468 цитат про «Родина» — коротко и по делу

Собрали 468 цитат на тему «Родина» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В горах моё сердце... Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам. Гоню я оленя, пугаю козу. В горах моё сердце, а сам я внизу.

   В горах моё сердце... Доныне я там. По следу оленя лечу по скалам. Гоню я оленя, пугаю козу. В горах моё сердце, а сам я внизу.

   — Роберт Бёрнс
2. «

   Где родился, там и пригодился — так говорят вроде, Но край, где пригодился я, не стал мне родиной.

   Где родился, там и пригодился — так говорят вроде, Но край, где пригодился я, не стал мне родиной.
3. «

   Качнет колыбель тихо дрема Ночница, Коснется лба нежной рукой, Уставшее солнце все ниже садится, Скрываясь за Росью-рекой. И месяц уж по небу ходит высоко, Он млад нынче и златовлас, А зори его холодны и далеки, Но чем-то похожи на нас.

   Качнет колыбель тихо дрема Ночница, Коснется лба нежной рукой, Уставшее солнце все ниже садится, Скрываясь за Росью-рекой. И месяц уж по небу ходит высоко, Он млад нынче и златовлас, А зори его холодны и далеки, Но чем-то похожи на нас.
4. «

   Нет, не было массовой паники первых дней, о которой, к своему удивлению, нет-нет да прочитаешь сейчас в каком-нибудь литературном труде. Та растерянность, что пришла к людям в первые часы известия о нападении фашистской Германии, тут же сменилась напряженной собранностью, стремлением найти свое место в строю защитников Родины.

   Нет, не было массовой паники первых дней, о которой, к своему удивлению, нет-нет да прочитаешь сейчас в каком-нибудь литературном труде. Та растерянность, что пришла к людям в первые часы известия о нападении фашистской Германии, тут же сменилась напряженной собранностью, стремлением найти свое место в строю защитников Родины.

   — Фёдор Углов · книга
5. «

   Родина – она как мама. Её надо любить уже за то, что она есть. Мамы наши иногда болеют, и в стране разные вещи могут твориться.

   Родина – она как мама. Её надо любить уже за то, что она есть. Мамы наши иногда болеют, и в стране разные вещи могут твориться.

   — Фёдор Владимирович Емельяненко
6. «

   Что касается коррупции, конечно, с ней надо бороться! Конечно, с ней надо бороться! К сожалению, борьба с коррупцией стала новым, модным способом ненавидеть собственную Родину. Борьба с коррупцией стала модным способом ненавидеть Россию. Вот в чём главное дело. И, типа, — не придерёшься. Я, типа, — «за всё хорошее». А в реальности — «ненавижу эту страну, хочу её уничтожить, размазать, а буду лапшу вешать на уши, что я — за всё хорошее». Вот что важно. Вот это важно понимать. Берегите Родину — мать вашу! А вот эти люди говорят, что не надо её беречь, ведь есть же коррупция, главное её побороть. А если Родины не станет после этого — ну и хрен с ней, с этой Родиной. Ведь мы же против коррупции! Родина-то была плохая! Мы сейчас новую Родину сделаем!

   Что касается коррупции, конечно, с ней надо бороться! Конечно, с ней надо бороться! К сожалению, борьба с коррупцией стала новым, модным способом ненавидеть собственную Родину. Борьба с коррупцией стала модным способом ненавидеть Россию. Вот в чём главное дело. И, типа, — не придерёшься. Я, типа, — «за всё хорошее». А в реальности — «ненавижу эту страну, хочу её уничтожить, размазать, а буду лапшу вешать на уши, что я — за всё хорошее». Вот что важно. Вот это важно понимать. Берегите Родину — мать вашу! А вот эти люди говорят, что не надо её беречь, ведь есть же коррупция, главное её побороть. А если Родины не станет после этого — ну и хрен с ней, с этой Родиной. Ведь мы же против коррупции! Родина-то была плохая! Мы сейчас новую Родину сделаем!

   — Сергей Александрович Михеев
7. «

   My quiet homeland.

   My quiet homeland.

   — Николай Михайлович Рубцов
8. «

   — Может вы нам расскажете, почему вы здесь? Ваш год должен быть призван только осенью. — Господин обер-лейтенант, в общем я с друзьями слушал запрещенную музыку. — Что? — Джаз.

   — Может вы нам расскажете, почему вы здесь? Ваш год должен быть призван только осенью. — Господин обер-лейтенант, в общем я с друзьями слушал запрещенную музыку. — Что? — Джаз.

   — обер-лейтенант · фильм
9. «

   Когда немецкие танки стояли под Москвой, Сталин вдруг выяснил: немногие готовы умирать за идеалы большевизма, зато все как один готовы защищать Родину. Патриотизм спас Россию; к сожалению, американский патриотизм подорван сапёрами культурной революции.

   Когда немецкие танки стояли под Москвой, Сталин вдруг выяснил: немногие готовы умирать за идеалы большевизма, зато все как один готовы защищать Родину. Патриотизм спас Россию; к сожалению, американский патриотизм подорван сапёрами культурной революции.

   — Патрик Бьюкенен · книга
10. «

    Когда Елисава смотрела, как огненное колесо мчится вниз по обрыву к днепровской воде, у нее на глазах выступили слезы — от радости, от ощущения сопричастности к божественным тайнам, от счастья и пронзительной боли в груди. Ее отец — полуваряг-полуславянин, ее мать — полушведка-полувендка, и северной крови в их детях, пожалуй, даже больше, чем славянской. И все же сейчас Елисава ощущала себя истинной дочерью этой земли и этого неба, родной сестрой белоствольных берез. Наверное, земля, на которой ты вырос, важнее, чем кровь, ибо она подчиняет и делает своим любого, кто дышит ее воздухом, пьет ее воду и ест ее хлеб. И хотя этот праздник только усилил боль Елисавы от разлуки с родиной, она была рада, что он выпал на эти дни и дал ей на прощание столь глубоко прочувствовать родство с Русью.

    Когда Елисава смотрела, как огненное колесо мчится вниз по обрыву к днепровской воде, у нее на глазах выступили слезы — от радости, от ощущения сопричастности к божественным тайнам, от счастья и пронзительной боли в груди. Ее отец — полуваряг-полуславянин, ее мать — полушведка-полувендка, и северной крови в их детях, пожалуй, даже больше, чем славянской. И все же сейчас Елисава ощущала себя истинной дочерью этой земли и этого неба, родной сестрой белоствольных берез. Наверное, земля, на которой ты вырос, важнее, чем кровь, ибо она подчиняет и делает своим любого, кто дышит ее воздухом, пьет ее воду и ест ее хлеб. И хотя этот праздник только усилил боль Елисавы от разлуки с родиной, она была рада, что он выпал на эти дни и дал ей на прощание столь глубоко прочувствовать родство с Русью.

    — Елизавета Дворецкая · книга
11. «

    Тридевять земель обошёл, на дне морском побывал, а ничего нет краше земли родной! Вот оно — наше счастье!

    Тридевять земель обошёл, на дне морском побывал, а ничего нет краше земли родной! Вот оно — наше счастье!

    — Садко · фильм
12. «

    Что б ни случилось со мной, Я не забуду тебя, Деревня моя, Сибутами! Со мною горы твои! Со мною реки твои!

    Что б ни случилось со мной, Я не забуду тебя, Деревня моя, Сибутами! Со мною горы твои! Со мною реки твои!

    — Исикава Такубоку
13. «

    Вопрос: Сохраняют ли духов после смерти любовь к отечеству? Ответ: И это основано на том же начале: для высоких духов отечество есть Вселенная; на Земле же отечество для них там, где они находят больше людей, которым они симпатизируют.

    Вопрос: Сохраняют ли духов после смерти любовь к отечеству? Ответ: И это основано на том же начале: для высоких духов отечество есть Вселенная; на Земле же отечество для них там, где они находят больше людей, которым они симпатизируют.

    — Аллан Кардек · книга
14. «

    Суть человека кроется не за местом его рождения, но в его сердце.

    Суть человека кроется не за местом его рождения, но в его сердце.

    — Утред Беббанбургский · сериал
15. «

    — Тот, кто открещивается от своей Родины ради признания и возможности быть рукопожатным, в итоге потеряет и Родину и признание. — Почему? — Предателей нигде не любят.

    — Тот, кто открещивается от своей Родины ради признания и возможности быть рукопожатным, в итоге потеряет и Родину и признание. — Почему? — Предателей нигде не любят.

    — Аристарх Ромашин · книга
16. «

    Я рада, что вернулась в Чертогу, но… Здесь все навевает на меня грусть. Так бывает, наверное, если ты покинул отчий дом и возвращаешься назад через много лет. Ты рад, что снова вернулся, но видишь все совсем другим. Твои родители поседели, любимые качели заржавели, пес состарился, речка за домом, где ты так часто купался в детстве, обмелела, яблоня в саду, на которой ты любил сидеть часами с книжкой в руке, засохла, краска на доме, некогда яркая, поблекла. Ты вернулся в родной дом и с грустью осознаешь, что он уже не такой, каким ты его помнишь. Дом постарел и посерел, а в твоих воспоминаниях он все еще пестреет красками.

    Я рада, что вернулась в Чертогу, но… Здесь все навевает на меня грусть. Так бывает, наверное, если ты покинул отчий дом и возвращаешься назад через много лет. Ты рад, что снова вернулся, но видишь все совсем другим. Твои родители поседели, любимые качели заржавели, пес состарился, речка за домом, где ты так часто купался в детстве, обмелела, яблоня в саду, на которой ты любил сидеть часами с книжкой в руке, засохла, краска на доме, некогда яркая, поблекла. Ты вернулся в родной дом и с грустью осознаешь, что он уже не такой, каким ты его помнишь. Дом постарел и посерел, а в твоих воспоминаниях он все еще пестреет красками.

    — Эли Фрей · книга
17. «

    — В настоящий момент боитесь ли вы возвращаться на родину? — Нет. — Так… Ещё разок… В вашей стране идёт война, Виктор. Вооруженные люди на улицах. Нарушаются права человека. — Да-да, это ужасно. — Да это кошмар. Кошмар. С вами может произойти всё, что угодно. Верно? Людей вытаскивают из постели и бросают в тюрьму. Верно? — Да. — Значит, вы боитесь? — Боюсь? — Кракожии… Вы боитесь вернуться в Кракожию. — Кракожию? Нет. Я совсем не боюсь Кракожию. Я немного боюсь вот эта комната. — Я говорю о бомбах. Я говорю о потере достоинства, нарушении прав человека. Не бойтесь признаться, что вы боитесь вернуться. — Там дом. Я не боюсь своего дома.

    — В настоящий момент боитесь ли вы возвращаться на родину? — Нет. — Так… Ещё разок… В вашей стране идёт война, Виктор. Вооруженные люди на улицах. Нарушаются права человека. — Да-да, это ужасно. — Да это кошмар. Кошмар. С вами может произойти всё, что угодно. Верно? Людей вытаскивают из постели и бросают в тюрьму. Верно? — Да. — Значит, вы боитесь? — Боюсь? — Кракожии… Вы боитесь вернуться в Кракожию. — Кракожию? Нет. Я совсем не боюсь Кракожию. Я немного боюсь вот эта комната. — Я говорю о бомбах. Я говорю о потере достоинства, нарушении прав человека. Не бойтесь признаться, что вы боитесь вернуться. — Там дом. Я не боюсь своего дома.

    — Виктор Наворски · фильм
18. «

    — Всему есть предел! — И в любви к Родине? Для меня пределов не существует!

    — Всему есть предел! — И в любви к Родине? Для меня пределов не существует!

    — Сара Черчилль · фильм
19. «

    Очень своё удовольствие в России. Обязательно с оттенком тоски. Не страха, не стресса, но тоски и желания «разлиться», «казачье» такое удовольствие. Неуловимо и замечательно это Достоевским в Парфене Рогожине выписано.

    Очень своё удовольствие в России. Обязательно с оттенком тоски. Не страха, не стресса, но тоски и желания «разлиться», «казачье» такое удовольствие. Неуловимо и замечательно это Достоевским в Парфене Рогожине выписано.

    — Франц Вертфоллен · книга
20. «

    Снова лунная ночь, только лунная ночь на чужбине, Весь облит серебром потонувший в тумане залив; Синих гор полукруг наклонился к цветущей долине, И чуть дышит листва кипарисов, и пальм, и олив. Да не тянет меня красота этой чудной природы, Не зовет эта даль, не пьянит этот воздух морской, И как узник в тюрьме жаждет света и жаждет свободы, Так я жажду отчизны, отчизны моей дорогой

    Снова лунная ночь, только лунная ночь на чужбине, Весь облит серебром потонувший в тумане залив; Синих гор полукруг наклонился к цветущей долине, И чуть дышит листва кипарисов, и пальм, и олив. Да не тянет меня красота этой чудной природы, Не зовет эта даль, не пьянит этот воздух морской, И как узник в тюрьме жаждет света и жаждет свободы, Так я жажду отчизны, отчизны моей дорогой

    — Семён Яковлевич Надсон