170 цитат «Жизненные цитаты на тему «семья»» для статуса

Тема «Жизненные цитаты на тему «семья»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 170 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я знаю много счастливых семей. Внутри каждой своя история испытаний, преодолений и слёз. Но тем полнее Счастье, чем глубже приходиться копать колодец, из которого потом Семья черпает живую воду. Смотрите вглубь. Там бездна.

   Я знаю много счастливых семей. Внутри каждой своя история испытаний, преодолений и слёз. Но тем полнее Счастье, чем глубже приходиться копать колодец, из которого потом Семья черпает живую воду. Смотрите вглубь. Там бездна.

   — Екатерина Сиванова
2. «

   Бок о бок жизнь прожить — не лапти сплесть.

   Бок о бок жизнь прожить — не лапти сплесть.

   — дед Лукьян · сериал
3. «

   Надо каждый день помнить, что дети, которые растут в семье не только видят и слышат всё, что происходит, но и чувствуют. «Чувствуют» — в первую очередь. Они, как губки, впитывают в себя любовь и верность, которые царят в семье. Не показные, не лицемерные, а истинные.

   Надо каждый день помнить, что дети, которые растут в семье не только видят и слышат всё, что происходит, но и чувствуют. «Чувствуют» — в первую очередь. Они, как губки, впитывают в себя любовь и верность, которые царят в семье. Не показные, не лицемерные, а истинные.

   — Екатерина Сиванова
4. «

   Каждый представитель сильного пола свято уверен, что женщина – это нежное, трепетное создание. И объяснить, что нежное создание может одним взглядом коня остановить, и вообще… Встает трепетное создание в пять утра, готовит завтрак, кормит-собирает супруга, кормит-собирает детей, отводит их в школу, мчится на работу, в обеденный перерыв еще успевает в магазин, после работы мчится домой, там опять по кругу: ужин – супруг – дети – тетради – свекровь – супруг… а еще постирать, убрать, приготовить, помыть-почистить… И сколько там нежности останется? Да приличная лошадь, двигаясь по такому графику, давно загнулась бы. А женщины бегают из года в год.

   Каждый представитель сильного пола свято уверен, что женщина – это нежное, трепетное создание. И объяснить, что нежное создание может одним взглядом коня остановить, и вообще… Встает трепетное создание в пять утра, готовит завтрак, кормит-собирает супруга, кормит-собирает детей, отводит их в школу, мчится на работу, в обеденный перерыв еще успевает в магазин, после работы мчится домой, там опять по кругу: ужин – супруг – дети – тетради – свекровь – супруг… а еще постирать, убрать, приготовить, помыть-почистить… И сколько там нежности останется? Да приличная лошадь, двигаясь по такому графику, давно загнулась бы. А женщины бегают из года в год.

   — Галина Гончарова · книга
5. «

   — Семья — это отстой. — Да. Хотя не с каждой так. Не с теми, чьи отношения строятся на странностях. И в них все работает. Они выглядят не так, как это было бы правильно, но в них все получается.

   — Семья — это отстой. — Да. Хотя не с каждой так. Не с теми, чьи отношения строятся на странностях. И в них все работает. Они выглядят не так, как это было бы правильно, но в них все получается.

   — Прейри Джонсон (Нина Азарова) · сериал
6. «

   Беременность не создаёт проблемы в жизни женщины — она только проявляет существующие

   Беременность не создаёт проблемы в жизни женщины — она только проявляет существующие

   — Роксана Бондаревская · книга
7. «

   Хару делит людей на три категории: семья, братья, всё остальное. Сурово не находишь?

   Хару делит людей на три категории: семья, братья, всё остальное. Сурово не находишь?

   — Такамори Сэйджи (Киёка) · аниме
8. «

   Да, мы легко влюбляемся в далеких, гордых, жестоких фей зимы, мы пишем им стихи, посвящаем песни. Мы видим их в снах, мечтаем о них в фантазиях. Но живем мы с Гердами. Потому что мы стремимся к уюту, к комфорту, к теплым ручкам этих девочек, в которых отогреваемся от своих снежных королев. Мы живем с этими девочками, мы баюкаем их на руках, мы делаем с ними детей, мы любим их. Но где-то глубоко в душе нательной иконкой храним образ снежной королевы... А где-то живет Она, одна единственная. И такая есть у каждого. Одновременно и Герда, и Снежная королева. Она — все. Но найти ее так сложно. А найдя — узнать, не пройти случайно мимо, спутав с цветком у обочины жизни. Она обязательно должна быть.

   Да, мы легко влюбляемся в далеких, гордых, жестоких фей зимы, мы пишем им стихи, посвящаем песни. Мы видим их в снах, мечтаем о них в фантазиях. Но живем мы с Гердами. Потому что мы стремимся к уюту, к комфорту, к теплым ручкам этих девочек, в которых отогреваемся от своих снежных королев. Мы живем с этими девочками, мы баюкаем их на руках, мы делаем с ними детей, мы любим их. Но где-то глубоко в душе нательной иконкой храним образ снежной королевы... А где-то живет Она, одна единственная. И такая есть у каждого. Одновременно и Герда, и Снежная королева. Она — все. Но найти ее так сложно. А найдя — узнать, не пройти случайно мимо, спутав с цветком у обочины жизни. Она обязательно должна быть.

   — Аль Квотион · книга
9. «

   — Мам, вообще-то у человека должны быть личные границы. — Так, знаешь что! Ты ко мне с этой новой... этикой своей не лезь! У мужа и жены вообще никаких секретов не должно быть! В этом доме на ключ только я закрываю!

   — Мам, вообще-то у человека должны быть личные границы. — Так, знаешь что! Ты ко мне с этой новой... этикой своей не лезь! У мужа и жены вообще никаких секретов не должно быть! В этом доме на ключ только я закрываю!

   — Лена Пыжова · сериал
10. «

    Когда в семье все вывернуто наизнанку, любой гость не к месту и некстати.

    Когда в семье все вывернуто наизнанку, любой гость не к месту и некстати.

    — Даниэль Шпек · книга
11. «

    Третьего дня в ночь я ночевал в Арзамасе, и со мной было что-то необыкновенное. Было 2 часа ночи, я устал страшно, хотелось спать, и ничего не болело. Но вдруг на меня нашла тоска, страх, ужас такие, каких я никогда не испытывал. Подробности этого чувства я тебе расскажу впоследствии; но подобного мучительного чувства я никогда не испытывал, и никому не дай бог испытать. Я вскочил, велел закладывать. Пока закладывали, я заснул и проснулся здоровым. Вчера это чувство в гораздо меньшей степени возвратилось во время езды, но я был приготовлен и не поддался ему, тем более, что оно и было слабее. Нынче чувствую себя здоровым и веселым, насколько могу быть вне семьи. В эту поездку в первый раз я почувствовал, до какой степени я сросся с тобой и детьми. Я могу оставаться один в постоянных занятиях, как я бываю в Москве, но как теперь без дела, я решительно чувствую, что не могу быть один.

    Третьего дня в ночь я ночевал в Арзамасе, и со мной было что-то необыкновенное. Было 2 часа ночи, я устал страшно, хотелось спать, и ничего не болело. Но вдруг на меня нашла тоска, страх, ужас такие, каких я никогда не испытывал. Подробности этого чувства я тебе расскажу впоследствии; но подобного мучительного чувства я никогда не испытывал, и никому не дай бог испытать. Я вскочил, велел закладывать. Пока закладывали, я заснул и проснулся здоровым. Вчера это чувство в гораздо меньшей степени возвратилось во время езды, но я был приготовлен и не поддался ему, тем более, что оно и было слабее. Нынче чувствую себя здоровым и веселым, насколько могу быть вне семьи. В эту поездку в первый раз я почувствовал, до какой степени я сросся с тобой и детьми. Я могу оставаться один в постоянных занятиях, как я бываю в Москве, но как теперь без дела, я решительно чувствую, что не могу быть один.

    — Лев Николаевич Толстой
12. «

    Часто разница между счастливым и несчастливым браком заключается в трех-четырех непроизнесенных репликах ежедневно.

    Часто разница между счастливым и несчастливым браком заключается в трех-четырех непроизнесенных репликах ежедневно.

    — Харлан Миллер
13. «

    Мария стала расспрашивать меня о семье — о том, кто кому кем приходится, — и я с трудом это вспоминал. Или не мог вспомнить совсем. С уходом из жизни матери похоронен был целый пласт нашей семейной истории. А прошлое не должно исчезать.

    Мария стала расспрашивать меня о семье — о том, кто кому кем приходится, — и я с трудом это вспоминал. Или не мог вспомнить совсем. С уходом из жизни матери похоронен был целый пласт нашей семейной истории. А прошлое не должно исчезать.

    — Митч Элбом · книга
14. «

    Любое «ты слишком высоко взлетел, ты меня бросил, ты должен мне рубль в месяц, ты забыл, как я ночами не спал» — это не про Семью. Не про Любовь и не про Верность. Это про одиночество, эгоизм и предательство. Излечить себя от этого человек может только сам. Захочет — будет радоваться, нет — будет продолжать лежать на земле и дергаться. «Но мы же семья! Мы должны взять его с собой в наш полёт!..» Решайте сами. Невозможно заставить полететь того, кто сложил крылья. А вот лечь рядом — легко. Причём, всей семьёй.

    Любое «ты слишком высоко взлетел, ты меня бросил, ты должен мне рубль в месяц, ты забыл, как я ночами не спал» — это не про Семью. Не про Любовь и не про Верность. Это про одиночество, эгоизм и предательство. Излечить себя от этого человек может только сам. Захочет — будет радоваться, нет — будет продолжать лежать на земле и дергаться. «Но мы же семья! Мы должны взять его с собой в наш полёт!..» Решайте сами. Невозможно заставить полететь того, кто сложил крылья. А вот лечь рядом — легко. Причём, всей семьёй.

    — Екатерина Сиванова
15. «

    Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...

    Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...

    — Диана Сеттерфилд · книга
16. «

    Чики, милая, детей заводят по любви, а не от одиночества. Нельзя заполнять пустоту ребенком.

    Чики, милая, детей заводят по любви, а не от одиночества. Нельзя заполнять пустоту ребенком.

    — Орестес Вильянуэва Меркури / Серебряная Лилия · сериал
17. «

    Гостиница, сказал мне брат, это большой дом, где множество народу живут, едят и спят, но никто из них друг друга не знает. Он сказал, что таковы большинство семей во внешнем мире.

    Гостиница, сказал мне брат, это большой дом, где множество народу живут, едят и спят, но никто из них друг друга не знает. Он сказал, что таковы большинство семей во внешнем мире.

    — Чак Паланик · книга
18. «

    Сегодня пойду в магазин и куплю сыну новых книжек, как обычно откупаясь каким-нибудь подарком от бытовых скандалов, от простой нехватки любви к своему ребенку. Так легче. Купить на десятилетие чертов велосипед и больше не думать о том разочаровании, с которым сын смотрит на оступившегося отца. Подарить пару книжек и тем самым убедить самого себя, что мое равнодушие — это выдумка жадного до внимания ребенка.

    Сегодня пойду в магазин и куплю сыну новых книжек, как обычно откупаясь каким-нибудь подарком от бытовых скандалов, от простой нехватки любви к своему ребенку. Так легче. Купить на десятилетие чертов велосипед и больше не думать о том разочаровании, с которым сын смотрит на оступившегося отца. Подарить пару книжек и тем самым убедить самого себя, что мое равнодушие — это выдумка жадного до внимания ребенка.

    — Аль Квотион · книга
19. «

    Ты счастлива, возлюбленная жена, скажи мне? Почему я замечаю в твоих глазах печаль и усталость? Знаешь, просто хочется счастья, и я иду на работу, чтобы ты могла съездить на море, ты так давно хочешь на море. Я иду на работу, день за днем оставляя тебя в одиночестве, в путанице проблем и забот, о которых ты научилась молчать, чтобы не портить то короткое время, отведенное нам побыть вдвоем. Но иногда мне становится очень страшно, что на долгожданное море в итоге приедут два чужих и малознакомых друг другу человека.

    Ты счастлива, возлюбленная жена, скажи мне? Почему я замечаю в твоих глазах печаль и усталость? Знаешь, просто хочется счастья, и я иду на работу, чтобы ты могла съездить на море, ты так давно хочешь на море. Я иду на работу, день за днем оставляя тебя в одиночестве, в путанице проблем и забот, о которых ты научилась молчать, чтобы не портить то короткое время, отведенное нам побыть вдвоем. Но иногда мне становится очень страшно, что на долгожданное море в итоге приедут два чужих и малознакомых друг другу человека.

    — Аль Квотион · книга
20. «

    Семьи — это поистине тихий омут, и мне еще только предстоит выяснить, какие щуки плавают в глубине моего собственного омута.

    Семьи — это поистине тихий омут, и мне еще только предстоит выяснить, какие щуки плавают в глубине моего собственного омута.

    — Алан Брэдли · книга