76 мудрых цитат про «роды»

Тема «роды» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 76 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Рожать дело хоть и добровольное, но тягомотно долгое.

   Рожать дело хоть и добровольное, но тягомотно долгое.

   — Марина Степнова · книга
2. «

   [после объявления о рождении дочери] Боже мой! Восьмую родила! Кто их возьмёт в жены без приданного? Восемь девок... да ещё жена, девять женщин в доме. Вернусь в Рим, отбивную сделаю — научится рожать!

   [после объявления о рождении дочери] Боже мой! Восьмую родила! Кто их возьмёт в жены без приданного? Восемь девок... да ещё жена, девять женщин в доме. Вернусь в Рим, отбивную сделаю — научится рожать!

   — Розарио Агро · фильм
3. «

   — Ты как, милая? — Будто мне пизду на части разрывают! — Я, конечно, не эксперт, но вроде так и должно быть...

   — Ты как, милая? — Будто мне пизду на части разрывают! — Я, конечно, не эксперт, но вроде так и должно быть...

   — Нейтан Янг · сериал
4. «

   Если бы мужчинам приходилось рожать, ни у кого из них не было бы больше одного ребенка.

   Если бы мужчинам приходилось рожать, ни у кого из них не было бы больше одного ребенка.

   — Принцесса Диана Уэльская
5. «

   Да, так оно и бывает: начинается всё с влюбленности, а заканчивается на родильном столе. Сначала боишься неловко ступить перед своим избранником, а потом оказываешься перед ним с раздвинутыми ногами и истекаешь кровью.

   Да, так оно и бывает: начинается всё с влюбленности, а заканчивается на родильном столе. Сначала боишься неловко ступить перед своим избранником, а потом оказываешься перед ним с раздвинутыми ногами и истекаешь кровью.

   — Элиетт Абекассис · книга
6. «

   ...теперь роды у жены я буду принимать только сам, чтобы не допускать вредительства, которое происходит в роддомах. В 2013 году Аттила появился на свет в больнице, я присутствовал на родах. Муж обязательно должен присутствовать при появлении на свет своего ребенка. Мне давали ножницы, чтобы перерезать пуповину. И вот тогда я окончательно понял, что в роддоме мои дети больше рождаться не будут. Для комфортного появления на свет ребенку нужно «три Т»: тепло, темнота и тишина. В роддоме все «три Т» нарушены: помещения охлаждаются, роженицы орут, прожектора светят. Ребенок сразу попадает в агрессивную среду. К тому же рожать на спине, как это происходит в роддомах, нельзя: у женщины защемляются нервы, а у ребенка при проходе через родовые пути пережимаются шейные позвонки. В советском родовспоможении принято во время родов резко сворачивать голову ребенка сначала влево, потом вправо. Таким образом уже при рождении смещается так называемый позвонок атлант, что приводит к тому, что человек вырастает податливым, управляемым, склонным подчиняться, и его всю жизнь мучают мигрени. И это еще не все! В роддомах нарушается принцип лотосовых родов. Ведь плод, ребенок — это как цветок на стебле из пуповины, произрастающий из родового места. И когда плод готовится выйти на свет божий, он отдает часть питательных веществ через пуповину назад в родовое место — чтобы уменьшиться в размерах и спокойно пройти через родовые пути. А потом в течение получаса он забирает все отданное через пуповину назад. А что делается в роддомах?! Пуповину обрезают сразу же, не дав ребенку получить назад все необходимое для комфортного начала жизни вне утробы матери! А знаете, зачем это делается? Эти питательные вещества, отобранные у новорожденного, идут на фармакологию и косметологию. Потом дамы покупают всякие кремы с плацентой, а олигархи делают с ней клизмы...

   ...теперь роды у жены я буду принимать только сам, чтобы не допускать вредительства, которое происходит в роддомах. В 2013 году Аттила появился на свет в больнице, я присутствовал на родах. Муж обязательно должен присутствовать при появлении на свет своего ребенка. Мне давали ножницы, чтобы перерезать пуповину. И вот тогда я окончательно понял, что в роддоме мои дети больше рождаться не будут. Для комфортного появления на свет ребенку нужно «три Т»: тепло, темнота и тишина. В роддоме все «три Т» нарушены: помещения охлаждаются, роженицы орут, прожектора светят. Ребенок сразу попадает в агрессивную среду. К тому же рожать на спине, как это происходит в роддомах, нельзя: у женщины защемляются нервы, а у ребенка при проходе через родовые пути пережимаются шейные позвонки. В советском родовспоможении принято во время родов резко сворачивать голову ребенка сначала влево, потом вправо. Таким образом уже при рождении смещается так называемый позвонок атлант, что приводит к тому, что человек вырастает податливым, управляемым, склонным подчиняться, и его всю жизнь мучают мигрени. И это еще не все! В роддомах нарушается принцип лотосовых родов. Ведь плод, ребенок — это как цветок на стебле из пуповины, произрастающий из родового места. И когда плод готовится выйти на свет божий, он отдает часть питательных веществ через пуповину назад в родовое место — чтобы уменьшиться в размерах и спокойно пройти через родовые пути. А потом в течение получаса он забирает все отданное через пуповину назад. А что делается в роддомах?! Пуповину обрезают сразу же, не дав ребенку получить назад все необходимое для комфортного начала жизни вне утробы матери! А знаете, зачем это делается? Эти питательные вещества, отобранные у новорожденного, идут на фармакологию и косметологию. Потом дамы покупают всякие кремы с плацентой, а олигархи делают с ней клизмы...

   — Ренат Ибрагимов
7. «

   — Чё нужно делать первым делом, когда жена рожает? — Ну, я не знаю, отнеси апельсинов. — Апельсины уже отнёс. — Тогда всё...

   — Чё нужно делать первым делом, когда жена рожает? — Ну, я не знаю, отнеси апельсинов. — Апельсины уже отнёс. — Тогда всё...
8. «

   — Мадам, да вы рожаете. — Да? А я думала, крестиком вышиваю.

   — Мадам, да вы рожаете. — Да? А я думала, крестиком вышиваю.

   — доктор принимающий роды · фильм
9. «

   Беременность и роды – моральное и физическое насилие над женщинами.

   Беременность и роды – моральное и физическое насилие над женщинами.
10. «

    Во время родов в мозгу, после небывалого выброса эндорфина, который по воздействию даже сильнее, чем притупляющий боль морфин, наступает период отстранения и в большинстве случаев — глубокой депрессии. Лишь длительный, многократно повторяемый контакт матери с младенцем может вывести её из этого состояния.

    Во время родов в мозгу, после небывалого выброса эндорфина, который по воздействию даже сильнее, чем притупляющий боль морфин, наступает период отстранения и в большинстве случаев — глубокой депрессии. Лишь длительный, многократно повторяемый контакт матери с младенцем может вывести её из этого состояния.

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    На всякой рожающей лежит тот же отблеск одиночества, оставленности, предоставленности себе самой. Мужчина до такой степени не у дел сейчас, в это существеннейшее из мгновений, что точно его и в заводе не было и все как с неба свалилось. Женщина сама производит на свет свое потомство, сама забирается с ним на второй план существования, где тише, и куда без страха можно поставить люльку. Она сама в молчаливом смирении вскармливает и выращивает его.

    На всякой рожающей лежит тот же отблеск одиночества, оставленности, предоставленности себе самой. Мужчина до такой степени не у дел сейчас, в это существеннейшее из мгновений, что точно его и в заводе не было и все как с неба свалилось. Женщина сама производит на свет свое потомство, сама забирается с ним на второй план существования, где тише, и куда без страха можно поставить люльку. Она сама в молчаливом смирении вскармливает и выращивает его.

    — Борис Леонидович Пастернак · книга
12. «

    Росс пристально посмотрел на нее — темноглазую, остроумную, понимающую, такую земную женщину, его возлюбленную и товарища вот уже двадцать пять лет, женщину, которой скоро стукнет сорок два, но всё еще привлекающую мужские взгляды, когда она выходит в свет. — Я этого никак не ожидал! — Старухи говорят, что родить ребенка в моем возрасте — это хорошо. — В твоем возрасте! Ты еще ребенок! — Да, дедуля.

    Росс пристально посмотрел на нее — темноглазую, остроумную, понимающую, такую земную женщину, его возлюбленную и товарища вот уже двадцать пять лет, женщину, которой скоро стукнет сорок два, но всё еще привлекающую мужские взгляды, когда она выходит в свет. — Я этого никак не ожидал! — Старухи говорят, что родить ребенка в моем возрасте — это хорошо. — В твоем возрасте! Ты еще ребенок! — Да, дедуля.

    — Уинстон Грэхем · книга
13. «

    — Саш, ну давай заведём второго ребёнка! — Так, не уговаривай меня! Я как вспоминаю эти вот все пуканья, эти все «ой, животики», вот эти все слёзы... — Ну, слушай, ну у всех детей так! — Да я сейчас не про детей, я про себя!

    — Саш, ну давай заведём второго ребёнка! — Так, не уговаривай меня! Я как вспоминаю эти вот все пуканья, эти все «ой, животики», вот эти все слёзы... — Ну, слушай, ну у всех детей так! — Да я сейчас не про детей, я про себя!

    — Виктория Булитко
14. «

    Даже если у вас современные отношения и вы оба ратуете за равенство полов, можете не сомневаться, что ситуация вскоре изменится кардинально. В беременности и родах вообще нет ничего справедливого. Но именно это и делает нас, женщин, самыми главными.

    Даже если у вас современные отношения и вы оба ратуете за равенство полов, можете не сомневаться, что ситуация вскоре изменится кардинально. В беременности и родах вообще нет ничего справедливого. Но именно это и делает нас, женщин, самыми главными.

    — Клемми Хупер · книга
15. «

    Товарищ Спиридонов, тут и Кутузова, и Ленина, и геройскую звезду дают за то, чтоб побольше набить народу. Сколько наколотили и наших, и ихних. Какую же звезду — наверное, кило на два — надо вашей дочке дать, что она в такой каторге жизнь новую принесла.

    Товарищ Спиридонов, тут и Кутузова, и Ленина, и геройскую звезду дают за то, чтоб побольше набить народу. Сколько наколотили и наших, и ихних. Какую же звезду — наверное, кило на два — надо вашей дочке дать, что она в такой каторге жизнь новую принесла.

    — Василий Гроссман · книга
16. «

    Жизнь больше, чем мы.

    Жизнь больше, чем мы.

    — Наринэ Абгарян · книга
17. «

    — Этот старый доктор сказал мне, что во время родов он может определить национальность любой женщины... <...> Понимаешь, женщины-то кричат во время родов... — Я думала, что они поют песни. — Понимаешь, малыш, они ведь кричат на родном языке, на диалекте той местности, где родились. Значит, ты будешь кричать «мамочка» по-рязански.

    — Этот старый доктор сказал мне, что во время родов он может определить национальность любой женщины... <...> Понимаешь, женщины-то кричат во время родов... — Я думала, что они поют песни. — Понимаешь, малыш, они ведь кричат на родном языке, на диалекте той местности, где родились. Значит, ты будешь кричать «мамочка» по-рязански.

    — Штирлиц · сериал
18. «

    Моя мать сказала мне, что когда я родился, то был настолько удивлен, что не мог говорить еще полтора года.

    Моя мать сказала мне, что когда я родился, то был настолько удивлен, что не мог говорить еще полтора года.
19. «

    Пит сперва выглянул, увидел, какая аппаратура дожидается его в родильном отделении, как-то понял, куда он рождается, и стал хвататься за что попало, чтобы не родиться.

    Пит сперва выглянул, увидел, какая аппаратура дожидается его в родильном отделении, как-то понял, куда он рождается, и стал хвататься за что попало, чтобы не родиться.

    — Кен Кизи · книга
20. «

    Боль невероятная, невыносимая, жесточайшая, раздирающая, пронизывающая, опустошающая. Боль деторождения, боль начинания. Преходящая и вечная, мучительная и благородная, изначальная. Я превратилась в ничто. Я — только спазмы и конвульсии. Пропало всякое представление о времени и происходящем. Я потеряла голову и уже не думаю о том, чтобы рожать. Значит, с женщинами всегда так? Выносив ребёнка в течение девяти месяцев, они должны страдать ещё больше, чтобы произвести его на свет? Я думаю о Еве в раю и спрашиваю себя, зачем же она совершила этот проступок, съев запретный плод. Ей бы стоило подумать о всех нас! И за что такое наказание? Разве это справедливо — так мучиться?

    Боль невероятная, невыносимая, жесточайшая, раздирающая, пронизывающая, опустошающая. Боль деторождения, боль начинания. Преходящая и вечная, мучительная и благородная, изначальная. Я превратилась в ничто. Я — только спазмы и конвульсии. Пропало всякое представление о времени и происходящем. Я потеряла голову и уже не думаю о том, чтобы рожать. Значит, с женщинами всегда так? Выносив ребёнка в течение девяти месяцев, они должны страдать ещё больше, чтобы произвести его на свет? Я думаю о Еве в раю и спрашиваю себя, зачем же она совершила этот проступок, съев запретный плод. Ей бы стоило подумать о всех нас! И за что такое наказание? Разве это справедливо — так мучиться?

    — Элиетт Абекассис · книга