, а Россия одна!

   — Платон Толстой · сериал
2. «

   Ты знаешь историю о беженцах? Когда они избрали путь грусти и тоски, то место, в котором они обретают покой и хотят, чтобы время остановилось, иммигранты называют своей Родиной.

   Ты знаешь историю о беженцах? Когда они избрали путь грусти и тоски, то место, в котором они обретают покой и хотят, чтобы время остановилось, иммигранты называют своей Родиной.

   — Фериде · сериал
3. «

   Некоторым людям по-прежнему проще ругать свою родную страну, чем начать наконец-то уже гордиться ею.

   Некоторым людям по-прежнему проще ругать свою родную страну, чем начать наконец-то уже гордиться ею.

   — Сергей Селин
4. «

   — В настоящий момент боитесь ли вы возвращаться на родину? — Нет. — Так… Ещё разок… В вашей стране идёт война, Виктор. Вооруженные люди на улицах. Нарушаются права человека. — Да-да, это ужасно. — Да это кошмар. Кошмар. С вами может произойти всё, что угодно. Верно? Людей вытаскивают из постели и бросают в тюрьму. Верно? — Да. — Значит, вы боитесь? — Боюсь? — Кракожии… Вы боитесь вернуться в Кракожию. — Кракожию? Нет. Я совсем не боюсь Кракожию. Я немного боюсь вот эта комната. — Я говорю о бомбах. Я говорю о потере достоинства, нарушении прав человека. Не бойтесь признаться, что вы боитесь вернуться. — Там дом. Я не боюсь своего дома.

   — В настоящий момент боитесь ли вы возвращаться на родину? — Нет. — Так… Ещё разок… В вашей стране идёт война, Виктор. Вооруженные люди на улицах. Нарушаются права человека. — Да-да, это ужасно. — Да это кошмар. Кошмар. С вами может произойти всё, что угодно. Верно? Людей вытаскивают из постели и бросают в тюрьму. Верно? — Да. — Значит, вы боитесь? — Боюсь? — Кракожии… Вы боитесь вернуться в Кракожию. — Кракожию? Нет. Я совсем не боюсь Кракожию. Я немного боюсь вот эта комната. — Я говорю о бомбах. Я говорю о потере достоинства, нарушении прав человека. Не бойтесь признаться, что вы боитесь вернуться. — Там дом. Я не боюсь своего дома.

   — Виктор Наворски · фильм
5. «

   Есть ли что-нибудь хуже Родины гневной? Родины отвергающей, изгоняющей? Разумеется, есть. Родина кающаяся, ползущая к тебе на коленях. О, это стократ хуже…

   Есть ли что-нибудь хуже Родины гневной? Родины отвергающей, изгоняющей? Разумеется, есть. Родина кающаяся, ползущая к тебе на коленях. О, это стократ хуже…

   — Генри Лайон Олди · книга
6. «

   Когда в вагонном окне, На севере — там, на краю небес. Родные горы мои Вдруг появились передо мной, Я поправил почтительно воротник.

   Когда в вагонном окне, На севере — там, на краю небес. Родные горы мои Вдруг появились передо мной, Я поправил почтительно воротник.

   — Исикава Такубоку
7. «

   Маму, Родину, страну Не меняют запросто. На серебряный, на грош, Не гуляют радостно.

   Маму, Родину, страну Не меняют запросто. На серебряный, на грош, Не гуляют радостно.
8. «

   Это лучшая деревня на всей земле! Кому знать, как не мне: я здесь прожил всю жизнь. Все 11 лет. Здесь тонны снега, здесь лучшие в мире друзья, почти нет девчонок и здесь всегда морозно и холодно. Ах, да! И самое лучшее — с завтрашнего дня никакой школы, целых две недели! Это будет так круто! Мокрое белье, замерзшие ресницы, из носа течет, в ботинках снег, запотевшие очки… и пар над горячим шоколадом.

   Это лучшая деревня на всей земле! Кому знать, как не мне: я здесь прожил всю жизнь. Все 11 лет. Здесь тонны снега, здесь лучшие в мире друзья, почти нет девчонок и здесь всегда морозно и холодно. Ах, да! И самое лучшее — с завтрашнего дня никакой школы, целых две недели! Это будет так круто! Мокрое белье, замерзшие ресницы, из носа течет, в ботинках снег, запотевшие очки… и пар над горячим шоколадом.
9. «

   Когда немецкие танки стояли под Москвой, Сталин вдруг выяснил: немногие готовы умирать за идеалы большевизма, зато все как один готовы защищать Родину. Патриотизм спас Россию; к сожалению, американский патриотизм подорван сапёрами культурной революции.

   Когда немецкие танки стояли под Москвой, Сталин вдруг выяснил: немногие готовы умирать за идеалы большевизма, зато все как один готовы защищать Родину. Патриотизм спас Россию; к сожалению, американский патриотизм подорван сапёрами культурной революции.

   — Патрик Бьюкенен · книга
10. «

    Родина есть родина. Даже если там тяжело. Даже если она лежит в руинах.

    Родина есть родина. Даже если там тяжело. Даже если она лежит в руинах.

    — Ольга Куно · книга
11. «

    ...наша страна, действительно, стала работать как очень крепкий и слаженный мотор. Это не пафос, это кайф!

    ...наша страна, действительно, стала работать как очень крепкий и слаженный мотор. Это не пафос, это кайф!

    — Мурад Дадашов
12. «

    Народ предав​ в родном краю, Пусть не надеется элита, Что будет с миллиардом слита... Чужим нет места в их раю.

    Народ предав​ в родном краю, Пусть не надеется элита, Что будет с миллиардом слита... Чужим нет места в их раю.

    — Аристарх Ромашин
13. «

    Коммунист сильнее капиталиста, поскольку коммунист не продаётся ни за какие деньги. Коммунист имеет сознание, а капиталист ничего не имеет, кроме денег. У него даже нет родины, для него родина там, где больше платят. Коммунист по своей природе интернационалист, но он также патриот. Он выполняет свой интернациональный долг в любой стране, в то же время несёт коммунистическую ответственность перед своим народом.

    Коммунист сильнее капиталиста, поскольку коммунист не продаётся ни за какие деньги. Коммунист имеет сознание, а капиталист ничего не имеет, кроме денег. У него даже нет родины, для него родина там, где больше платят. Коммунист по своей природе интернационалист, но он также патриот. Он выполняет свой интернациональный долг в любой стране, в то же время несёт коммунистическую ответственность перед своим народом.

    — Фидель Кастро
14. «

    Золотые маковки церквей над рекою, Земляника спелая с парным молоком, Я бегу по скошенной траве, а надо мною Небо голубое высоко.

    Золотые маковки церквей над рекою, Земляника спелая с парным молоком, Я бегу по скошенной траве, а надо мною Небо голубое высоко.
15. «

    Для каждого из нас земля родная — отчий берег стало быть, один единственный, на всю жизнь, как отец да мать. И ежели ты покинул этот берег — забывать его нельзя, оттого как предки тут твои жили, оттого как они тут схоронены! Земля эта видала их слёзы и радости.

    Для каждого из нас земля родная — отчий берег стало быть, один единственный, на всю жизнь, как отец да мать. И ежели ты покинул этот берег — забывать его нельзя, оттого как предки тут твои жили, оттого как они тут схоронены! Земля эта видала их слёзы и радости.

    — Дарья Морозова · сериал
16. «

    Что мне сказать вам, господа, о моем прошлом; я родился в краю, где идея свободы, понятие права, привычка доброго отношения к человеку подвергались холодному презрению и жестоко преследовались. По ходу истории те или другие правители иногда лицемерно выкрашивали стены общегосударственной тюрьмы в более благопристойный охряной оттенок и громко провозглашали дарование прав, которые в более счастливых странах разумеются сами собой; но то ли правами этими могли пользоваться одни тюремщики, то ли в них заключался какой-то скрытый порок, делавший их горше декретов самой неприкрытой деспотии. В том краю всякий, кто не был тираном, был рабом; а так как душа и все, что к ней относится, за человеком отрицалось, то применение физической боли считалось достаточным для управления и руководства человеческой природой… время от времени происходили события, именуемые революцией, которые превращали рабов в тиранов, а тех – в рабов… мрачная страна, господа, страшная, и если я в чем в сей жизни убежден, так это в том, что никогда не променяю свободу своего изгнания на злую пародию родины…

    Что мне сказать вам, господа, о моем прошлом; я родился в краю, где идея свободы, понятие права, привычка доброго отношения к человеку подвергались холодному презрению и жестоко преследовались. По ходу истории те или другие правители иногда лицемерно выкрашивали стены общегосударственной тюрьмы в более благопристойный охряной оттенок и громко провозглашали дарование прав, которые в более счастливых странах разумеются сами собой; но то ли правами этими могли пользоваться одни тюремщики, то ли в них заключался какой-то скрытый порок, делавший их горше декретов самой неприкрытой деспотии. В том краю всякий, кто не был тираном, был рабом; а так как душа и все, что к ней относится, за человеком отрицалось, то применение физической боли считалось достаточным для управления и руководства человеческой природой… время от времени происходили события, именуемые революцией, которые превращали рабов в тиранов, а тех – в рабов… мрачная страна, господа, страшная, и если я в чем в сей жизни убежден, так это в том, что никогда не променяю свободу своего изгнания на злую пародию родины…

    — Владимир Набоков · книга
17. «

    Я люблю возвращаться домой, Опускаясь откуда-то свыше. И смотреть, как внизу подо мной, Проплывают знакомые крыши.

    Я люблю возвращаться домой, Опускаясь откуда-то свыше. И смотреть, как внизу подо мной, Проплывают знакомые крыши.
18. «

    Я хотел стать багряным осенним листом, Чтобы ветра порыв подхватил бы меня, И, подняв над лесами, над снежным хребтом, На родной стороне опустил бы меня...

    Я хотел стать багряным осенним листом, Чтобы ветра порыв подхватил бы меня, И, подняв над лесами, над снежным хребтом, На родной стороне опустил бы меня...

    — Мехти Гусейн-заде
19. «

    Даже цветы на Родине пахнут по-иному.

    Даже цветы на Родине пахнут по-иному.

    — Александр Куприн
20. «

    Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее, только бы ее не обманывать.

    Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее, только бы ее не обманывать.

    — Пётр Яковлевич Чаадаев