63 цитаты на тему «Красивые цитаты на тему «семья»» для размышлений

Тема «Красивые цитаты на тему «семья»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 63 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Он отчаянно хотел иметь семью... Он хотел лежа в постели, слышать, как бьется сердце Мэри, а сидя за столом по вечерам, держать ее за руку. Он готов был научиться играть вторую скрипку. Главное — оказаться в составе оркестра.

   Он отчаянно хотел иметь семью... Он хотел лежа в постели, слышать, как бьется сердце Мэри, а сидя за столом по вечерам, держать ее за руку. Он готов был научиться играть вторую скрипку. Главное — оказаться в составе оркестра.

   — Лейла Мичем · книга
2. «

   Одиночество в семье подобно чернилам, разлившимся на белый лист бумаги. Вроде бы они были созданы для написания красивых слов, фраз, мыслей и, взаимодействуя с бумагой, смогли бы сотворить настоящее произведение искусства. Но чернила разливаются и, разлившись, губят и бумагу, и себя вместе с ней…

   Одиночество в семье подобно чернилам, разлившимся на белый лист бумаги. Вроде бы они были созданы для написания красивых слов, фраз, мыслей и, взаимодействуя с бумагой, смогли бы сотворить настоящее произведение искусства. Но чернила разливаются и, разлившись, губят и бумагу, и себя вместе с ней…

   — Олег Рой · книга
3. «

   Как сказала однажды Соня, чтобы понять таких мужиков Уве и Руне, прежде всего необходимо понять, что они родились не в свое время. Такие немногого просят от жизни – лишь самых простых вещей, считала Соня. Чтоб крыша над головой, да тихая улочка, да машина одной-единственной марки, да жена-лапушка, одна-единственная на всю жизнь. Чтоб работать с пользой. Чтоб дом был, а в доме что-нибудь регулярно ломалось и откручивалось – а ты б ходил с отверткой и прикручивал.

   Как сказала однажды Соня, чтобы понять таких мужиков Уве и Руне, прежде всего необходимо понять, что они родились не в свое время. Такие немногого просят от жизни – лишь самых простых вещей, считала Соня. Чтоб крыша над головой, да тихая улочка, да машина одной-единственной марки, да жена-лапушка, одна-единственная на всю жизнь. Чтоб работать с пользой. Чтоб дом был, а в доме что-нибудь регулярно ломалось и откручивалось – а ты б ходил с отверткой и прикручивал.

   — Фредрик Бакман · книга
4. «

   Самое важное для меня в жизни? Мой брат Шеннон, он — любовь всей моей жизни.

   Самое важное для меня в жизни? Мой брат Шеннон, он — любовь всей моей жизни.

   — Джаред Лето
5. «

   – Птица удачи отвернулась от меня! – сетовал старик. – А что это за птица, дедушка? – спросил тигрёнок. – Высоко в Гималайских горах живёт синий дрозд Аджир. Перья его, как лепестки колокольчиков. А голос подобен пению ветра в тростниках у реки. Многие ищут эту редкую птицу. Говорят, она приносит счастье.

   – Птица удачи отвернулась от меня! – сетовал старик. – А что это за птица, дедушка? – спросил тигрёнок. – Высоко в Гималайских горах живёт синий дрозд Аджир. Перья его, как лепестки колокольчиков. А голос подобен пению ветра в тростниках у реки. Многие ищут эту редкую птицу. Говорят, она приносит счастье.

   — Наталия Немцова · книга
6. «

   Дом — это ведь не место, это чувство. То самое, которое приходит, когда возвращаешься, принюхиваясь к запаху сдобы, садишься за стол и ждешь, пока мама принесет свежеиспеченный пирог; или когда ты просыпаешься рано утром, разбуженный солнечными лучами, которые светят прямо на твою подушку, и думаешь, вставать прямо сейчас или можно чуть-чуть полежать. Стоит переступить порог дома, и на душе всегда становится легче.

   Дом — это ведь не место, это чувство. То самое, которое приходит, когда возвращаешься, принюхиваясь к запаху сдобы, садишься за стол и ждешь, пока мама принесет свежеиспеченный пирог; или когда ты просыпаешься рано утром, разбуженный солнечными лучами, которые светят прямо на твою подушку, и думаешь, вставать прямо сейчас или можно чуть-чуть полежать. Стоит переступить порог дома, и на душе всегда становится легче.

   — Олег Рой · книга
7. «

   То, чем дорожишь — оберегаешь. Это самое естественное, что может быть.

   То, чем дорожишь — оберегаешь. Это самое естественное, что может быть.

   — Тена · фильм
8. «

   ... счастье — это когда у тебя есть люди, которым можно о нем рассказать.

   ... счастье — это когда у тебя есть люди, которым можно о нем рассказать.

   — Наринэ Абгарян · книга
9. «

   Я растворюсь в тебе, моя заря, Умоюсь тёплыми лучами. Слеза застынет каплей янтаря, А голос мой стихами.

   Я растворюсь в тебе, моя заря, Умоюсь тёплыми лучами. Слеза застынет каплей янтаря, А голос мой стихами.
10. «

    Из тебя вышел толк. Я тобой горжусь, Маркос. Мне пятьдесят пять. Я всю жизнь ждал этих слов. Может, ещё не поздно? Нам с ней? Может, мы с ней слишком долго растрачивали слишком многое? А где-то внутри я думаю, что лучше оставить всё, как есть, делать вид, что мы не знаем, насколько не годились друг другу. Не так больно. Может, даже лучше, чем этот запоздалый дар. Этот хрупкий, дрожащий проблеск того, как оно могло бы меж нами статься. От этого родится лишь сожаление, говорю я себе, а что в нём хорошего? Ничего оно не принесёт. Потерянное нами невозвратимо. И всё же, когда мамá говорит: — Правда красиво, Маркос? — а я отвечаю ей: — Да, мамá. Красиво, — что-то во мне начинает распахиваться, и я беру маму за руку.

    Из тебя вышел толк. Я тобой горжусь, Маркос. Мне пятьдесят пять. Я всю жизнь ждал этих слов. Может, ещё не поздно? Нам с ней? Может, мы с ней слишком долго растрачивали слишком многое? А где-то внутри я думаю, что лучше оставить всё, как есть, делать вид, что мы не знаем, насколько не годились друг другу. Не так больно. Может, даже лучше, чем этот запоздалый дар. Этот хрупкий, дрожащий проблеск того, как оно могло бы меж нами статься. От этого родится лишь сожаление, говорю я себе, а что в нём хорошего? Ничего оно не принесёт. Потерянное нами невозвратимо. И всё же, когда мамá говорит: — Правда красиво, Маркос? — а я отвечаю ей: — Да, мамá. Красиво, — что-то во мне начинает распахиваться, и я беру маму за руку.

    — Халед Хоссейни · книга
11. «

    Проснись и пой — труба зовет, работай и трудись. Прицел возьми, взведи курок и к цели ты стремись. Цени заботу, веру и семью — над ними не глумись. Возможностей забрезжит уникальных перед тобою высь.

    Проснись и пой — труба зовет, работай и трудись. Прицел возьми, взведи курок и к цели ты стремись. Цени заботу, веру и семью — над ними не глумись. Возможностей забрезжит уникальных перед тобою высь.

    — Кейт Денсон · игра
12. «

    – Я понял, – зажмурился малыш. – Не надо ходить далеко, чтобы принести счастье тем, кого любишь.

    – Я понял, – зажмурился малыш. – Не надо ходить далеко, чтобы принести счастье тем, кого любишь.

    — Наталия Немцова · книга
13. «

    Он прошел долгий путь и изменился. Постиг любовь на ином, более высоком и тонком уровне, сумел понять. На его глазах девочка, которую он годами любил, которая приняла в маленькие ручонки его сердце, становилась женщиной, матерью. Ничего прекраснее просто быть не могло… Пока она не стала матерью второй раз, родив ему сына. Дети росли, и эти новые мужчина и женщина ощущали себя моложе, влюбляясь друг в друга каждый день заново. Он чувствовал себя счастливым, невероятно гордился тем, какую жизнь они вместе построили. Ему просто не верилось в собственное везение.

    Он прошел долгий путь и изменился. Постиг любовь на ином, более высоком и тонком уровне, сумел понять. На его глазах девочка, которую он годами любил, которая приняла в маленькие ручонки его сердце, становилась женщиной, матерью. Ничего прекраснее просто быть не могло… Пока она не стала матерью второй раз, родив ему сына. Дети росли, и эти новые мужчина и женщина ощущали себя моложе, влюбляясь друг в друга каждый день заново. Он чувствовал себя счастливым, невероятно гордился тем, какую жизнь они вместе построили. Ему просто не верилось в собственное везение.

    — Анна Тодд · книга
14. «

    Финал — дело не из легких. Начало сможет написать любая мартышка, а вот заканчивать всегда трудно. Как ты не пытайся свести концы с концами, фанаты всё равно будут недовольны. Останутся дыры в сюжете, и конечно же в финале всегда должна быть развязка. Дин и Бобби ещё долго не увидят друг друга. И к слову, ровно через неделю Бобби будет охотиться на Ругару в районе Дэйтона, но уже без Дина. Дин не хотел, чтобы Кас спасал его. Просто каждая его частица, каждая клеточка хотела умереть... или найти способ вернуть Сэма. Но он не сделает ни то, ни другое, потому что он дал обещание. К чему же всё это сводиться? Трудно сказать! Может это было испытание для Сэма и Дина? Лично я думаю, что они справились. Идя против добра, зла, ангелов и дьяволов, судьбы и самого Бога, они сделали свой выбор. Они выбрали семью. Разве не в этом весь смысл? Несомненно, что заканчивать трудно... А впрочем, ничего не заканчивается, правда?

    Финал — дело не из легких. Начало сможет написать любая мартышка, а вот заканчивать всегда трудно. Как ты не пытайся свести концы с концами, фанаты всё равно будут недовольны. Останутся дыры в сюжете, и конечно же в финале всегда должна быть развязка. Дин и Бобби ещё долго не увидят друг друга. И к слову, ровно через неделю Бобби будет охотиться на Ругару в районе Дэйтона, но уже без Дина. Дин не хотел, чтобы Кас спасал его. Просто каждая его частица, каждая клеточка хотела умереть... или найти способ вернуть Сэма. Но он не сделает ни то, ни другое, потому что он дал обещание. К чему же всё это сводиться? Трудно сказать! Может это было испытание для Сэма и Дина? Лично я думаю, что они справились. Идя против добра, зла, ангелов и дьяволов, судьбы и самого Бога, они сделали свой выбор. Они выбрали семью. Разве не в этом весь смысл? Несомненно, что заканчивать трудно... А впрочем, ничего не заканчивается, правда?

    — Чак Шерли · сериал
15. «

    Подобно огню, который в тростнике, соломе или заячьем волосе легко вспыхивает, но быстро угасает, если не найдет себе другой пищи, любовь ярко воспламеняется цветущей молодостью и телесной привлекательностью, но скоро угаснет, если ее не будут питать духовные достоинства и добрый нрав юных супругов.

    Подобно огню, который в тростнике, соломе или заячьем волосе легко вспыхивает, но быстро угасает, если не найдет себе другой пищи, любовь ярко воспламеняется цветущей молодостью и телесной привлекательностью, но скоро угаснет, если ее не будут питать духовные достоинства и добрый нрав юных супругов.

    — Плутарх
16. «

    – Мама, я не смогу. Я родился со слабыми крыльями, – тихо проговорил орлёнок.

    – Мама, я не смогу. Я родился со слабыми крыльями, – тихо проговорил орлёнок.

    — Наталия Немцова · книга
17. «

    Мне хочется семьи — обычной семьи с воскресными прогулками по парку, со вкусными ужинами и любимыми фильмами, которые бы мы смотрели вместе, укрывшись одним пледом. Мне хочется общего прошлого, совместного настоящего и одних на двоих планов на будущее. Мне хочется забыть о разлуках, холодной постели, которую согревают лишь мои воспоминания, хочется присутствия любимого постоянно, ежедневно, ежечасно. И не виртуального, воплотившегося в голос по телефону или переписку через Интернет, а реального. Никакие письма и звонки не заменят одного объятия.

    Мне хочется семьи — обычной семьи с воскресными прогулками по парку, со вкусными ужинами и любимыми фильмами, которые бы мы смотрели вместе, укрывшись одним пледом. Мне хочется общего прошлого, совместного настоящего и одних на двоих планов на будущее. Мне хочется забыть о разлуках, холодной постели, которую согревают лишь мои воспоминания, хочется присутствия любимого постоянно, ежедневно, ежечасно. И не виртуального, воплотившегося в голос по телефону или переписку через Интернет, а реального. Никакие письма и звонки не заменят одного объятия.

    — Наталья Калинина · книга
18. «

    Я поворачиваюсь и смотрю на Пари — она беззвучно спит рядом со мной. Лицо её бледно. Я вижу в этом лице бабу — юного, полного надежд, счастливого, такого, каким он был, — и я знаю, что всегда увижу его, стоит лишь взглянуть на Пари. Она моя плоть и кровь. А скоро я увижу её детей и детей их детей — в них тоже течёт моя кровь. Я не одинока. Внезапное счастье застаёт меня врасплох. Я чувствую, как оно просачивается в меня, и глаза плавятся благодарностью и надеждой.

    Я поворачиваюсь и смотрю на Пари — она беззвучно спит рядом со мной. Лицо её бледно. Я вижу в этом лице бабу — юного, полного надежд, счастливого, такого, каким он был, — и я знаю, что всегда увижу его, стоит лишь взглянуть на Пари. Она моя плоть и кровь. А скоро я увижу её детей и детей их детей — в них тоже течёт моя кровь. Я не одинока. Внезапное счастье застаёт меня врасплох. Я чувствую, как оно просачивается в меня, и глаза плавятся благодарностью и надеждой.

    — Халед Хоссейни · книга
19. «

    — У Марселя есть оружие, более мощное, чем сам первородный, а ты просто отдал ему нашего брата! Сколько ещё раз Элайджа будет прощать тебя? До тех пор пока его надежда на твоё искупления окончательно не умрёт? — Я сделал то, что должен был! Марсель забрал наш дом. — А наш дом бесполезен без семьи. Я найду Элайджу, чего бы мне это не стоило. Ты собираешься помочь мне? — Чего бы мне это не стоило.

    — У Марселя есть оружие, более мощное, чем сам первородный, а ты просто отдал ему нашего брата! Сколько ещё раз Элайджа будет прощать тебя? До тех пор пока его надежда на твоё искупления окончательно не умрёт? — Я сделал то, что должен был! Марсель забрал наш дом. — А наш дом бесполезен без семьи. Я найду Элайджу, чего бы мне это не стоило. Ты собираешься помочь мне? — Чего бы мне это не стоило.

    — Ребекка Майклсон · сериал
20. «

    В те месяцы жизнь замирала. До обеда Шоана украшала вышивкой белые, как поля за окном, полотенца. Когда темнело, отец доставал из иконы книгу, приподнимал обложку — и всё озарялось. То были самые светлые ночи.

    В те месяцы жизнь замирала. До обеда Шоана украшала вышивкой белые, как поля за окном, полотенца. Когда темнело, отец доставал из иконы книгу, приподнимал обложку — и всё озарялось. То были самые светлые ночи.

    — Мария Фариса · книга