432 цитаты на тему «русские» для поста

Собрали 432 цитаты на тему «русские» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   У меня всегда есть ощущение, что в русской литературе человек нерефлексирующий, или уж, по крайней мере, знающий, чего он хочет, он подозрителен. Потому что вот русская действительность, она с виду кажется очень аморфной, очень инертной, кажется, что это такое масло, в которое ножу войти очень легко. Но это масло что-то такое делает с ножом, что он или ржавеет, или тупится, или начинает резать по живому. Эта инертность — она обманчива.

   У меня всегда есть ощущение, что в русской литературе человек нерефлексирующий, или уж, по крайней мере, знающий, чего он хочет, он подозрителен. Потому что вот русская действительность, она с виду кажется очень аморфной, очень инертной, кажется, что это такое масло, в которое ножу войти очень легко. Но это масло что-то такое делает с ножом, что он или ржавеет, или тупится, или начинает резать по живому. Эта инертность — она обманчива.

   — Дмитрий Львович Быков
2. «

   Я патриот. И куда я поеду, английский я не знаю. Мне нравятся русские люди, мне нравится русская природа, русские женщины. У меня здесь родители похоронены. У меня здесь друзья. Я буду страдать, мучиться от каких-то проблем, но никогда не смогу уехать. Я построил здесь Храм в честь моей мамы. Мы можем жаловаться и ругать нашу страну, но обязаны делать всё, чтобы жизнь делать лучше, чтобы быть примером для кого-то.

   Я патриот. И куда я поеду, английский я не знаю. Мне нравятся русские люди, мне нравится русская природа, русские женщины. У меня здесь родители похоронены. У меня здесь друзья. Я буду страдать, мучиться от каких-то проблем, но никогда не смогу уехать. Я построил здесь Храм в честь моей мамы. Мы можем жаловаться и ругать нашу страну, но обязаны делать всё, чтобы жизнь делать лучше, чтобы быть примером для кого-то.

   — Никас Сафронов
3. «

   Обыкновенно любовь поэтизируют, украшают её розами, соловьями, мы же, русские, украшаем нашу любовь этими роковыми вопросами, и при том выбираем из них самые неинтересные.

   Обыкновенно любовь поэтизируют, украшают её розами, соловьями, мы же, русские, украшаем нашу любовь этими роковыми вопросами, и при том выбираем из них самые неинтересные.

   — Антон Павлович Чехов · книга
4. «

   — Здесь же одни русские. — Они хакеры. — А «не русских» хакеров не бывает? — Нет. И русских «не хакеров» тоже.

   — Здесь же одни русские. — Они хакеры. — А «не русских» хакеров не бывает? — Нет. И русских «не хакеров» тоже.

   — Дебби Оушен · фильм
5. «

   В русской жизни исключение – правило.

   В русской жизни исключение – правило.

   — Евгений Водолазкин · книга
6. «

   Русские гордятся своими недостатками и не понимают, почему иностранцы не разделяют этой гордости.

   Русские гордятся своими недостатками и не понимают, почему иностранцы не разделяют этой гордости.

   — Леонид Шебаршин · книга
7. «

   Умны крестьяне русские, Одно нехорошо, Что пьют до одурения, Во рвы, в канавы валятся — Обидно поглядеть!

   Умны крестьяне русские, Одно нехорошо, Что пьют до одурения, Во рвы, в канавы валятся — Обидно поглядеть!

   — Николай Алексеевич Некрасов · книга
8. «

   Русские в своей истории делятся на тех, кто не хотел цивилизоваться и развиваться и тех, кто хотел.

   Русские в своей истории делятся на тех, кто не хотел цивилизоваться и развиваться и тех, кто хотел.

   — Евгений Николаевич Понасенков
9. «

   Победить русского могут только двое других русских!

   Победить русского могут только двое других русских!
10. «

    Русский человек врёт, если говорит о своём стремлении к счастью. Мы не умеем быть счастливыми, нам это не нужно, мы не знаем, что с этим делать.

    Русский человек врёт, если говорит о своём стремлении к счастью. Мы не умеем быть счастливыми, нам это не нужно, мы не знаем, что с этим делать.

    — Юрий Нагибин
11. «

    — Почему вы, русские, так мало улыбаетесь? — Нам не надо быть настолько конкурентоспособными, — сказала я мрачно. — Все равно мы нация лузеров.

    — Почему вы, русские, так мало улыбаетесь? — Нам не надо быть настолько конкурентоспособными, — сказала я мрачно. — Все равно мы нация лузеров.

    — Виктор Пелевин · книга
12. «

    Самая большая ошибка — это пренебречь русскими. Посчитать русских слабыми. Обидеть русских. Никогда не обижайте русских. Русские никогда не бывают так слабы, как вам кажется. Не дай вам Бог изгнать русских или отобрать что-то у русских. Русские всегда возвращаются. Русские вернутся и вернут свое. Но когда русские возвращаются, они не умеют рассчитать силу и применить ее пропорционально. Они уничтожают все на своем пути. Не обижайте русских. Иначе, когда русские вернутся на землю с могилами их предков, живущие на этой земле будут завидовать своим предкам — мертвым.

    Самая большая ошибка — это пренебречь русскими. Посчитать русских слабыми. Обидеть русских. Никогда не обижайте русских. Русские никогда не бывают так слабы, как вам кажется. Не дай вам Бог изгнать русских или отобрать что-то у русских. Русские всегда возвращаются. Русские вернутся и вернут свое. Но когда русские возвращаются, они не умеют рассчитать силу и применить ее пропорционально. Они уничтожают все на своем пути. Не обижайте русских. Иначе, когда русские вернутся на землю с могилами их предков, живущие на этой земле будут завидовать своим предкам — мертвым.

    — Герман Садулаев · книга
13. «

    У моего народа есть две идиомы, которые я ненавижу, потому что они отражают самые скверные черты русского национального характера. В них причина всех наших бед, и пока мы как нация не избавимся от этих присказок, мы не сможем существовать достойно. Первая отвратительная фраза, столь часто у нас употребляемая и не имеющая точного аналога ни в одном из известных мне языков: «Сойдет и так». Её употребляет крестьянин, когда подпирает покосившийся забор палкой; её говорит женщина, делая дома уборку; её произносит генерал, готовя армию к войне; ею руководствуется депутат, торопящийся принять непродуманный закон. Поэтому всё у нас тяп-ляп, на авось и «на живую нитку», как будто мы обитаем в своей стране временно и не обязаны думать о тех, кто будет после нас. Вторая поговорка, от которой меня от души воротит, тоже плохо поддается переводу. «Полюбите меня черненьким, а беленьким меня кто угодно полюбит», любит повторять русский человек, находя в этой маскиме оправдание и расхлябанности, и этической нечистоплотности, и хамству, и воровству. У нас считается, что прикидываться приличным человеком хуже и стыднее, чем откровенно демонстрировать свое природное скотство. Русский хороший человек непременно «режет правду-матку», легко переходит на «ты», приятного собеседника с хрустом заключает в объятья и троекратно лобызает, а неприятному «чистит морду». Русский плохой человек говорит: «Все одним миром мазаны», «Всем кушать надо», «Все по земле ходим» или шипит: «Чистеньким хочешь быть?» А ведь вся цивилизация, собственно, в том и заключается, что человечество хочет быть «чистеньким», постепенно обучается подавлять в себе «черненькое» и демонстрировать миру «беленькое». Поменьше бы нам достоевско-розановского, побольше бы чеховского.

    У моего народа есть две идиомы, которые я ненавижу, потому что они отражают самые скверные черты русского национального характера. В них причина всех наших бед, и пока мы как нация не избавимся от этих присказок, мы не сможем существовать достойно. Первая отвратительная фраза, столь часто у нас употребляемая и не имеющая точного аналога ни в одном из известных мне языков: «Сойдет и так». Её употребляет крестьянин, когда подпирает покосившийся забор палкой; её говорит женщина, делая дома уборку; её произносит генерал, готовя армию к войне; ею руководствуется депутат, торопящийся принять непродуманный закон. Поэтому всё у нас тяп-ляп, на авось и «на живую нитку», как будто мы обитаем в своей стране временно и не обязаны думать о тех, кто будет после нас. Вторая поговорка, от которой меня от души воротит, тоже плохо поддается переводу. «Полюбите меня черненьким, а беленьким меня кто угодно полюбит», любит повторять русский человек, находя в этой маскиме оправдание и расхлябанности, и этической нечистоплотности, и хамству, и воровству. У нас считается, что прикидываться приличным человеком хуже и стыднее, чем откровенно демонстрировать свое природное скотство. Русский хороший человек непременно «режет правду-матку», легко переходит на «ты», приятного собеседника с хрустом заключает в объятья и троекратно лобызает, а неприятному «чистит морду». Русский плохой человек говорит: «Все одним миром мазаны», «Всем кушать надо», «Все по земле ходим» или шипит: «Чистеньким хочешь быть?» А ведь вся цивилизация, собственно, в том и заключается, что человечество хочет быть «чистеньким», постепенно обучается подавлять в себе «черненькое» и демонстрировать миру «беленькое». Поменьше бы нам достоевско-розановского, побольше бы чеховского.

    — Борис Акунин · книга
14. «

    Они идут – то слуги, то мессии, - Неся свой крест согбенно на плечах, Как нёс его во имя всей России Потомок турка адмирал Колчак.

    Они идут – то слуги, то мессии, - Неся свой крест согбенно на плечах, Как нёс его во имя всей России Потомок турка адмирал Колчак.

    — Константин Фролов-Крымский
15. «

    Культурологи постоянно отмечают одну и ту же черту американцев и многих европейцев: и тем и другим объяснили смысл какого-то обряда или русской традиции, объяснили правильно, однако это объяснение так и осталось непонятым.

    Культурологи постоянно отмечают одну и ту же черту американцев и многих европейцев: и тем и другим объяснили смысл какого-то обряда или русской традиции, объяснили правильно, однако это объяснение так и осталось непонятым.

    — Елена Базурина · книга
16. «

    — Это водка? — Да! — Ты русский? — Да!

    — Это водка? — Да! — Ты русский? — Да!

    — Уэсли Гибсон · фильм
17. «

    С годами мне стало совершенно ясно: вступая на путь антисоветизма, ты непременно придёшь к откровенной русофобии. Человек, последовательно занимающий антисоветские позиции, неизбежно понимает, что эти взгляды народом не разделяются, и тогда он вынужден констатировать — народ не тот. С этим народом вообще ничего невозможно создать, это ошибка природы. Далее — чистый расизм: выкорчевать нужно этот народ, и только тогда человечество сможет двигаться семимильными шагами к счастью.

    С годами мне стало совершенно ясно: вступая на путь антисоветизма, ты непременно придёшь к откровенной русофобии. Человек, последовательно занимающий антисоветские позиции, неизбежно понимает, что эти взгляды народом не разделяются, и тогда он вынужден констатировать — народ не тот. С этим народом вообще ничего невозможно создать, это ошибка природы. Далее — чистый расизм: выкорчевать нужно этот народ, и только тогда человечество сможет двигаться семимильными шагами к счастью.

    — Владимир Меньшов
18. «

    Над кормою приспущенный флаг, В небе мессеров хищная стая. Вдаль уходит последний моряк, Корабельную бухту оставив, И твердит он, смотря на закат, И на берег покинутый, узкий: — Этот город вернётся назад - Севастополь останется русским!

    Над кормою приспущенный флаг, В небе мессеров хищная стая. Вдаль уходит последний моряк, Корабельную бухту оставив, И твердит он, смотря на закат, И на берег покинутый, узкий: — Этот город вернётся назад - Севастополь останется русским!
19. «

    Все мы, русские люди, до старости остаемся в чем-то ребятишками, вечно ждем подарков, сказочек, чего-то необыкновенного, согревающего, даже прожигающего душу, покрытую окалиной грубости, но в середке не защищенную, которая и в изношенном, истерзанном, старом теле часто ухитряется сохраняться в птенцовом пухе.

    Все мы, русские люди, до старости остаемся в чем-то ребятишками, вечно ждем подарков, сказочек, чего-то необыкновенного, согревающего, даже прожигающего душу, покрытую окалиной грубости, но в середке не защищенную, которая и в изношенном, истерзанном, старом теле часто ухитряется сохраняться в птенцовом пухе.

    — Виктор Астафьев · книга
20. «

    Вы, русские, начинаете читать раньше, чем мы, потому что у вас, как правило, не хватает средств на игровую приставку.

    Вы, русские, начинаете читать раньше, чем мы, потому что у вас, как правило, не хватает средств на игровую приставку.

    — Фредерик Бегбедер · книга