362 цитаты про «Красивые цитаты про счастье», проверенных временем

Тема «Красивые цитаты про счастье» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 362 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Судьба расставляет фигуры, крапит карты, стреляет в упор и в спину. А мы бежим, каждый по своему замкнутому кругу, надеясь, что именно у нашей сказки окажется счастливый конец. Но моя женщина спит рядом со мной, бросив недочитанный журнал на тумбочку возле кровати, и беззащитным ребенком прижимает к себе пушистое одеяло. А утром она проснется, потянется солнечной кошкой возле открытого окна и улыбнется мне. И глядя в нее, больше всего мне хочется, чтобы вопреки всем законам жанра, исключением из всех существующих правил у нашей общей сказки, сказки о женщине, сказки о любви, не было конца.

   Судьба расставляет фигуры, крапит карты, стреляет в упор и в спину. А мы бежим, каждый по своему замкнутому кругу, надеясь, что именно у нашей сказки окажется счастливый конец. Но моя женщина спит рядом со мной, бросив недочитанный журнал на тумбочку возле кровати, и беззащитным ребенком прижимает к себе пушистое одеяло. А утром она проснется, потянется солнечной кошкой возле открытого окна и улыбнется мне. И глядя в нее, больше всего мне хочется, чтобы вопреки всем законам жанра, исключением из всех существующих правил у нашей общей сказки, сказки о женщине, сказки о любви, не было конца.

   — Аль Квотион · книга
2. «

   Но и определение «взрослый человек» ему тоже не подходило. В нем не было мужиковатости — той тяжести челюсти, тела и разума, которые чувствуются в большинстве мужчин, перешагнувших 21 год. Байрон или Оскар Уайльд видели мужскую красоту вот так: подсушенно, большеглазо и декадентно изящно. И с какой-то неуловимой, непозволительной роскошью. Вы надевали на него артикул за номером Б-15, стандартную голубую больничную пижаму, а она тут же выглядела как одежда на Дэнди с иллюстрации Phillips, чья одна бабочка к смокингу стоит 10-ти твоих зарплат.

   Но и определение «взрослый человек» ему тоже не подходило. В нем не было мужиковатости — той тяжести челюсти, тела и разума, которые чувствуются в большинстве мужчин, перешагнувших 21 год. Байрон или Оскар Уайльд видели мужскую красоту вот так: подсушенно, большеглазо и декадентно изящно. И с какой-то неуловимой, непозволительной роскошью. Вы надевали на него артикул за номером Б-15, стандартную голубую больничную пижаму, а она тут же выглядела как одежда на Дэнди с иллюстрации Phillips, чья одна бабочка к смокингу стоит 10-ти твоих зарплат.

   — Франц Вертфоллен · книга
3. «

   Для эмоций не нужна причина. Если ты счастлив, то ты просто счастлив.

   Для эмоций не нужна причина. Если ты счастлив, то ты просто счастлив.

   — Аран Оджиро · аниме
4. «

   У мамы теперь на ночном столике все время лежит Аввакум. Она то и дело повторяет: «Время приспе страдания. Подобает вам неослабно страдати». Сегодня она сказала, что когда-то эти слова прочитала, и они запомнились, но не поняла. «А теперь всё стало так просто: наказание дается не за грехи вовсе, а за счастье. Все имеет свою цену: за счастье — горе, за любовь — роды, за рождение — смерть».

   У мамы теперь на ночном столике все время лежит Аввакум. Она то и дело повторяет: «Время приспе страдания. Подобает вам неослабно страдати». Сегодня она сказала, что когда-то эти слова прочитала, и они запомнились, но не поняла. «А теперь всё стало так просто: наказание дается не за грехи вовсе, а за счастье. Все имеет свою цену: за счастье — горе, за любовь — роды, за рождение — смерть».

   — Михаил Шишкин · книга
5. «

   И вспоминать себя — смешной девчонкой, родителей, друзей уже ушедших, дни боли, застелившие мир черным, дни счастья — почему их было меньше?

   И вспоминать себя — смешной девчонкой, родителей, друзей уже ушедших, дни боли, застелившие мир черным, дни счастья — почему их было меньше?

   — Аль Квотион · книга
6. «

   Если душа человека — море, его воды должны быть спокойны. Если давать имя тому, что тревожит морскую гладь, возможно, это были бы счастье и гнев. Нет. Такие слова слишком поверхностны, чтобы описать это море. Чтобы узнать, что таится в его глубинах, нужно заставить себя открыть глаза и пробиваться ниже и ниже сквозь толщу ледяной воды. Чтобы понять себя, даже если у моря не будет дна.

   Если душа человека — море, его воды должны быть спокойны. Если давать имя тому, что тревожит морскую гладь, возможно, это были бы счастье и гнев. Нет. Такие слова слишком поверхностны, чтобы описать это море. Чтобы узнать, что таится в его глубинах, нужно заставить себя открыть глаза и пробиваться ниже и ниже сквозь толщу ледяной воды. Чтобы понять себя, даже если у моря не будет дна.

   — Ко Итиномия · аниме
7. «

   Счастье подобно бабочке. Чем больше ловишь его, тем больше оно ускользает. Но если вы перенесете свое внимание на другие вещи, оно придет и тихонько сядет вам на плечо.

   Счастье подобно бабочке. Чем больше ловишь его, тем больше оно ускользает. Но если вы перенесете свое внимание на другие вещи, оно придет и тихонько сядет вам на плечо.

   — Виктор Франкл · книга
8. «

   Не важно, что случится завтра или послезавтра, сейчас — я счастлив, потому что я люблю тебя.

   Не важно, что случится завтра или послезавтра, сейчас — я счастлив, потому что я люблю тебя.

   — Фил Коннорс · фильм
9. «

   ... ему хочется спросить, с каким звуком сердце разбивается от счастья, когда один вид любимого человека заполняет всё твоё существо, как не заполнит ни пища, ни кровь, ни воздух, когда тебе кажется, что ты был рождён для короткого мига и что вот он наступил, бог знает почему.

   ... ему хочется спросить, с каким звуком сердце разбивается от счастья, когда один вид любимого человека заполняет всё твоё существо, как не заполнит ни пища, ни кровь, ни воздух, когда тебе кажется, что ты был рождён для короткого мига и что вот он наступил, бог знает почему.

   — Деннис Лихэйн · книга
10. «

    У счастья твоё имя, твои глаза... Ты для меня отныне и навсегда, Моя святыня, моя мечта.

    У счастья твоё имя, твои глаза... Ты для меня отныне и навсегда, Моя святыня, моя мечта.
11. «

    Любовь к ребенку, чудесному существу, которое собрало и воплотило в себе и твои черты, и черты дорогого тебе человека — это, наверное, самый лучший, самый светлый, добрый и чистый вид любви. Наши дети станут нашим продолжением, а это значит, что наша любовь, которая принесла нам столько радости и светлой красивой грусти, будет жить вечно, и после того, когда нас самих уже не станет.

    Любовь к ребенку, чудесному существу, которое собрало и воплотило в себе и твои черты, и черты дорогого тебе человека — это, наверное, самый лучший, самый светлый, добрый и чистый вид любви. Наши дети станут нашим продолжением, а это значит, что наша любовь, которая принесла нам столько радости и светлой красивой грусти, будет жить вечно, и после того, когда нас самих уже не станет.

    — Олег Рой
12. «

    Обусловливать счастье наличием чего-то или кого-то в своей жизни – прекрасный способ никогда не стать счастливым.

    Обусловливать счастье наличием чего-то или кого-то в своей жизни – прекрасный способ никогда не стать счастливым.

    — Кристина Кашкан
13. «

    Ну здравствуй, моё ясноглазое вдохновение. Как ты там, моё солнце? Греешь и светишь? Так хочется словом обнять, ну хоть на мгновение. Знаю, что занят. Знаю, что вряд ли ответишь. Много забот, и не все ещё песни пропеты. Счастья тебе, моя музыкальная радость. Пусть твои ночи и дни наполняются светом. Жду и скучаю. Тебя обнимаю. Прощаюсь!

    Ну здравствуй, моё ясноглазое вдохновение. Как ты там, моё солнце? Греешь и светишь? Так хочется словом обнять, ну хоть на мгновение. Знаю, что занят. Знаю, что вряд ли ответишь. Много забот, и не все ещё песни пропеты. Счастья тебе, моя музыкальная радость. Пусть твои ночи и дни наполняются светом. Жду и скучаю. Тебя обнимаю. Прощаюсь!
14. «

    Люди, которым я отдал самую горячую свою любовь, лежат в могиле; и хотя вместе с ними погребены счастье и радость моей жизни, я не превратил своего сердца в гробницу и оставил его открытым для лучших моих чувств. Глубокая скорбь только укрепила эти чувства и очистила их.

    Люди, которым я отдал самую горячую свою любовь, лежат в могиле; и хотя вместе с ними погребены счастье и радость моей жизни, я не превратил своего сердца в гробницу и оставил его открытым для лучших моих чувств. Глубокая скорбь только укрепила эти чувства и очистила их.

    — Чарльз Диккенс · книга
15. «

    То яркое, что счастьем называется...

    То яркое, что счастьем называется...

    — Константин Дмитриевич Бальмонт
16. «

    Умеют же некоторые быть счастливыми! От самых простых мелочей. Сидят, уставившись на ночные звезды, или слушают звук цикады в парке – и ощущают абсолютное, полное, ничем не замутненное счастье. И ведь как ни учи этому людей, не получается втолковать им, что именно так и стоит жить. Радуясь каждому моменту, каждой мелочи. Проснулся утром живой, позавтракал вкусно, выглянул в окно – а там мир и какое-нибудь время года, непременно красивое. Какое? Да любое! Зима красива своими снегопадами и новогодними елочками в разноцветных огнях. Весна – распускающимися почками и щебетом вернувшихся из теплых краев птиц. Лето – пышной зеленью, теплом, уютом, будто вырастающим из каждого распустившегося цветка. Осень – ярким листопадом и музыкальным шумом дождя… Разве не счастье наблюдать всё это, просто быть в этом, просто жить? Любить своих близких, надеяться на лучшее, ждать большего. Но самое главное – ценить настоящее. Неужели, чтобы понять это, нужно несколько тысяч лет отработать Стражем на сумрачном мосту? А без небесного трудоголизма осознать простые истины никак нельзя?

    Умеют же некоторые быть счастливыми! От самых простых мелочей. Сидят, уставившись на ночные звезды, или слушают звук цикады в парке – и ощущают абсолютное, полное, ничем не замутненное счастье. И ведь как ни учи этому людей, не получается втолковать им, что именно так и стоит жить. Радуясь каждому моменту, каждой мелочи. Проснулся утром живой, позавтракал вкусно, выглянул в окно – а там мир и какое-нибудь время года, непременно красивое. Какое? Да любое! Зима красива своими снегопадами и новогодними елочками в разноцветных огнях. Весна – распускающимися почками и щебетом вернувшихся из теплых краев птиц. Лето – пышной зеленью, теплом, уютом, будто вырастающим из каждого распустившегося цветка. Осень – ярким листопадом и музыкальным шумом дождя… Разве не счастье наблюдать всё это, просто быть в этом, просто жить? Любить своих близких, надеяться на лучшее, ждать большего. Но самое главное – ценить настоящее. Неужели, чтобы понять это, нужно несколько тысяч лет отработать Стражем на сумрачном мосту? А без небесного трудоголизма осознать простые истины никак нельзя?

    — Алекс
17. «

    Это в женской природе: мы ощущаем себя счастливыми, если наше тело желанно.

    Это в женской природе: мы ощущаем себя счастливыми, если наше тело желанно.

    — Алиса Клевер · книга
18. «

    Капля стала плакать, что рассталась с морем. Почему мы Бога о прощении молим? Свет и тень исправно делят мир на части. Вряд ли капля знает, что такое счастье.

    Капля стала плакать, что рассталась с морем. Почему мы Бога о прощении молим? Свет и тень исправно делят мир на части. Вряд ли капля знает, что такое счастье.

    — Омар Хайям
19. «

    Я не пытаюсь изображать счастье. Я и есть подлинное счастье!

    Я не пытаюсь изображать счастье. Я и есть подлинное счастье!
20. «

    В аду я провел три месяца. Прошел освежающий дождь, сладкая теплота весны, аромат цветущих веток. Прошел свет... Когда Валиде Сафие Султан пригласила меня в свои покои, я думал, что больше никогда не стану счастливым, что больше никогда не улыбнусь. Сафие Султан весьма огорчилась из-за меня. Она захотела вновь обрадовать своего дорогого внука. В тот момент, среди темноты появился свет...

    В аду я провел три месяца. Прошел освежающий дождь, сладкая теплота весны, аромат цветущих веток. Прошел свет... Когда Валиде Сафие Султан пригласила меня в свои покои, я думал, что больше никогда не стану счастливым, что больше никогда не улыбнусь. Сафие Султан весьма огорчилась из-за меня. Она захотела вновь обрадовать своего дорогого внука. В тот момент, среди темноты появился свет...

    — Султан Ахмед · сериал