115 цитат «рутина»: от классиков до современников

Тема «рутина» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 115 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я живу между ностальгией по катастрофе и восторгом перед рутиной.

   Я живу между ностальгией по катастрофе и восторгом перед рутиной.

   — Эмиль Мишель Чоран (Сьоран)
2. «

   День за днём, декада за декадой бродим по шею в тоскливых мелочах...

   День за днём, декада за декадой бродим по шею в тоскливых мелочах...

   — Аркадий Стругацкий · книга
3. «

   Повадился кувшин по воду ходить, тут ему и конец пришёл...

   Повадился кувшин по воду ходить, тут ему и конец пришёл...

   — Русские пословицы и поговорки
4. «

   Как думаешь, Жень? Раньше-то, наверное, город шумел, должен был шуметь. Все эти машины тарахтели, сигналили друг другу! И люди хором галдели. Потому что каждому нужно было сказать свое больше, чем другим; и эхо еще от этих домов, как от скал... А сейчас вот заткнулись все. Оказалось, ничего важного. Обидно только, что попрощаться не все успели. А об остальном можно было и вовсе не говорить.

   Как думаешь, Жень? Раньше-то, наверное, город шумел, должен был шуметь. Все эти машины тарахтели, сигналили друг другу! И люди хором галдели. Потому что каждому нужно было сказать свое больше, чем другим; и эхо еще от этих домов, как от скал... А сейчас вот заткнулись все. Оказалось, ничего важного. Обидно только, что попрощаться не все успели. А об остальном можно было и вовсе не говорить.

   — Дмитрий Глуховский · книга
5. «

   Когда ты уставший пытаешься попасть домой, несвязанные между собой события выстраиваются в картину медленного и неотвратимого коллапса цивилизации.

   Когда ты уставший пытаешься попасть домой, несвязанные между собой события выстраиваются в картину медленного и неотвратимого коллапса цивилизации.

   — Говард Вэйкфилд (Howard Wakefield) · фильм
6. «

   Страшнее морской болезни — всегда одинаковый вид из окна, Страшнее мозолистых ног — когда засиделся так, что уже не догнать, Размеренно тихие дни — для нас это способ особенных пыток, Страшнее бурана и снежного плена — долгая вязкая сытость...

   Страшнее морской болезни — всегда одинаковый вид из окна, Страшнее мозолистых ног — когда засиделся так, что уже не догнать, Размеренно тихие дни — для нас это способ особенных пыток, Страшнее бурана и снежного плена — долгая вязкая сытость...
7. «

   Ежедневно читай одну главу Евангелия и две главы Апостола, а также кратенькое утреннее и вечернее правило.

   Ежедневно читай одну главу Евангелия и две главы Апостола, а также кратенькое утреннее и вечернее правило.

   — Вячеслав Бондаренко · книга
8. «

   Вы помните, что такое выходные? Это два таких неуместных дня в конце недели...

   Вы помните, что такое выходные? Это два таких неуместных дня в конце недели...

   — Анна Гавальда · книга
9. «

   Ну вот, подумал я, воскресенье я скоротал, маму уже похоронили, завтра я опять пойду на работу, и, в общем, ничего не изменилось.

   Ну вот, подумал я, воскресенье я скоротал, маму уже похоронили, завтра я опять пойду на работу, и, в общем, ничего не изменилось.

   — Альбер Камю · книга
10. «

    Удивительно, но лет через пять, десять, пятнадцать У меня будет глупая и симпатичная, может не первая жена Я буду по графику есть, по графику напиваться Дни будут для работы, ночи для сна

    Удивительно, но лет через пять, десять, пятнадцать У меня будет глупая и симпатичная, может не первая жена Я буду по графику есть, по графику напиваться Дни будут для работы, ночи для сна
11. «

    Каждый пойман в клетку своего уютного мира. Рядом с ними ты чувствуешь себя особенно зрячей. Пытаешься их разбудить, но они лишь делают вид, что слушают тебя: в их головах только шум их собственных мыслей. Единицы из них смогут проснуться, остальные умрут, так себя настоящих и не увидев.

    Каждый пойман в клетку своего уютного мира. Рядом с ними ты чувствуешь себя особенно зрячей. Пытаешься их разбудить, но они лишь делают вид, что слушают тебя: в их головах только шум их собственных мыслей. Единицы из них смогут проснуться, остальные умрут, так себя настоящих и не увидев.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    — Да брось! Вся суть «Все-возможно-четверга», заключается в том, чтобы разнообразить рутину, в которой мы погрязли! — Рутину? Думаю, ты хотел сказать последовательность, если мы собираемся прекратить это, то зачем тогда вообще это называть четвергом? Давайте назовём это «тяпницей», состоящей из 29 часов по 17 минут в каждом часе и отмечать её, принося в жертву козла всемогущему Богу Рутины. — Я могу сходить за козлом.

    — Да брось! Вся суть «Все-возможно-четверга», заключается в том, чтобы разнообразить рутину, в которой мы погрязли! — Рутину? Думаю, ты хотел сказать последовательность, если мы собираемся прекратить это, то зачем тогда вообще это называть четвергом? Давайте назовём это «тяпницей», состоящей из 29 часов по 17 минут в каждом часе и отмечать её, принося в жертву козла всемогущему Богу Рутины. — Я могу сходить за козлом.

    — Шелдон Купер · сериал
13. «

    Это неправда, что жизнь, начинающаяся семь раз в неделю с чистки зубов и кончающаяся снятием макияжа по вечерам скучная. Как раз в таких рамках можно вести нормальную жизнь. Интересную. Полную событий. Регулярную. Пусть и без всплесков, зато без ожогов и греха.

    Это неправда, что жизнь, начинающаяся семь раз в неделю с чистки зубов и кончающаяся снятием макияжа по вечерам скучная. Как раз в таких рамках можно вести нормальную жизнь. Интересную. Полную событий. Регулярную. Пусть и без всплесков, зато без ожогов и греха.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Я просто хочу пережить этот день. Все мои мысли о том, чтобы пережить его.

    Я просто хочу пережить этот день. Все мои мысли о том, чтобы пережить его.

    — Диана Вэйкфилд (Diana Wakefield) · фильм
15. «

    Кто говорит об учебе, говорит и о работе, Кто говорит о работе, говорит о бабках, Кто говорит о деньгах, говорит и о расходах, Кто говорит о кредитах, говорит и о долгах Кто говорит о долгах, говорит и о суде, Да, он говорит тебе сесть в кучу дер*ма. Тот, кто говорит о любви, говорит и о детях, А тот, кто говорит «Навеки», говорит и о разводе.

    Кто говорит об учебе, говорит и о работе, Кто говорит о работе, говорит о бабках, Кто говорит о деньгах, говорит и о расходах, Кто говорит о кредитах, говорит и о долгах Кто говорит о долгах, говорит и о суде, Да, он говорит тебе сесть в кучу дер*ма. Тот, кто говорит о любви, говорит и о детях, А тот, кто говорит «Навеки», говорит и о разводе.
16. «

    Потрясениям и праздникам — нет. Горизонтам и праздникам — нет. Вдохновениям и праздникам — нет, нет, нет, нет.

    Потрясениям и праздникам — нет. Горизонтам и праздникам — нет. Вдохновениям и праздникам — нет, нет, нет, нет.
17. «

    Жизнь — это испытание, это подготовка и анализ, но большинство просто приспосабливается и тонет в рутине.

    Жизнь — это испытание, это подготовка и анализ, но большинство просто приспосабливается и тонет в рутине.
18. «

    Как и в Гомере, в нем было что-то настоящее, неиспорченое, что поднимало его над обыденностью и позволяло торжествовать там, где менее сильные перемалывались в муку в мучительном однообразии житейской суеты.

    Как и в Гомере, в нем было что-то настоящее, неиспорченое, что поднимало его над обыденностью и позволяло торжествовать там, где менее сильные перемалывались в муку в мучительном однообразии житейской суеты.

    — Гвен Купер · книга
19. «

    И карьера, и супружеская жизнь лишили его ощущения многообразия и разносторонности жизни, физической и эмоциональной подвижности, и его жизнь стала скучной и рутинной. Размышления о такого рода страхе навели Марию-Луизу фон Франц на мысль о классическом психологическом описании puer aeternus, или вечного юноши, которого все новое чрезвычайно возбуждает, а все старое вгоняет в нестерпимую скуку. Такая социальная установка — удобное рациональное объяснение быстрой смены партнеров или возможностей, и тогда новые партнеры и возможности, еще не обремененные историей, остаются ценными, пока их ценность не растворяется в обыденности и рутине.

    И карьера, и супружеская жизнь лишили его ощущения многообразия и разносторонности жизни, физической и эмоциональной подвижности, и его жизнь стала скучной и рутинной. Размышления о такого рода страхе навели Марию-Луизу фон Франц на мысль о классическом психологическом описании puer aeternus, или вечного юноши, которого все новое чрезвычайно возбуждает, а все старое вгоняет в нестерпимую скуку. Такая социальная установка — удобное рациональное объяснение быстрой смены партнеров или возможностей, и тогда новые партнеры и возможности, еще не обремененные историей, остаются ценными, пока их ценность не растворяется в обыденности и рутине.

    — Джеймс Холлис · книга
20. «

    И ещё один несчастный день прожит…

    И ещё один несчастный день прожит…

    — Джек Кольт · фильм