218 коротких цитат по теме «романтика»

218 цитат про «романтика»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Людям в определенном возрасте свойственен излишний драматизм — это романтично, грациозно. Но это затягивает — драматизм может перерасти в изнуряющее нытье.

   Людям в определенном возрасте свойственен излишний драматизм — это романтично, грациозно. Но это затягивает — драматизм может перерасти в изнуряющее нытье.

   — Эльчин Сафарли · книга
2. «

   Знаешь, ты не даёшь мне покоя, вот уже как 3 года. Каждый день я ложусь и просыпаюсь с мыслями о тебе. Ты всегда находишься рядом со мной: нет, это не утренний будильник пробуждает ранним утром, а твой нежный поцелуй;нет, это не тёплый бриз ласкает моё тело, просто твоё лёгкое прикосновение... Я замечаю тебя в лицах прохожих, в каждом из них.. Иногда, я безумно скучаю по тебе, но, к сожалению, каждый раз понимаю, что тебя, впринципе, не существует......

   Знаешь, ты не даёшь мне покоя, вот уже как 3 года. Каждый день я ложусь и просыпаюсь с мыслями о тебе. Ты всегда находишься рядом со мной: нет, это не утренний будильник пробуждает ранним утром, а твой нежный поцелуй;нет, это не тёплый бриз ласкает моё тело, просто твоё лёгкое прикосновение... Я замечаю тебя в лицах прохожих, в каждом из них.. Иногда, я безумно скучаю по тебе, но, к сожалению, каждый раз понимаю, что тебя, впринципе, не существует......
3. «

   Знаешь, когда ты спишь, когда уличный свет падает на твое лицо, я рисую тебе глаза. Неумело, инструментами сонного воображения я придумываю их открытыми. Синими, как море, или черными, как кофе, не важно. Важно только одно, чтобы они смотрели на меня. Чтобы я смотрел в них. Потому что я знаю: утром закружится жизнь, замешает нас в тесто суеты, лукаво нашепчет в заблудившуюся душу смешных нелепых дел, ты опять забудешь просто повернутся и посмотреть на меня, а я опять забуду сказать тебе что-то главное, спрятанное глубоко в сердце. Но на следующую ночь я снова не буду спать. Я нарисую тебе глаза. Может быть, однажды чаши весов судьбы перевесят это серое небо, падающее в лужи, эти мчащиеся в никуда автомобили, разбрызгивающие колесами застоявшееся одиночество, а мы замрем в шуме города, возьмемся за руки, просто так, как в далеком детстве, и ты посмотришь на меня нарисованными однажды ночью глазами.

   Знаешь, когда ты спишь, когда уличный свет падает на твое лицо, я рисую тебе глаза. Неумело, инструментами сонного воображения я придумываю их открытыми. Синими, как море, или черными, как кофе, не важно. Важно только одно, чтобы они смотрели на меня. Чтобы я смотрел в них. Потому что я знаю: утром закружится жизнь, замешает нас в тесто суеты, лукаво нашепчет в заблудившуюся душу смешных нелепых дел, ты опять забудешь просто повернутся и посмотреть на меня, а я опять забуду сказать тебе что-то главное, спрятанное глубоко в сердце. Но на следующую ночь я снова не буду спать. Я нарисую тебе глаза. Может быть, однажды чаши весов судьбы перевесят это серое небо, падающее в лужи, эти мчащиеся в никуда автомобили, разбрызгивающие колесами застоявшееся одиночество, а мы замрем в шуме города, возьмемся за руки, просто так, как в далеком детстве, и ты посмотришь на меня нарисованными однажды ночью глазами.

   — Аль Квотион · книга
4. «

   — Что с твоей рукой? Тебе к врачу нужно. — Лучше к тебе...

   — Что с твоей рукой? Тебе к врачу нужно. — Лучше к тебе...

   — Хеллбой · фильм
5. «

   Если я съем большой кусок мяса и затем девушка погладит мой живот, то для меня нет ничего романтичней.

   Если я съем большой кусок мяса и затем девушка погладит мой живот, то для меня нет ничего романтичней.

   — Райан Гослинг
6. «

   Верес легонько подергал меня за косу. Я сердито мотнула головой, отбирая косу. — Ведешь себя как мальчишка! Ты бы еще меня торбой со свитками по голове огрел. — Обстановка располагает, — благодушно согласился Верес, на ходу привлекая меня к себе и целуя в краешек губ. — Так взрослее? — Ну-у... уже лучше, — смягчилась я. — Для шестнадцатилетнего сгодится. А что-нибудь еще постарше в запасе есть? Колдун с невозмутимым лицом достал из воздуха кружку, в которой плескалось что-то прозрачное, и предложил мне. — Это чего? — не поняла я. — Вода. Которую есть кому в старости подать. Что? Уже многовато?

   Верес легонько подергал меня за косу. Я сердито мотнула головой, отбирая косу. — Ведешь себя как мальчишка! Ты бы еще меня торбой со свитками по голове огрел. — Обстановка располагает, — благодушно согласился Верес, на ходу привлекая меня к себе и целуя в краешек губ. — Так взрослее? — Ну-у... уже лучше, — смягчилась я. — Для шестнадцатилетнего сгодится. А что-нибудь еще постарше в запасе есть? Колдун с невозмутимым лицом достал из воздуха кружку, в которой плескалось что-то прозрачное, и предложил мне. — Это чего? — не поняла я. — Вода. Которую есть кому в старости подать. Что? Уже многовато?

   — Ольга Громыко · книга
7. «

   Служа истории внимательно, меняет время цену слова; сейчас эпоха, где романтика звучит как дудка крысолова.

   Служа истории внимательно, меняет время цену слова; сейчас эпоха, где романтика звучит как дудка крысолова.

   — Игорь Губерман
8. «

   Конечно, сентиментальность глупа. Не знаю, смог ли я уснуть в ту ночь, но помню одну мою совсем простую мысль: прошло столько лет, а я все еще люблю ее, и в те мгновения любовь к ней — и нынешняя, и будущая — вовсе не казалась мне глупостью, несмотря на все наши утраты.

   Конечно, сентиментальность глупа. Не знаю, смог ли я уснуть в ту ночь, но помню одну мою совсем простую мысль: прошло столько лет, а я все еще люблю ее, и в те мгновения любовь к ней — и нынешняя, и будущая — вовсе не казалась мне глупостью, несмотря на все наши утраты.

   — Колум МакКэнн · книга
9. «

   На свете всегда будет существовать романтика для того, кто её достоин.

   На свете всегда будет существовать романтика для того, кто её достоин.

   — Андре Моруа · книга
10. «

    Над зыбью, полной звонов, дали, И крик пронёсся б, как гроза: — Сюда, скорей сюда, глядите, О, как горят его глаза!

    Над зыбью, полной звонов, дали, И крик пронёсся б, как гроза: — Сюда, скорей сюда, глядите, О, как горят его глаза!

    — Сэмюэл Тэйлор Кольридж
11. «

    Для истинной романтики фон – это все или почти все.

    Для истинной романтики фон – это все или почти все.

    — Оскар Уайльд · книга
12. «

    — Ты сегодня так прекрасно выглядишь, — шепчет Джош в попытках отделить нас от реальности.

    — Ты сегодня так прекрасно выглядишь, — шепчет Джош в попытках отделить нас от реальности.

    — Лекси де Эстер · книга
13. «

    — Я держал Брук за руку, — сказал я. — Заткнись. — Нет, правда. Макс посмотрел на меня с непроницаемым выражением: — Чувак, ты ее уже целовал? — Если бы целовал, то не рассказывал бы про руку.

    — Я держал Брук за руку, — сказал я. — Заткнись. — Нет, правда. Макс посмотрел на меня с непроницаемым выражением: — Чувак, ты ее уже целовал? — Если бы целовал, то не рассказывал бы про руку.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
14. «

    Чарует вечер вечный странник, Закат алеет вдалеке. Он тёмной ночи вестник верный, Он стражник луной тишине. Пленяет сумрак чёрно-синий, Холодных звёзд горят цветки. Минуты тают и всё ярче Чужих галактик маяки...

    Чарует вечер вечный странник, Закат алеет вдалеке. Он тёмной ночи вестник верный, Он стражник луной тишине. Пленяет сумрак чёрно-синий, Холодных звёзд горят цветки. Минуты тают и всё ярче Чужих галактик маяки...
15. «

    Он показывал Филипу пошлый, вульгарный Париж, но Филип глядел на него глазами, ослеплёнными восторгом. Ранним утром он выбегал из отеля, шёл на Елисейские поля, стоял на площади Согласия. Был июнь, и Париж серебрился в прозрачном воздухе. Сердце Филипа было переполнено любовью к людям. «Вот она, — думал он, — настоящая романтика».

    Он показывал Филипу пошлый, вульгарный Париж, но Филип глядел на него глазами, ослеплёнными восторгом. Ранним утром он выбегал из отеля, шёл на Елисейские поля, стоял на площади Согласия. Был июнь, и Париж серебрился в прозрачном воздухе. Сердце Филипа было переполнено любовью к людям. «Вот она, — думал он, — настоящая романтика».

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
16. «

    И пока все люди выдыхают углекислый, Мулатка, ты выдыхаешь углесладкий.

    И пока все люди выдыхают углекислый, Мулатка, ты выдыхаешь углесладкий.
17. «

    Каждая женщина мечтает о романтике. Ну, там, о принце на белом коне, об алых лепестках роз, застилающих окрестный антураж, о бесконечных комплиментах, которые сыплются, как из рога изобилия. Уж так оно природой заведено, что женщины — охочие до романтики существа. Их хлебом не корми, дай только романтикой насладиться. Каждый мужчина мечтает о том, чтобы его оставили в покое. Чтобы не требовали скакать на белом коне, наводнять квартиру лепестками роз и сыпать комплиментами.

    Каждая женщина мечтает о романтике. Ну, там, о принце на белом коне, об алых лепестках роз, застилающих окрестный антураж, о бесконечных комплиментах, которые сыплются, как из рога изобилия. Уж так оно природой заведено, что женщины — охочие до романтики существа. Их хлебом не корми, дай только романтикой насладиться. Каждый мужчина мечтает о том, чтобы его оставили в покое. Чтобы не требовали скакать на белом коне, наводнять квартиру лепестками роз и сыпать комплиментами.

    — Наринэ Абгарян · книга
18. «

    О, боже. Завтра День святого Валентина. Почему? Почему? Почему весь мир так устроен, что люди, не имеющие романтических отношений, чувствуют себя идиотами, когда всем давно известно, что романтика все равно не срабатывает. Посмотрите на королевскую семью. Посмотрите на маму с папой.

    О, боже. Завтра День святого Валентина. Почему? Почему? Почему весь мир так устроен, что люди, не имеющие романтических отношений, чувствуют себя идиотами, когда всем давно известно, что романтика все равно не срабатывает. Посмотрите на королевскую семью. Посмотрите на маму с папой.

    — Хелен Филдинг · книга
19. «

    Потом мы сидели на лужайке в одуванчиках, да, именно так: на зелёной июньской траве, среди огромных желтых цветов — каждый с мою ладонь (тогдашнюю), — мы сидели, и он плёл мне веночек. Тут пришла его мама, и, увидев нас, изменила цвет лица: «Ты! Плетёшь! ДЕВОЧКЕ! Веночек?!» Я тогда не знала, что так выглядят все будущие свекрови. Дима с достоинством закончил веночек и ушел; больше я его не видела. Возможно, его отдали в монастырь.

    Потом мы сидели на лужайке в одуванчиках, да, именно так: на зелёной июньской траве, среди огромных желтых цветов — каждый с мою ладонь (тогдашнюю), — мы сидели, и он плёл мне веночек. Тут пришла его мама, и, увидев нас, изменила цвет лица: «Ты! Плетёшь! ДЕВОЧКЕ! Веночек?!» Я тогда не знала, что так выглядят все будущие свекрови. Дима с достоинством закончил веночек и ушел; больше я его не видела. Возможно, его отдали в монастырь.

    — Марта Кетро · книга
20. «

    — Я боюсь её, очень сильно... — Не стоит, друг. Страх создан для того чтобы тебя предупредить о том что ты никогда не делал или не видел. Но он не должен тебе что-либо запрещать. Поэтому просто молча подойди к ней, обними, и засунь ей в рот свой... Ну, для начала язык, только так она будет считать тебя мужчиной.

    — Я боюсь её, очень сильно... — Не стоит, друг. Страх создан для того чтобы тебя предупредить о том что ты никогда не делал или не видел. Но он не должен тебе что-либо запрещать. Поэтому просто молча подойди к ней, обними, и засунь ей в рот свой... Ну, для начала язык, только так она будет считать тебя мужчиной.