677 глубоких цитат про «Жизненные цитаты про счастье»

Собрали 677 цитат на тему «Жизненные цитаты про счастье» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — Скажи, Ран, что, по-твоему, значит счастье? — Для начала, понятие «счастье» у каждого своё. Для одного — достаточно вкусно поесть, для другого — хватит и книги на полке. Некоторые скажут, что стараться изо всех сил — и есть счастье, а кому-то нравится преодолевать преграды на их пути. Кто-то находит счастье в радости других, есть и такие, кто радуется чужим неудачам. — Не ожидала услышать от тебя настолько развёрнутый ответ. — Однако большинство людей знают о себе далеко не всё. Они не знают того, что приносит им радость. Но даже так, они говорят, что хотят достичь счастья. Однажды они поймут, что уже стали счастливы, но будет уже слишком поздно. В конце концов самое главное — это прислушиваться к своему сердцу.

   — Скажи, Ран, что, по-твоему, значит счастье? — Для начала, понятие «счастье» у каждого своё. Для одного — достаточно вкусно поесть, для другого — хватит и книги на полке. Некоторые скажут, что стараться изо всех сил — и есть счастье, а кому-то нравится преодолевать преграды на их пути. Кто-то находит счастье в радости других, есть и такие, кто радуется чужим неудачам. — Не ожидала услышать от тебя настолько развёрнутый ответ. — Однако большинство людей знают о себе далеко не всё. Они не знают того, что приносит им радость. Но даже так, они говорят, что хотят достичь счастья. Однажды они поймут, что уже стали счастливы, но будет уже слишком поздно. В конце концов самое главное — это прислушиваться к своему сердцу.

   — Ктолли Нота Сеньорис · аниме
2. «

   Говорят, плохое держится в памяти дольше, чем хорошее. Неверно. Это придумали люди, живущие монотонной, однообразной жизнью. Они и в самом деле помнят больше плохое — их «хорошее» так однородно, так повседневно, так буднично, что его не упомнишь. Любая, самая мелкая неприятность — отклонение на их ровной, лишенной событийности линии жизни. Потому и запоминается. Но если линия ломана, если испещрена она всплесками, как развёртка на осциллографе, если счастье трудное, добытое, как говорят, в борьбе и невзгодах, если множество отрицательных всплесков венчается одним большим положительным, то и сам такой всплеск видится лучше, и память его удерживает много прочней.

   Говорят, плохое держится в памяти дольше, чем хорошее. Неверно. Это придумали люди, живущие монотонной, однообразной жизнью. Они и в самом деле помнят больше плохое — их «хорошее» так однородно, так повседневно, так буднично, что его не упомнишь. Любая, самая мелкая неприятность — отклонение на их ровной, лишенной событийности линии жизни. Потому и запоминается. Но если линия ломана, если испещрена она всплесками, как развёртка на осциллографе, если счастье трудное, добытое, как говорят, в борьбе и невзгодах, если множество отрицательных всплесков венчается одним большим положительным, то и сам такой всплеск видится лучше, и память его удерживает много прочней.

   — Владимир Николаевич Шатаев · книга
3. «

   — Сегодня в костюме. Завтра в другом костюме. Этому костюму уже, наверное, года два, да? — Он в прекрасном состоянии. Зачем покупать другой? Пока у меня трудности, но потом я буду жить лучше. — Потом? Когда это потом? После смерти? Знаешь что? Жизнь, которую ты не прожила, останется лишь у тебя в мечтах. Ты несчастная женщина. Твоё счастье есть только в твоём воображении.

   — Сегодня в костюме. Завтра в другом костюме. Этому костюму уже, наверное, года два, да? — Он в прекрасном состоянии. Зачем покупать другой? Пока у меня трудности, но потом я буду жить лучше. — Потом? Когда это потом? После смерти? Знаешь что? Жизнь, которую ты не прожила, останется лишь у тебя в мечтах. Ты несчастная женщина. Твоё счастье есть только в твоём воображении.

   — Чжоу Вэй Вэй · сериал
4. «

   …Некоторым людям привычное несчастье милее, чем неведомое счастье.

   …Некоторым людям привычное несчастье милее, чем неведомое счастье.

   — Даниэль Шпек · книга
5. «

   Многие заметили, что судьба посылает счастье именно тем, кто всего менее в нём нуждается. Кто всего чаще выигрывает лотерейные выигрыши: кареты, серебряные сервизы и участки земли и всё сколько-нибудь ценное?... богачи, люди, имеющие сами миллионы, разъезжающие в отличных экипажах, кушающие с дорогих сервизов, имеющие богатые дачи! Кому везёт в картах? опять всего чаще тем же богачам! Нужны ли ещё примеры? нужны ли доказательства? Каждый в собственной жизни, вероятно, встречал их довольно.

   Многие заметили, что судьба посылает счастье именно тем, кто всего менее в нём нуждается. Кто всего чаще выигрывает лотерейные выигрыши: кареты, серебряные сервизы и участки земли и всё сколько-нибудь ценное?... богачи, люди, имеющие сами миллионы, разъезжающие в отличных экипажах, кушающие с дорогих сервизов, имеющие богатые дачи! Кому везёт в картах? опять всего чаще тем же богачам! Нужны ли ещё примеры? нужны ли доказательства? Каждый в собственной жизни, вероятно, встречал их довольно.

   — Николай Алексеевич Некрасов · книга
6. «

   Путь к счастью проходит через боль. И душевную, и физическую. Иначе не получается, такова человеческая природа: только потеряв, мы открываем в себе новое, непривычное для себя прежних. Одни воспринимают боль как наказание, препятствие, другие с ней дружат. Боль — это не только сигнал о неполадках внутри нас, но и бесценный шанс подняться на новый уровень.

   Путь к счастью проходит через боль. И душевную, и физическую. Иначе не получается, такова человеческая природа: только потеряв, мы открываем в себе новое, непривычное для себя прежних. Одни воспринимают боль как наказание, препятствие, другие с ней дружат. Боль — это не только сигнал о неполадках внутри нас, но и бесценный шанс подняться на новый уровень.

   — Эльчин Сафарли · книга
7. «

   Существовал ли на свете хоть один ребенок-инвалид, который не хотел бы взлететь, пусть ли однажды?

   Существовал ли на свете хоть один ребенок-инвалид, который не хотел бы взлететь, пусть ли однажды?

   — Стивен Кинг · книга
8. «

   Иногда при появлении счастья мы не кричим, не шепчем никаких слов, не смеёмся, не плачем, а просто спрашиваем себя, почему его не было раньше, а когда оно вдруг появляется перед нами, как сейчас, когда мы его уже не ждём, тогда мы, скорее всего, не знаем, что же нам теперь делать, плакать или смеяться, и нас охватывает тайная тоска, и мы боимся, что не сумеем с ним справиться.

   Иногда при появлении счастья мы не кричим, не шепчем никаких слов, не смеёмся, не плачем, а просто спрашиваем себя, почему его не было раньше, а когда оно вдруг появляется перед нами, как сейчас, когда мы его уже не ждём, тогда мы, скорее всего, не знаем, что же нам теперь делать, плакать или смеяться, и нас охватывает тайная тоска, и мы боимся, что не сумеем с ним справиться.

   — Жозе Сарамаго · книга
9. «

   Острота восприятия счастья — вещь крайне редкая. Не многим удается её испытать. Даже тогда, когда счастье, прямо вот оно, человеку всё равно кажется — нет, не может быть.

   Острота восприятия счастья — вещь крайне редкая. Не многим удается её испытать. Даже тогда, когда счастье, прямо вот оно, человеку всё равно кажется — нет, не может быть.

   — Андрей Геласимов · книга
10. «

    Продлить удачу хоть на час Никто еще не смог: Счастливые часы для нас Меж пальцами песок. А всякую печаль Лелеем и растим, Как будто нам самим Расстаться с нею жаль.

    Продлить удачу хоть на час Никто еще не смог: Счастливые часы для нас Меж пальцами песок. А всякую печаль Лелеем и растим, Как будто нам самим Расстаться с нею жаль.

    — Джон Донн
11. «

    Нельзя быть счастливым, не сделав несчастным кого-то.

    Нельзя быть счастливым, не сделав несчастным кого-то.
12. «

    Однажды он сказал: «Счастье», – и я вдруг поняла, что это такое. Слово, которое я столько лет бросала партнёрам и получала обратно, как пинг-понговый мячик, – лёгкое, белое, сухо стучащее слово, это совсем не оно. А вот солнце и фиолетовые молнии – да, пожалуй.

    Однажды он сказал: «Счастье», – и я вдруг поняла, что это такое. Слово, которое я столько лет бросала партнёрам и получала обратно, как пинг-понговый мячик, – лёгкое, белое, сухо стучащее слово, это совсем не оно. А вот солнце и фиолетовые молнии – да, пожалуй.

    — Марта Кетро · книга
13. «

    Первый мужчина у женщины — не тот, с кем она потеряла свою девственность, а тот, кто по-настоящему раскрыл в ней женственность, пробудил страсть и сделал ее счастливой.

    Первый мужчина у женщины — не тот, с кем она потеряла свою девственность, а тот, кто по-настоящему раскрыл в ней женственность, пробудил страсть и сделал ее счастливой.
14. «

    Только несчастный человек пытается доказывать, что он счастлив; только мертвый человек старается доказать, что он жив; только трус пытается доказать, что он храбрец. Только человек, знающий свою низменность, пытается доказать свое величие.

    Только несчастный человек пытается доказывать, что он счастлив; только мертвый человек старается доказать, что он жив; только трус пытается доказать, что он храбрец. Только человек, знающий свою низменность, пытается доказать свое величие.

    — Ошо (Бхагван Шри Раджниш)
15. «

    В поисках развлечения и бегства от трудностей перемен; дилеммы жизни и смерти — в поисках цели, безопасности, удовольствия; в попытках постичь суть тайны. Любой человек, в любой точке земного шара, жил этими беспорядочными, горькими поисками. Реальность никогда не совпадала с их мечтами; счастье всегда оказывалось как раз за углом — тем самым углом, за который они никогда не сворачивали.

    В поисках развлечения и бегства от трудностей перемен; дилеммы жизни и смерти — в поисках цели, безопасности, удовольствия; в попытках постичь суть тайны. Любой человек, в любой точке земного шара, жил этими беспорядочными, горькими поисками. Реальность никогда не совпадала с их мечтами; счастье всегда оказывалось как раз за углом — тем самым углом, за который они никогда не сворачивали.

    — Дэн Миллман · книга
16. «

    Чем более несчастен человек, тем больше развлечений ему требуется.

    Чем более несчастен человек, тем больше развлечений ему требуется.

    — Даниель Дефо · книга
17. «

    Человек живет вполне счастливо, если способен найти прибежище в себе самом.

    Человек живет вполне счастливо, если способен найти прибежище в себе самом.

    — Луиза Мэй Олкотт · книга
18. «

    Трудности, беды, гонения — не они формируют личность. Они лишь обнаруживают, удостоверяют существующие, но скрытые до поры черты характера. Человека формирует счастье. И если он вырос не таким, как нам всем хотелось бы, то, скорее всего, потому, что счастья ему оказалось недостаточно.

    Трудности, беды, гонения — не они формируют личность. Они лишь обнаруживают, удостоверяют существующие, но скрытые до поры черты характера. Человека формирует счастье. И если он вырос не таким, как нам всем хотелось бы, то, скорее всего, потому, что счастья ему оказалось недостаточно.

    — Аркадий Райкин
19. «

    Я знаю много счастливых семей. Внутри каждой своя история испытаний, преодолений и слёз. Но тем полнее Счастье, чем глубже приходиться копать колодец, из которого потом Семья черпает живую воду. Смотрите вглубь. Там бездна.

    Я знаю много счастливых семей. Внутри каждой своя история испытаний, преодолений и слёз. Но тем полнее Счастье, чем глубже приходиться копать колодец, из которого потом Семья черпает живую воду. Смотрите вглубь. Там бездна.

    — Екатерина Сиванова
20. «

    Я знал одного человека, который постоянно дрожал за свою жизнь. Зато лет в восемьдесят он стал очень веселым. Эту перемену старик объяснял тем, что теперь ему придется дрожать уже недолго — ведь он болен артериосклерозом и у него уже был инфаркт. Совсем другое дело раньше, тогда ему приходилось загадывать лет на двадцать-тридцать, а то и сорок вперед и это внушало ему такой страх, что жизнь была ему не в жизнь.

    Я знал одного человека, который постоянно дрожал за свою жизнь. Зато лет в восемьдесят он стал очень веселым. Эту перемену старик объяснял тем, что теперь ему придется дрожать уже недолго — ведь он болен артериосклерозом и у него уже был инфаркт. Совсем другое дело раньше, тогда ему приходилось загадывать лет на двадцать-тридцать, а то и сорок вперед и это внушало ему такой страх, что жизнь была ему не в жизнь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга