351 фраза, которые всё говорят о «русские»

Собрали 351 цитата на тему «русские» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Таковы уж русские люди — всегда простят пьянице и ум, и талант, и даже удачливость.

   Таковы уж русские люди — всегда простят пьянице и ум, и талант, и даже удачливость.

   — Борис Акунин · книга
2. «

   Я знаю это русское слово — babushka! И наш переводчик мне рассказал, что по-русски это значит не просто «пожилая дама», а именно «родной человек, бабушка». И что у вас вообще приняты эти обращения к незнакомым людям как к родным — тетенька, дяденька, отец. Мне невероятно понравилось — язык, который делает всех не чужими друг другу. Родными!

   Я знаю это русское слово — babushka! И наш переводчик мне рассказал, что по-русски это значит не просто «пожилая дама», а именно «родной человек, бабушка». И что у вас вообще приняты эти обращения к незнакомым людям как к родным — тетенька, дяденька, отец. Мне невероятно понравилось — язык, который делает всех не чужими друг другу. Родными!

   — Майкл Фассбендер
3. «

   Он ко всему относится цинично. Я понимаю — он русский, но всему же есть предел.

   Он ко всему относится цинично. Я понимаю — он русский, но всему же есть предел.

   — Кэрри Брэдшоу · сериал
4. «

   — Нет такого препятствия, которое русский человек не смог бы преодолеть и обматерить, — выдала я на ультразвуке.

   — Нет такого препятствия, которое русский человек не смог бы преодолеть и обматерить, — выдала я на ультразвуке.

   — Надежда Мамаева · книга
5. «

   Если у русских останется только один хутор, то и тогда Россия возродится.

   Если у русских останется только один хутор, то и тогда Россия возродится.
6. «

   В комнате сидела растрепанная женщина под пятьдесят со скорбным выражением лица. Мэтью видел такое выражение по шесть раз в году все последние двадцать лет. Женщина пила чай, а свой скарб разложила по всему офису. Типично русская тетка, что толпами ходят с кошелками по «Хэрродсу»: Мэтью отметил, что сумка, как водится у русских, Louis Vuitton, а на неряшливо брошенном на стул пальто с вывернутым наизнанку рукавом нашит лейбл Dolce&Gabbana. Удивительное дело, насколько русские любят покупать все одинаковое, платят totally insane money только за брэнды и в результате все ходят, как в униформе, — за километр видно, что русские.

   В комнате сидела растрепанная женщина под пятьдесят со скорбным выражением лица. Мэтью видел такое выражение по шесть раз в году все последние двадцать лет. Женщина пила чай, а свой скарб разложила по всему офису. Типично русская тетка, что толпами ходят с кошелками по «Хэрродсу»: Мэтью отметил, что сумка, как водится у русских, Louis Vuitton, а на неряшливо брошенном на стул пальто с вывернутым наизнанку рукавом нашит лейбл Dolce&Gabbana. Удивительное дело, насколько русские любят покупать все одинаковое, платят totally insane money только за брэнды и в результате все ходят, как в униформе, — за километр видно, что русские.

   — Елена Котова · книга
7. «

   Где русский флаг поднят хоть единожды, там он уже не будет спущен до тех пор, пока мы сами не снимем его.

   Где русский флаг поднят хоть единожды, там он уже не будет спущен до тех пор, пока мы сами не снимем его.

   — Валентин Пикуль · книга
8. «

   Не сразит ни пламя, ни разруха, Мы потомки волевых племён, В нас такое сочетанье духа, Чем трудней, тем яростнее он.

   Не сразит ни пламя, ни разруха, Мы потомки волевых племён, В нас такое сочетанье духа, Чем трудней, тем яростнее он.

   — Анатолий Вильямович Иванен
9. «

   Нельзя прощать тем, которые в ответ на русскую ласку способны клеветать на русский характер, мазать грязью священные страницы наших летописей, поносить лучших сограждан и, не довольствуясь современниками, издеваться над гробами отцов.

   Нельзя прощать тем, которые в ответ на русскую ласку способны клеветать на русский характер, мазать грязью священные страницы наших летописей, поносить лучших сограждан и, не довольствуясь современниками, издеваться над гробами отцов.

   — Александр Сергеевич Пушкин
10. «

    Если русским дать волю, они из нее сделают вольницу.

    Если русским дать волю, они из нее сделают вольницу.

    — Александр Вяземка · книга
11. «

    Мы были всю жизнь русским народом и когда была советская власть, как-то мы ещё обходились благодаря этому прилагательному: мы — советские люди, мы — советский народ. Но сейчас советской власти нет. Кто мы? Я не понимаю... Россияне? Само слово-то отвратительное. <...> Может и прижилось оно [слово «россияне»], но «россиянка», «россияне» даже чисто вот лингвистически это отвратительно звучит. Но, вполне возможно, что мы были много веков русским народом, а теперь станем россиянами.

    Мы были всю жизнь русским народом и когда была советская власть, как-то мы ещё обходились благодаря этому прилагательному: мы — советские люди, мы — советский народ. Но сейчас советской власти нет. Кто мы? Я не понимаю... Россияне? Само слово-то отвратительное. <...> Может и прижилось оно [слово «россияне»], но «россиянка», «россияне» даже чисто вот лингвистически это отвратительно звучит. Но, вполне возможно, что мы были много веков русским народом, а теперь станем россиянами.

    — Станислав Говорухин
12. «

    Если всем людям вместе суждено определенное количество счастья и горя, то чем хуже будет у вас на душе, тем беззаботнее будет чья-то радость, просто по той причине, что горе и счастье возникают лишь относительно друг друга. Весь двадцатый век мы, русские дураки, были генератором, вырабатывавшим счастье западного мира. Мы производили его из своего горя. Мы были галерными рабами, которые, сидя в переполненном трюме, двигали мир в солнечное утро, умирая в темноте и вони. Чтобы сделать другую половину планеты полюсом счастья, нас превратили в полюс страдания

    Если всем людям вместе суждено определенное количество счастья и горя, то чем хуже будет у вас на душе, тем беззаботнее будет чья-то радость, просто по той причине, что горе и счастье возникают лишь относительно друг друга. Весь двадцатый век мы, русские дураки, были генератором, вырабатывавшим счастье западного мира. Мы производили его из своего горя. Мы были галерными рабами, которые, сидя в переполненном трюме, двигали мир в солнечное утро, умирая в темноте и вони. Чтобы сделать другую половину планеты полюсом счастья, нас превратили в полюс страдания

    — Виктор Пелевин · книга
13. «

    Нужно быть очень сильным, чтобы быть русским.

    Нужно быть очень сильным, чтобы быть русским.

    — Жерар Депардье
14. «

    Россия способна вынести любые поражения, но побежденной ей не бывать. И нет такой силы, чтобы сломить ратный дух русского человека.

    Россия способна вынести любые поражения, но побежденной ей не бывать. И нет такой силы, чтобы сломить ратный дух русского человека.

    — Валентин Пикуль · книга
15. «

    Из Берлина до Петербурга не дотянуться, но из Петербурга до Берлина достать всегда можно.

    Из Берлина до Петербурга не дотянуться, но из Петербурга до Берлина достать всегда можно.

    — Иван Иванович Шувалов
16. «

    — Провели чемпионат мира по пьянству. Первое место заняли... — Русские? — Нет, финны. Второе место заняли... — Русские? — Нет, французы. Третье место заняли... — Русские? — Американцы. — А русские? — А русские в жюри сидели.

    — Провели чемпионат мира по пьянству. Первое место заняли... — Русские? — Нет, финны. Второе место заняли... — Русские? — Нет, французы. Третье место заняли... — Русские? — Американцы. — А русские? — А русские в жюри сидели.

    — Михаил Задорнов
17. «

    Русская История до Петра Великого — одна панихида, а после Петра Великого — одно уголовное дело.

    Русская История до Петра Великого — одна панихида, а после Петра Великого — одно уголовное дело.

    — Фёдор Иванович Тютчев
18. «

    Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

    Чтобы русскому народу действительно пребыть надолго тем народом «богоносцем», от которого ждал так много наш пламенный народолюбец Достоевский, – он должен быть ограничен, привинчен, отечески и совестливо стеснен. Не надо лишать его тех внешних ограничений и уз, которые так долго утверждали и воспитывали в нем смирение и покорность. Эти качества составляли его душевную красу и делали его истинно великим и примерным народом. Чтобы продолжать быть и для нас самих с этой стороны примером, он должен быть сызнова и мудро стеснен в своей свободе; удержан свыше на скользком пути эгалитарного своеволия. При меньшей свободе, при меньших порывах к равенству прав будет больше серьезности, а при большей серьезности будет гораздо больше и того истинного достоинства в смирении, которое его так красит. Иначе, через какие-нибудь полвека, не более, он из народа «богоносца» станет мало-помалу, и сам того не замечая, «народом-богоборцем», и даже скорее всякого другого народа, быть может. Ибо, действительно, он способен во всем доходить до крайностей… Евреи были гораздо более нас, в свое время, избранным народом, ибо они тогда были одни во всем мире, веровавшие в Единого Бога, и, однако, они же распяли на кресте Христа, Сына Божия, когда Он сошел к ним на землю.

    — Константин Николаевич Леонтьев
19. «

    Я — националист. Шовинист бы сказал, что мой русский народ самый лучший из всех других. А я как патриот утверждаю: русский народ не хуже других. Но я горжусь, что я русский.

    Я — националист. Шовинист бы сказал, что мой русский народ самый лучший из всех других. А я как патриот утверждаю: русский народ не хуже других. Но я горжусь, что я русский.

    — Илья Сергеевич Глазунов
20. «

    Как все русские дворяне, он в молодости учился музыке, и, как почти все русские дворяне, играл очень плохо; но он страстно любил музыку.

    Как все русские дворяне, он в молодости учился музыке, и, как почти все русские дворяне, играл очень плохо; но он страстно любил музыку.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга