120 цитат «самоанализ» — что говорили умные люди

Тема «самоанализ» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 120 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Причина всех несчастий в мире заключается в том, что люди по своему неразумию считают получение удовольствий идеалом, к которому следует стремиться.

   Причина всех несчастий в мире заключается в том, что люди по своему неразумию считают получение удовольствий идеалом, к которому следует стремиться.

   — Свами Вивекананда · книга
2. «

   Где ни плюнь, куды ни ткни, - От министров до родни - Все сплошные вольнодумцы, Все вредители одни!.. Ну и жисть — аж в горле ком! Нет сочувствия ни в ком! Вот сыщу лесок поглуше И устроюсь лесником!

   Где ни плюнь, куды ни ткни, - От министров до родни - Все сплошные вольнодумцы, Все вредители одни!.. Ну и жисть — аж в горле ком! Нет сочувствия ни в ком! Вот сыщу лесок поглуше И устроюсь лесником!

   — Леонид Филатов · книга
3. «

   И если я в тюрьме был раньше И там терзался без конца, Так потому лишь, что, безвестный, Не знал я, кто я; а теперь Я знаю, кто я, знаю, знаю: Я человек и полузверь.

   И если я в тюрьме был раньше И там терзался без конца, Так потому лишь, что, безвестный, Не знал я, кто я; а теперь Я знаю, кто я, знаю, знаю: Я человек и полузверь.

   — Педро Кальдерон де ла Барка · книга
4. «

   Мне больше не нужно прятаться от всех. Не нужно терпеть. Не нужно идти на компромиссы. Не нужно просить ничьего разрешения. Не нужно ждать Того самого. Не нужно думать, что со мной что-то не так. Не нужно чувствовать себя виноватой. Не нужно ждать, что кто-то позаботится обо мне. Не нужно все успевать. Не нужно пытаться быть совершенной.

   Мне больше не нужно прятаться от всех. Не нужно терпеть. Не нужно идти на компромиссы. Не нужно просить ничьего разрешения. Не нужно ждать Того самого. Не нужно думать, что со мной что-то не так. Не нужно чувствовать себя виноватой. Не нужно ждать, что кто-то позаботится обо мне. Не нужно все успевать. Не нужно пытаться быть совершенной.

   — Лариса Парфентьева · книга
5. «

   Как трудно человеку разобраться в самом себе и понять, где у него реальное желание, а где иллюзорный порыв.

   Как трудно человеку разобраться в самом себе и понять, где у него реальное желание, а где иллюзорный порыв.

   — Конкордия Антарова · книга
6. «

   Личность должна расти. Как растут деревья, как растут горы, как растет трава, как растут города, как растет человек, из своей ранней незрелости чувствуя счастье и боль взросления. А как растет личность? Ведь она не измеряется сантиметрами, граммами, высокой зарплатой, дорогими часами, красным дипломом или другими земными благами. Нет, личность человека растет, охватывая собой все вокруг. В самом начале этого пути, ты — младенец. Все, что есть у тебя — это пухлые неловкие ручки и ножки, которыми ты только учишься управлять, голос и запах мамы, вкус теплого молока и размытое пятно красок, из которого медленно начинает складываться реальность. Но ты растешь, и растет твоя личность, охватывая все больше, ты бросаешь в этот рост понимание отца, бабушки, которая дарит тебе конфеты и вяжет бесконечный свитер, и любимую игрушку, и любимую книжку, и множество других мелочей. Твой мир растет вместе с тобой. Он вырастает из вещей, звуков, запахов, проживания чувств и размышлений. А потом ты очертишь свой мир вокруг горстки близких тебе людей, возведешь нерушимую стену и... ослепнешь. Твой мир, твоя личность перестанет расти.

   Личность должна расти. Как растут деревья, как растут горы, как растет трава, как растут города, как растет человек, из своей ранней незрелости чувствуя счастье и боль взросления. А как растет личность? Ведь она не измеряется сантиметрами, граммами, высокой зарплатой, дорогими часами, красным дипломом или другими земными благами. Нет, личность человека растет, охватывая собой все вокруг. В самом начале этого пути, ты — младенец. Все, что есть у тебя — это пухлые неловкие ручки и ножки, которыми ты только учишься управлять, голос и запах мамы, вкус теплого молока и размытое пятно красок, из которого медленно начинает складываться реальность. Но ты растешь, и растет твоя личность, охватывая все больше, ты бросаешь в этот рост понимание отца, бабушки, которая дарит тебе конфеты и вяжет бесконечный свитер, и любимую игрушку, и любимую книжку, и множество других мелочей. Твой мир растет вместе с тобой. Он вырастает из вещей, звуков, запахов, проживания чувств и размышлений. А потом ты очертишь свой мир вокруг горстки близких тебе людей, возведешь нерушимую стену и... ослепнешь. Твой мир, твоя личность перестанет расти.

   — Аль Квотион · книга
7. «

   Что делать, когда разрушается вся твоя личность и все твои представления о себе? Как жить дальше, когда вдруг выясняется, что все это время ты жил неправильно?

   Что делать, когда разрушается вся твоя личность и все твои представления о себе? Как жить дальше, когда вдруг выясняется, что все это время ты жил неправильно?

   — Чак Паланик · книга
8. «

   Общение с людьми совращает к самоанализу.

   Общение с людьми совращает к самоанализу.

   — Франц Кафка · книга
9. «

   Я знаю, как это помогает – обвинить внешний мир в собственных неудачах, чтобы отодвинуть на второй план свою роль в экзистенциальной пьесе под названием «Моя Невероятно Важная Жизнь».

   Я знаю, как это помогает – обвинить внешний мир в собственных неудачах, чтобы отодвинуть на второй план свою роль в экзистенциальной пьесе под названием «Моя Невероятно Важная Жизнь».

   — Лори Готтлиб · книга
10. «

    Человек прежде всего должен познать самого себя. И ужаснуться. А потом простить себя — чтобы жить дальше; только тогда он сможет стать хорошим руководителем.

    Человек прежде всего должен познать самого себя. И ужаснуться. А потом простить себя — чтобы жить дальше; только тогда он сможет стать хорошим руководителем.

    — Чарльз Перси Сноу · книга
11. «

    Нынче ночью думал о том моём старинном тройном рецепте против горя и обиды: 1) подумать о том, как это будет неважно через 10, 20 лет, как теперь стало неважно то, что мучало 10, 20 лет тому назад; 2) вспомнить, что сам делал, вспомнить такие дела, которые не лучше тех, которые тебя огорчают. 3) подумать о том, в сто раз худшем, что могло бы быть.

    Нынче ночью думал о том моём старинном тройном рецепте против горя и обиды: 1) подумать о том, как это будет неважно через 10, 20 лет, как теперь стало неважно то, что мучало 10, 20 лет тому назад; 2) вспомнить, что сам делал, вспомнить такие дела, которые не лучше тех, которые тебя огорчают. 3) подумать о том, в сто раз худшем, что могло бы быть.

    — Лев Николаевич Толстой
12. «

    Все надо искать в себе. Неприятности и обломы – повод вычислить свои ошибки и не повторять их. Умный тот, кто учится на своих ошибках, гений тот, кто действительно на них учится. (На чужих, к сожалению, не учится никто.)

    Все надо искать в себе. Неприятности и обломы – повод вычислить свои ошибки и не повторять их. Умный тот, кто учится на своих ошибках, гений тот, кто действительно на них учится. (На чужих, к сожалению, не учится никто.)

    — Ирина Хакамада
13. «

    Несчастливые школьные годы пробудили у Филипа страсть к самоанализу; этот порок, въедливый, как наркомания, завладел им, и он стал беспощаден в оценке собственных чувств.

    Несчастливые школьные годы пробудили у Филипа страсть к самоанализу; этот порок, въедливый, как наркомания, завладел им, и он стал беспощаден в оценке собственных чувств.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
14. «

    Art de vivre – величайшее искусство быть успешным прежде всего в собственных глазах, а уж потом в глазах общества.

    Art de vivre – величайшее искусство быть успешным прежде всего в собственных глазах, а уж потом в глазах общества.

    — Ирина Хакамада
15. «

    Неизбежно подступающий к горлу на четвертом десятке вопрос «Кто я и чего добился в этой жизни?» чаще становится поводом для депрессии, чем для гордости. Всегда находятся упущенные возможности, досадные неудачи и темы для длительной рефлексии. В такие моменты хочется найти что-то, не испорченное настоящим, той самой жизнью, в которой ты, мягко говоря, не слишком состоялся. Выхода, очевидно, два — будущее, о котором никто пока ничего не знает, и прошлое, где при желании всегда отыщется что-нибудь чистое, многообещающее, не тронутое проклятьем лузерства.

    Неизбежно подступающий к горлу на четвертом десятке вопрос «Кто я и чего добился в этой жизни?» чаще становится поводом для депрессии, чем для гордости. Всегда находятся упущенные возможности, досадные неудачи и темы для длительной рефлексии. В такие моменты хочется найти что-то, не испорченное настоящим, той самой жизнью, в которой ты, мягко говоря, не слишком состоялся. Выхода, очевидно, два — будущее, о котором никто пока ничего не знает, и прошлое, где при желании всегда отыщется что-нибудь чистое, многообещающее, не тронутое проклятьем лузерства.

    — Наталья Крайнер
16. «

    Копаться в себе становится весьма интересно и увлекательно, если находишь в себе смелость признать, что ты ничтожество.

    Копаться в себе становится весьма интересно и увлекательно, если находишь в себе смелость признать, что ты ничтожество.
17. «

    Самому себя, как известно, классифицировать труднее всего — хотя бы потому, что классификация уже унизительна: допускать, что ты принадлежишь к некоему типу и есть еще такие, как ты, значит уже соглашаться на что-то негигиеничное вроде пользования чужой посудой, а в конце концов и на то, что на тебя распространяются общие закономерности вроде старения, смерти, нелюбимости.

    Самому себя, как известно, классифицировать труднее всего — хотя бы потому, что классификация уже унизительна: допускать, что ты принадлежишь к некоему типу и есть еще такие, как ты, значит уже соглашаться на что-то негигиеничное вроде пользования чужой посудой, а в конце концов и на то, что на тебя распространяются общие закономерности вроде старения, смерти, нелюбимости.

    — Дмитрий Львович Быков · книга
18. «

    Он погрузился в себя, с легкостью отдаваясь волнам одиночества, плывя по течению своей депрессии. Одно слово сразило его наповал, позволив чувствам, наполнявшим его до сего выплеснуться наружу, создавая круговорот в океане его жизни и унося его в самый центр личного безумия. Он упал на дно, больно уколов сердце об осколки воспоминаний, хранившихся на приличной глубине его души. Осматривая обломки старых, иссохших, уже ненужных эмоций, смешившихся с прахом, оставшимся от любимого мира, который когда-то цвел, беззаботно жил, не подозревая об ужасах будущего, он со слезами на глазах, обессиленный, опал, как желтый лист в ветреную погоду, отдавшись болезненной ностальгии, пронзившей его вздымающуюся грудь и эхом отразившейся от обшарпанных стен его мира, разрушенного и опустошенного.

    Он погрузился в себя, с легкостью отдаваясь волнам одиночества, плывя по течению своей депрессии. Одно слово сразило его наповал, позволив чувствам, наполнявшим его до сего выплеснуться наружу, создавая круговорот в океане его жизни и унося его в самый центр личного безумия. Он упал на дно, больно уколов сердце об осколки воспоминаний, хранившихся на приличной глубине его души. Осматривая обломки старых, иссохших, уже ненужных эмоций, смешившихся с прахом, оставшимся от любимого мира, который когда-то цвел, беззаботно жил, не подозревая об ужасах будущего, он со слезами на глазах, обессиленный, опал, как желтый лист в ветреную погоду, отдавшись болезненной ностальгии, пронзившей его вздымающуюся грудь и эхом отразившейся от обшарпанных стен его мира, разрушенного и опустошенного.
19. «

    В темноте человек склонен к самокопанию, а от этого и застрелиться недолго.

    В темноте человек склонен к самокопанию, а от этого и застрелиться недолго.

    — Гас Ван Сент · книга
20. «

    Иногда я не знаю, кто я или что я. А иногда не узнаю даже окружающих меня людей. В голове эхом звучат голоса, но их речь вообще не имеет никакого смысла. Иногда как из темноты появляются лица, но мне очень страшно, потому что разум мой полностью разделен.

    Иногда я не знаю, кто я или что я. А иногда не узнаю даже окружающих меня людей. В голове эхом звучат голоса, но их речь вообще не имеет никакого смысла. Иногда как из темноты появляются лица, но мне очень страшно, потому что разум мой полностью разделен.

    — Дэниел Киз · книга