51 цитата «самокритика» — избранное

Тема «самокритика» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 51 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я вообще люблю острова. Там легче царить.

   Я вообще люблю острова. Там легче царить.

   — Альбер Камю · книга
2. «

   Когда вы пишете шедевр, самое главное — не говорить себе, что вы пишете шедевр. Так, игрушка между делом.

   Когда вы пишете шедевр, самое главное — не говорить себе, что вы пишете шедевр. Так, игрушка между делом.

   — Дмитрий Львович Быков
3. «

   Мы часто оказываемся самыми жестокими своими критиками.

   Мы часто оказываемся самыми жестокими своими критиками.

   — Ник Вуйчич · книга
4. «

   Замечаете, что ваше эго — скорее ваш враг и противник, чем друг? Разумеется, ничего нового в этом нет. Можно сказать, это стандартные взгляды последних двух с половиной тысяч лет. Еще стоики сопротивлялись завышению самооценки.

   Замечаете, что ваше эго — скорее ваш враг и противник, чем друг? Разумеется, ничего нового в этом нет. Можно сказать, это стандартные взгляды последних двух с половиной тысяч лет. Еще стоики сопротивлялись завышению самооценки.

   — Рольф Добелли · книга
5. «

   Я всматриваюсь в свое отражение и поражаюсь тому, как ничтожно я выгляжу. Я начинаю тяжело дышать, и каждый вздох отражается сильным отголоском боли. НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ себя. Во мне просто кипит ярость смешанная с болью.

   Я всматриваюсь в свое отражение и поражаюсь тому, как ничтожно я выгляжу. Я начинаю тяжело дышать, и каждый вздох отражается сильным отголоском боли. НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ, НЕНАВИЖУ себя. Во мне просто кипит ярость смешанная с болью.

   — Стейс Крамер · книга
6. «

   Большая нам беда от чувства праведности. Зарубите себе на памяти, что, коль скоро придет сие чувство, хоть в слабой мере, значит, дело ваше пошло криво.

   Большая нам беда от чувства праведности. Зарубите себе на памяти, что, коль скоро придет сие чувство, хоть в слабой мере, значит, дело ваше пошло криво.

   — Феофан Затворник
7. «

   Знаешь, что лучшее в человечестве? Что их по-настоящему отличает от других? Жестокость их собственных разумов, повернутая против них самих. Сомнения и страх. Бесконечные голоса, твердящие им, что они не способные и ничего не стоят. Такие утонченные животные со встроенной болью.

   Знаешь, что лучшее в человечестве? Что их по-настоящему отличает от других? Жестокость их собственных разумов, повернутая против них самих. Сомнения и страх. Бесконечные голоса, твердящие им, что они не способные и ничего не стоят. Такие утонченные животные со встроенной болью.
8. «

   Приходите ко мне домой, я покажу вам неизвестных народных артистов.

   Приходите ко мне домой, я покажу вам неизвестных народных артистов.

   — Фаина Раневская · книга
9. «

   Всегда трудно ставить под сомнение собственные желания и убеждения, особенно в нужный момент, но грамотное чужое мнение может быть полезно. Мы непроизвольно ждем от друзей и коллег оценки наших решений, а потому качество и содержание ожидаемых оценок имеет значение. Необходимость разумно сплетничать – мощный стимул для серьезной самокритики, даже мощнее данного себе на Новый год обещания принимать более взвешенные решения на работе и дома.

   Всегда трудно ставить под сомнение собственные желания и убеждения, особенно в нужный момент, но грамотное чужое мнение может быть полезно. Мы непроизвольно ждем от друзей и коллег оценки наших решений, а потому качество и содержание ожидаемых оценок имеет значение. Необходимость разумно сплетничать – мощный стимул для серьезной самокритики, даже мощнее данного себе на Новый год обещания принимать более взвешенные решения на работе и дома.

   — Даниэль Канеман · книга
10. «

    Закон Старджона относится не только к внешнему миру, но и к нам самим. Конечно, я могу говорить лишь о себе: 90 процентов моих идей оказываются негодными, 90 процентов моих чувств — безосновательными, 90 процентов моих желаний — нонсенс. Но поскольку я это знаю, то с большой осторожностью выбираю, какие из моих «продуктов» следует принимать всерьез, а какими можно с улыбкой пренебречь.

    Закон Старджона относится не только к внешнему миру, но и к нам самим. Конечно, я могу говорить лишь о себе: 90 процентов моих идей оказываются негодными, 90 процентов моих чувств — безосновательными, 90 процентов моих желаний — нонсенс. Но поскольку я это знаю, то с большой осторожностью выбираю, какие из моих «продуктов» следует принимать всерьез, а какими можно с улыбкой пренебречь.

    — Рольф Добелли · книга
11. «

    Чувство собственной важности требует огромных затрат энергии. Тот, кто мнит себя важным, должен одновременно запускать «передатчик» и «радар». С одной стороны, вы посылаете в мир сигналы о своих достижениях, а с другой — заняты регистрацией разных отголосков, которыми внешний мир отвечает на эти сигналы. Экономьте энергию: отключите передатчик и радар и сконцентрируйтесь на своих делах и работе. Это значит: не будьте франтом и, в частности, не щеголяйте своими легендарными успехами. Перестаньте фамильярно упоминать громкие имена, не хвалитесь знакомствами с известными людьми. Миру вообще безразлично, что вы только что побывали на аудиенции у папы римского. Если случилось такое — радуйтесь, но не вывешивайте свои фотографии в соцсетях и на стенах своего дома.

    Чувство собственной важности требует огромных затрат энергии. Тот, кто мнит себя важным, должен одновременно запускать «передатчик» и «радар». С одной стороны, вы посылаете в мир сигналы о своих достижениях, а с другой — заняты регистрацией разных отголосков, которыми внешний мир отвечает на эти сигналы. Экономьте энергию: отключите передатчик и радар и сконцентрируйтесь на своих делах и работе. Это значит: не будьте франтом и, в частности, не щеголяйте своими легендарными успехами. Перестаньте фамильярно упоминать громкие имена, не хвалитесь знакомствами с известными людьми. Миру вообще безразлично, что вы только что побывали на аудиенции у папы римского. Если случилось такое — радуйтесь, но не вывешивайте свои фотографии в соцсетях и на стенах своего дома.

    — Рольф Добелли · книга
12. «

    Адекватно могут себя оценивать лишь люди средних моральных качеств. Хороший человек не считает себя хорошим, потому что строг к себе и никогда не бывает собою доволен. Но и плохой человек не знает, что он плохой. Потому что у него точка отсчета идет от своего «пупа»: что для него самого хорошо, то и прекрасно, а стало быть, все его поступки безупречны, поскольку плохой человек всегда руководствуется шкурным интересом и никакого ущерба себе никогда не нанесет.

    Адекватно могут себя оценивать лишь люди средних моральных качеств. Хороший человек не считает себя хорошим, потому что строг к себе и никогда не бывает собою доволен. Но и плохой человек не знает, что он плохой. Потому что у него точка отсчета идет от своего «пупа»: что для него самого хорошо, то и прекрасно, а стало быть, все его поступки безупречны, поскольку плохой человек всегда руководствуется шкурным интересом и никакого ущерба себе никогда не нанесет.

    — Борис Акунин · книга
13. «

    «Вчерашнюю рыбу есть не стоит», так про меня пишут.

    «Вчерашнюю рыбу есть не стоит», так про меня пишут.

    — Кэтрин Хепбёрн · фильм
14. «

    Как я счастлив... что писать дребедени многословной вроде «Войны» я больше никогда не стану.

    Как я счастлив... что писать дребедени многословной вроде «Войны» я больше никогда не стану.

    — Лев Николаевич Толстой
15. «

    Если вам кажется, что какая-то ситуация или какой-то человек разрушает вам жизнь, на самом деле вы делаете это сами… Идти по жизни, ощущая себя жертвой, — довольно жуткий способ прожить эту жизнь. Гораздо лучше принять позицию, при которой, как бы плохо вам ни было, вы всегда сами виноваты, и стараться исправить ситуацию по мере своих возможностей. Такой вот железный принцип.

    Если вам кажется, что какая-то ситуация или какой-то человек разрушает вам жизнь, на самом деле вы делаете это сами… Идти по жизни, ощущая себя жертвой, — довольно жуткий способ прожить эту жизнь. Гораздо лучше принять позицию, при которой, как бы плохо вам ни было, вы всегда сами виноваты, и стараться исправить ситуацию по мере своих возможностей. Такой вот железный принцип.

    — Чарли Мангер
16. «

    – У Завадского в театре были три сестрицы. Верка Марецкая – ткачиха, я Бабариха, а Орлова хоть Гвидона и не родила, но по заморским странам все время болтается. – А почему вы-то Бабариха? – Из-за жопы.

    – У Завадского в театре были три сестрицы. Верка Марецкая – ткачиха, я Бабариха, а Орлова хоть Гвидона и не родила, но по заморским странам все время болтается. – А почему вы-то Бабариха? – Из-за жопы.

    — Фаина Раневская · книга
17. «

    Неудивительно, что я победила в Голодных играх. Порядочным людям такое не по зубам.

    Неудивительно, что я победила в Голодных играх. Порядочным людям такое не по зубам.

    — Сьюзен Коллинз · книга
18. «

    Самое трудное, что есть в мире, — быть хорошим мыслителем, не будучи строгим критиком самого себя; и проверенным собеседником — в разговорах с самим собою.

    Самое трудное, что есть в мире, — быть хорошим мыслителем, не будучи строгим критиком самого себя; и проверенным собеседником — в разговорах с самим собою.

    — Энтони Эшли Купер Шефтсбери
19. «

    Лучший способ избежать насмешек над своей нестандартной внешностью – громкая и публичная самокритика. С доброй толикой юмора.

    Лучший способ избежать насмешек над своей нестандартной внешностью – громкая и публичная самокритика. С доброй толикой юмора.

    — Александр Мазин · книга
20. «

    Эта леди, казалось, поставила передо мной зеркало, в котором отразилось мое собственное стремление постоянно заметать следы и быть готовым объяснить любой свой поступок любому, кто может задать вопрос. Я не раз обнаруживал, что составляю в уме подробные объяснения относительно каких-то незначительных промахов, — задев шинами за бордюр во время парковки, слишком сухо ответив на телефонный звонок, — как будто от меня требовали объяснений. Когда я работал с Дженнифер, я снова и снова поражался тому, как постоянная озабоченность своей виной создает такой поток самокритики, что он ослабляет — почти до катастрофического уровня — структуру человеческой жизни.

    Эта леди, казалось, поставила передо мной зеркало, в котором отразилось мое собственное стремление постоянно заметать следы и быть готовым объяснить любой свой поступок любому, кто может задать вопрос. Я не раз обнаруживал, что составляю в уме подробные объяснения относительно каких-то незначительных промахов, — задев шинами за бордюр во время парковки, слишком сухо ответив на телефонный звонок, — как будто от меня требовали объяснений. Когда я работал с Дженнифер, я снова и снова поражался тому, как постоянная озабоченность своей виной создает такой поток самокритики, что он ослабляет — почти до катастрофического уровня — структуру человеческой жизни.

    — Джеймс Бьюдженталь · книга