61 цитата про «роман (литературный жанр)» для вдохновения

61 цитата про «роман (литературный жанр)»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Когда приблизится реальность, вы не найдете в себе сил встретить ее. <...> Как те, кто проводит время за чтением романов об идеальной любви и идеальных влюбленных, каких не бывает в реальной жизни.

   Когда приблизится реальность, вы не найдете в себе сил встретить ее. <...> Как те, кто проводит время за чтением романов об идеальной любви и идеальных влюбленных, каких не бывает в реальной жизни.

   — Мэри Стюарт · книга
2. «

   Однажды мне пришло в голову, что мир не следует более изображать так, как это делалось в старых романах, потому что мир распался…

   Однажды мне пришло в голову, что мир не следует более изображать так, как это делалось в старых романах, потому что мир распался…

   — Элиас Канетти
3. «

   — Не смотрите на меня так, — утрюмо пробурчал он. — Как? — С жалостью во взгляде, — пояснил он, одаривая меня хмурым взором. — Я прекрасно понимаю, что на данный момент беспомощен, но постарайтесь не напоминать об этом. Я смущенно опустила глаза в пол и отошла от кровати на два шага назад. Снова прошлась коротким взглядом по симпатичному лицу парня и в очередной раз обратила внимание на рассеченную бровь. Жаль, что способность исцеления бесполезна в данном случае. — Шрамы украшают мужчину, — протянул подопечный бархатистым голосом, завидев на себе мой взгляд. — Не во всех случаях. — возразила я. — А в моем случае? — спросил он, вопросительно посмотрев на меня. — Вас шрамы не портят, — поразмыслив, ответила я.

   — Не смотрите на меня так, — утрюмо пробурчал он. — Как? — С жалостью во взгляде, — пояснил он, одаривая меня хмурым взором. — Я прекрасно понимаю, что на данный момент беспомощен, но постарайтесь не напоминать об этом. Я смущенно опустила глаза в пол и отошла от кровати на два шага назад. Снова прошлась коротким взглядом по симпатичному лицу парня и в очередной раз обратила внимание на рассеченную бровь. Жаль, что способность исцеления бесполезна в данном случае. — Шрамы украшают мужчину, — протянул подопечный бархатистым голосом, завидев на себе мой взгляд. — Не во всех случаях. — возразила я. — А в моем случае? — спросил он, вопросительно посмотрев на меня. — Вас шрамы не портят, — поразмыслив, ответила я.

   — Элли Либэр · книга
4. «

   Девушки представляют себе сильный пол по романам, написанным слабым полом.

   Девушки представляют себе сильный пол по романам, написанным слабым полом.

   — Джером Клапка Джером · книга
5. «

   Пикантность — определенное литературное качество, нередко встречающееся в популярных романах, особенно в тех, что написаны дамами или юными девицами. Правда, они дают ей другие названия и полагают, будто она поможет им возделать некую позабытую литературную грядку и снять исключительный урожай. Если им выпадает прискорбная участь прожить достаточно долго, они обречены долгие годы бороться с желанием пачками жечь плоды своего творчества.

   Пикантность — определенное литературное качество, нередко встречающееся в популярных романах, особенно в тех, что написаны дамами или юными девицами. Правда, они дают ей другие названия и полагают, будто она поможет им возделать некую позабытую литературную грядку и снять исключительный урожай. Если им выпадает прискорбная участь прожить достаточно долго, они обречены долгие годы бороться с желанием пачками жечь плоды своего творчества.

   — Амброз Бирс · книга
6. «

   Хороший роман говорит правду о своем герое, плохой — о своем авторе.

   Хороший роман говорит правду о своем герое, плохой — о своем авторе.

   — Гилберт Кит Честертон
7. «

   Если дождливое утро лишало их других развлечений, они, невзирая на сырость и грязь, непременно встречались и, закрывшись в комнате, читали роман. Да, да, роман, ибо я вовсе не собираюсь следовать неблагородному и неразумному обычаю, распространенному среди пишущих в этом жанре, — презрительно осуждать сочинения, ими же приумножаемые, — присоединяясь к злейшим врагам и хулителям этих сочинений и не разрешая их читать собственной героине, которая, случайно раскрыв роман, с неизменным отвращением перелистывает его бездарные страницы. Увы! если героиня одного романа не может расчитывать на покравительство героини другого, откуда же ей ждать сочувствия и защиты?

   Если дождливое утро лишало их других развлечений, они, невзирая на сырость и грязь, непременно встречались и, закрывшись в комнате, читали роман. Да, да, роман, ибо я вовсе не собираюсь следовать неблагородному и неразумному обычаю, распространенному среди пишущих в этом жанре, — презрительно осуждать сочинения, ими же приумножаемые, — присоединяясь к злейшим врагам и хулителям этих сочинений и не разрешая их читать собственной героине, которая, случайно раскрыв роман, с неизменным отвращением перелистывает его бездарные страницы. Увы! если героиня одного романа не может расчитывать на покравительство героини другого, откуда же ей ждать сочувствия и защиты?

   — Джейн Остин · книга
8. «

   — Было жутко одиноко, и я решила нарисовать человека, с которым могла бы поговорить и поделиться всем, что на душе. Жар охватил меня с головы до ног. Ладонь легла на горящие, словно огнем, щеки. Я все еще боялась взглянуть на Феникса, страшась его реакции на рассказанное сейчас. Судя по гробовой тишине, он зол настолько, что даже не желает со мной разговаривать. — По правде говоря, я не знаю, что мне следует сказать. Я не могу тебя судить, поскольку не испытывал одиночества, да и любых других чувств, — мужчина прервал затянутое молчание. Он тщательно подбирал каждое слово, что меня сильно удивило. Видно, Феникс руководствовался разумом, и был сдержан в своих эмоциях, чего нельзя сказать обо мне. — Я вроде все понимаю, но я понятия не имею, как мне себя с тобой вести. Ты и все, что меня сейчас окружает, кажется нереальным. Это немного пугает, — продолжил мужчина, смело озвучивая свои страхи. Его низкий голос звучал бесцветно и тихо.

   — Было жутко одиноко, и я решила нарисовать человека, с которым могла бы поговорить и поделиться всем, что на душе. Жар охватил меня с головы до ног. Ладонь легла на горящие, словно огнем, щеки. Я все еще боялась взглянуть на Феникса, страшась его реакции на рассказанное сейчас. Судя по гробовой тишине, он зол настолько, что даже не желает со мной разговаривать. — По правде говоря, я не знаю, что мне следует сказать. Я не могу тебя судить, поскольку не испытывал одиночества, да и любых других чувств, — мужчина прервал затянутое молчание. Он тщательно подбирал каждое слово, что меня сильно удивило. Видно, Феникс руководствовался разумом, и был сдержан в своих эмоциях, чего нельзя сказать обо мне. — Я вроде все понимаю, но я понятия не имею, как мне себя с тобой вести. Ты и все, что меня сейчас окружает, кажется нереальным. Это немного пугает, — продолжил мужчина, смело озвучивая свои страхи. Его низкий голос звучал бесцветно и тихо.

   — Элли Либэр · книга
9. «

   В наш век романы пишут именно потому, что их в жизни больше уже не бывает.

   В наш век романы пишут именно потому, что их в жизни больше уже не бывает.

   — Оноре де Бальзак · книга
10. «

    Во времена, когда успех в жизни зависел от брака, а брак зависел от денег, у писателей была тема для романов. Великие эпические произведения воспевали войну, роман — брак. Сексуальное равенство, давшее преимущества женщинам, плохо повлияло.

    Во времена, когда успех в жизни зависел от брака, а брак зависел от денег, у писателей была тема для романов. Великие эпические произведения воспевали войну, роман — брак. Сексуальное равенство, давшее преимущества женщинам, плохо повлияло.

    — Джеффри Евгенидис · книга
11. «

    Романы существуют, потому что существуют читатели, которым они нужны. Все вы – часть этого романа… так говорить немного невежливо, конечно, но, так или иначе, вы незаменимы.

    Романы существуют, потому что существуют читатели, которым они нужны. Все вы – часть этого романа… так говорить немного невежливо, конечно, но, так или иначе, вы незаменимы.

    — Эйдзи Микагэ · книга
12. «

    У меня нет никаких суеверий, но если можно посчитать суеверием нижеследующее, то вот пожалуйста: когда я пишу роман, я всегда опасаюсь, что умру до того, как он будет закончен. Этого уже не произошло 21 раз, но когда-то, разумеется, случится наверняка, так что...

    У меня нет никаких суеверий, но если можно посчитать суеверием нижеследующее, то вот пожалуйста: когда я пишу роман, я всегда опасаюсь, что умру до того, как он будет закончен. Этого уже не произошло 21 раз, но когда-то, разумеется, случится наверняка, так что...

    — Урсула Ле Гуин
13. «

    Человек — как роман — до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать.

    Человек — как роман — до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать.

    — Евгений Замятин · книга
14. «

    ...каша из высоконравственных рассуждений и откровенной грязи. Обычно именно такие романы и становятся бестселлерами…

    ...каша из высоконравственных рассуждений и откровенной грязи. Обычно именно такие романы и становятся бестселлерами…

    — Эрл Стенли Гарднер · книга
15. «

    Герои моего романа — мои собственные возможности, которым не дано было осуществиться. Поэтому я всех их в равной мере люблю и все они в равной мере меня ужасают; каждый из них преступил границу, которую я сам лишь обходил. Именно эта преступная граница (граница, за которой кончается моё «я») меня и притягивает. Только за ней начинается таинство, о котором вопрошает роман. Роман — не вероисповедание автора, а исследование того, что есть человеческая жизнь в западне, в которую претворился мир.

    Герои моего романа — мои собственные возможности, которым не дано было осуществиться. Поэтому я всех их в равной мере люблю и все они в равной мере меня ужасают; каждый из них преступил границу, которую я сам лишь обходил. Именно эта преступная граница (граница, за которой кончается моё «я») меня и притягивает. Только за ней начинается таинство, о котором вопрошает роман. Роман — не вероисповедание автора, а исследование того, что есть человеческая жизнь в западне, в которую претворился мир.

    — Милан Кундера · книга
16. «

    Это же роман. Он не может быть о чём-то. Это просто хорошая история. История о том, как выбор, сделанный двумя женщинами, влияет на их последующую жизнь. Ведь выбор, который мы делаем, всегда влияет на нас — разве нет?

    Это же роман. Он не может быть о чём-то. Это просто хорошая история. История о том, как выбор, сделанный двумя женщинами, влияет на их последующую жизнь. Ведь выбор, который мы делаем, всегда влияет на нас — разве нет?

    — Джон Ирвинг · книга
17. «

    — Решил подружиться? — Да, изначально хотел подружиться, — ответил парень. — Правда, боялся, что ты меня не поймешь и отвергнешь. — Изначально хотел подружиться? — повторила я, удивленно вздернув бровь и вскинув подбородок. — Что это значит? — Больше я не хочу дружить, — после продолжительной паузы выдал он.

    — Решил подружиться? — Да, изначально хотел подружиться, — ответил парень. — Правда, боялся, что ты меня не поймешь и отвергнешь. — Изначально хотел подружиться? — повторила я, удивленно вздернув бровь и вскинув подбородок. — Что это значит? — Больше я не хочу дружить, — после продолжительной паузы выдал он.

    — Элли Либэр · книга
18. «

    Если б деньги, я удрал бы в Крым, сел бы там под кипарис и написал бы роман в 1–2 месяца. Впрочем, вру: будь у меня на руках деньги, я так бы завертелся, что все романы полетели бы вверх ногами.

    Если б деньги, я удрал бы в Крым, сел бы там под кипарис и написал бы роман в 1–2 месяца. Впрочем, вру: будь у меня на руках деньги, я так бы завертелся, что все романы полетели бы вверх ногами.

    — Антон Павлович Чехов
19. «

    В романах всегда в конце женятся. Прочитаешь один — и можно больше не читать.

    В романах всегда в конце женятся. Прочитаешь один — и можно больше не читать.

    — Борис Бедный · книга
20. «

    По моему разумению, роман для подростков и произведение, предназначенное для широкого круга читателей, почти ничем не отличаются. Мне всегда казалось, что юные читатели более восприимчивы и проницательны, чем люди старшего возраста. К их чести надо сказать, что они наделены смелостью и прямотой и лишены предрассудков. В их лице автор получает благодарных читателей, или же они отвергают его, решительно и бесповоротно.

    По моему разумению, роман для подростков и произведение, предназначенное для широкого круга читателей, почти ничем не отличаются. Мне всегда казалось, что юные читатели более восприимчивы и проницательны, чем люди старшего возраста. К их чести надо сказать, что они наделены смелостью и прямотой и лишены предрассудков. В их лице автор получает благодарных читателей, или же они отвергают его, решительно и бесповоротно.

    — Карлос Руис Сафон · книга