16 цитат про «рынок»

Тема «рынок» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 16 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Так достали, нет сил! Нет их, чтобы подумать, как мы сами – мы! — творим именно то, что нас достало. На работе, в ресторане, в барбершопе… Везде, где есть контрактные отношения. Которые должны быть человеческими.

   Так достали, нет сил! Нет их, чтобы подумать, как мы сами – мы! — творим именно то, что нас достало. На работе, в ресторане, в барбершопе… Везде, где есть контрактные отношения. Которые должны быть человеческими.

   — Елена Котова
2. «

   Торговый рынок преклоняется перед естественным отбором у животных.

   Торговый рынок преклоняется перед естественным отбором у животных.

   — Фэн Цзицай · книга
3. «

   Я затеряюсь в этой базарной гуще И закачусь маленькой за прилавок монетой...

   Я затеряюсь в этой базарной гуще И закачусь маленькой за прилавок монетой...

   — Арсений Гончаров
4. «

   Bazar insan həyatıdır, həyat isə insan bazarı.

   Bazar insan həyatıdır, həyat isə insan bazarı.

   — Атабаба Мадатзаде (Баба Пюнхан)
5. «

   «Принудительная монополия» — компания, которая организует производство и устанавливает цены на товары независимо от рынка, без оглядки на конкуренцию, на законы спроса и предложенияю Если подобные монополии займут ведущее место в какой то ни было экономической системе, в ней возобладают косность и застой.

   «Принудительная монополия» — компания, которая организует производство и устанавливает цены на товары независимо от рынка, без оглядки на конкуренцию, на законы спроса и предложенияю Если подобные монополии займут ведущее место в какой то ни было экономической системе, в ней возобладают косность и застой.

   — Айн Рэнд · книга
6. «

   А все эти тупые людишки, Родерик... Не хочешь лигадон — не покупай. Не хочешь подсесть — не налегай. Их злит, что мы сделали его доступным и желанным. Болваны, это наша работа! Эти людишки... Сперва они хотят дешёвый обед за пять минут, а потом ноют, что он из дерьма и пластика. В Макдональдсе бы подавали только салат с капустой, если бы люди его жрали. Он там есть, но его не покупают. Мы займёмся исследованиями СПИДа, диабета и болезней сердца, но сперва придумаем, как заставить стоять старческие члены на пять минут дольше. Какова доля рынков у вялых членов, Родерик? Шестьдесят, семьдесят процентов рынка у фарминдустрии? В том году Пентагон потратил на Виагру восемьдесят три миллиона. Тем временем долбанный верховный суд делает своё дело: отменяет конституционное право женщин на аборт, отнимает у них не только выбор, но и будущее, потенциал. Мужчин мы превращаем в осеменителей, а женщин — в фабрики, производящие что? — нищую рабочую силу. Которая будет тратить что? — то немногое, что зарабатывает на потребление. А какие желания мы им внушаем? — дома, что им не по карманам. Машины, отравляющие воздух. Одноразовый пластик. Одежду, которую шьют голодные дети в странах третьего мира. И они так сильно хотят всего этого, что умоляют, кричат, настаивают. И проблема... в нас? Эти тупые чудовища, эти стяжатели, эти жадные пасти. Они обвиняют во всём нас с тобой. Они сами изобрели нас. Они всегда нуждались в нас. Так что нам с тобой стеснять нечего, братик. Пора платить. Так не будем прятаться в подвале, как будто нам есть чего стыдиться. Нет. Не нам. Мы с тобой против мира. Пусть явится сама смерть! Если ей нужна чёртова Мадлен Ашер, пусть сначала посмотрит мне в глаза.

   А все эти тупые людишки, Родерик... Не хочешь лигадон — не покупай. Не хочешь подсесть — не налегай. Их злит, что мы сделали его доступным и желанным. Болваны, это наша работа! Эти людишки... Сперва они хотят дешёвый обед за пять минут, а потом ноют, что он из дерьма и пластика. В Макдональдсе бы подавали только салат с капустой, если бы люди его жрали. Он там есть, но его не покупают. Мы займёмся исследованиями СПИДа, диабета и болезней сердца, но сперва придумаем, как заставить стоять старческие члены на пять минут дольше. Какова доля рынков у вялых членов, Родерик? Шестьдесят, семьдесят процентов рынка у фарминдустрии? В том году Пентагон потратил на Виагру восемьдесят три миллиона. Тем временем долбанный верховный суд делает своё дело: отменяет конституционное право женщин на аборт, отнимает у них не только выбор, но и будущее, потенциал. Мужчин мы превращаем в осеменителей, а женщин — в фабрики, производящие что? — нищую рабочую силу. Которая будет тратить что? — то немногое, что зарабатывает на потребление. А какие желания мы им внушаем? — дома, что им не по карманам. Машины, отравляющие воздух. Одноразовый пластик. Одежду, которую шьют голодные дети в странах третьего мира. И они так сильно хотят всего этого, что умоляют, кричат, настаивают. И проблема... в нас? Эти тупые чудовища, эти стяжатели, эти жадные пасти. Они обвиняют во всём нас с тобой. Они сами изобрели нас. Они всегда нуждались в нас. Так что нам с тобой стеснять нечего, братик. Пора платить. Так не будем прятаться в подвале, как будто нам есть чего стыдиться. Нет. Не нам. Мы с тобой против мира. Пусть явится сама смерть! Если ей нужна чёртова Мадлен Ашер, пусть сначала посмотрит мне в глаза.

   — Мадлен Ашер · сериал
7. «

   Я ищу выгоды: объект должен быть желанным с точки зрения социальной ценности, и в то же время должен сам желать меня, учитывая мои скрытые и явные достоинства и возможности. Два человека влюбляются тогда, когда чувствуют, что нашли наилучший объект, имеющийся на рынке, учитывая при этом границы собственного обменного фонда. Часто, как при покупке недвижимого имущества, заметную роль в этой сделке играют скрытые возможности, которые могут быть развиты со временем. Едва ли стоит удивляться, что в культуре, где превалирует рыночная ориентация и где материальный успех представляет выдающуюся ценность, человеческие любовные отношения следуют тем же образцам, которые управляют и рынком.

   Я ищу выгоды: объект должен быть желанным с точки зрения социальной ценности, и в то же время должен сам желать меня, учитывая мои скрытые и явные достоинства и возможности. Два человека влюбляются тогда, когда чувствуют, что нашли наилучший объект, имеющийся на рынке, учитывая при этом границы собственного обменного фонда. Часто, как при покупке недвижимого имущества, заметную роль в этой сделке играют скрытые возможности, которые могут быть развиты со временем. Едва ли стоит удивляться, что в культуре, где превалирует рыночная ориентация и где материальный успех представляет выдающуюся ценность, человеческие любовные отношения следуют тем же образцам, которые управляют и рынком.

   — Эрих Фромм · книга
8. «

   Хочешь узнать как живёт народ — ступай на базар.

   Хочешь узнать как живёт народ — ступай на базар.

   — Ассирийские пословицы и поговорки
9. «

   А для кого же рынок наш свободен? Врачей? Учителей? Учёных? Вдов? Для тех, кто смел, силён и благороден? А может, для банкирчиков-воров?

   А для кого же рынок наш свободен? Врачей? Учителей? Учёных? Вдов? Для тех, кто смел, силён и благороден? А может, для банкирчиков-воров?

   — Ярослав Кауров
10. «

    Университетское образование должно быть широким и разносторонним. Но этим студентам образование не дают, их натаскивают. Набивают начинкой, как страсбургского гуся. Заталкивают в глотку жидкую кашицу, от которой раздается только одна какая-то часть их мозгов. Как целое ум такого студента игнорируется ради развития той его части, что обладает рыночной ценностью.

    Университетское образование должно быть широким и разносторонним. Но этим студентам образование не дают, их натаскивают. Набивают начинкой, как страсбургского гуся. Заталкивают в глотку жидкую кашицу, от которой раздается только одна какая-то часть их мозгов. Как целое ум такого студента игнорируется ради развития той его части, что обладает рыночной ценностью.

    — Стивен Фрай · книга
11. «

    Исторический спор окончен. Ответ — свободный капиталистический рынок.

    Исторический спор окончен. Ответ — свободный капиталистический рынок.

    — Томас Фридман
12. «

    Рынок — это не только прибыль, это обязательно и разорения и убытки. Если на рынке нет тех, кто разоряется, «вылетает в трубу» или пускает себе пулю в лоб от того, что ему нечем расплатиться с долгами, или отправляется в долговую яму, то это не рынок, это уже что-то совершенно другое.

    Рынок — это не только прибыль, это обязательно и разорения и убытки. Если на рынке нет тех, кто разоряется, «вылетает в трубу» или пускает себе пулю в лоб от того, что ему нечем расплатиться с долгами, или отправляется в долговую яму, то это не рынок, это уже что-то совершенно другое.

    — Александр Владимирович Бузгалин
13. «

    — Это дело нехитрое. Вспоминай нашу торговлю и делай наоборот. — Как? — Там хамят, а ты — улыбайся. Там обвешивают, а ты — с «походом» отпускай. — С кем? — Ну, грамм 50-100 набавишь — вот так будет доволен покупатель!

    — Это дело нехитрое. Вспоминай нашу торговлю и делай наоборот. — Как? — Там хамят, а ты — улыбайся. Там обвешивают, а ты — с «походом» отпускай. — С кем? — Ну, грамм 50-100 набавишь — вот так будет доволен покупатель!

    — «дядя Миша» (перекупщица) · фильм
14. «

    Рынок — это инструмент, функционирующий по принципу обогащения богатого и разорения бедного, усиления сильного и ослабления слабого.

    Рынок — это инструмент, функционирующий по принципу обогащения богатого и разорения бедного, усиления сильного и ослабления слабого.

    — Александр Дугин · книга
15. «

    — Сколько стоят, сынок, твои апельсины? — Рубль, папаша, всего один рубль. — Взвесь-ка мне три килограмма хороших. — Каких килограмма? Одна штука рубль! — А? Не понял? — Одна штука — рубль! — Штука?! — Ну! — Я бы дал тебе рубль, если был бы уверен, что ты на него купишь хоть один грамм совести!

    — Сколько стоят, сынок, твои апельсины? — Рубль, папаша, всего один рубль. — Взвесь-ка мне три килограмма хороших. — Каких килограмма? Одна штука рубль! — А? Не понял? — Одна штука — рубль! — Штука?! — Ну! — Я бы дал тебе рубль, если был бы уверен, что ты на него купишь хоть один грамм совести!

    — Степан, компаньон Сан Саныча · фильм
16. «

    Рынок с течением времени стремится к монополизации. И государство тут не при чём. Оно может только ускорить или замедлить этот процесс. Но сам источник монополизации — конкуренция. С течением времени в результате конкуренции неэффективные предприятия разоряются, а более эффективные — укрупняются, захватывая долю рынка разорившихся.

    Рынок с течением времени стремится к монополизации. И государство тут не при чём. Оно может только ускорить или замедлить этот процесс. Но сам источник монополизации — конкуренция. С течением времени в результате конкуренции неэффективные предприятия разоряются, а более эффективные — укрупняются, захватывая долю рынка разорившихся.

    — Василий Садонин