– Есть у меня причины не убивать тебя? – Нет. В этом-то и проблема, да? Мы взорвали вашу шахту – вы сожгли мой дистрикт дотла. У нас все причины убить друг друга. Хочешь меня убить – стреляй. Давай, порадуй Сноу. Мне уже надоело уничтожать его рабов. – Я ему не раб. – А я да. Поэтому я убила Катона. Он убил Цепа. А Цеп убил Мирту. Смерть так и идёт по кругу. А кто в выигрыше? Только Сноу. А мне надоело быть пешкой в его игре. Дистрикт двенадцать, дистрикт два – нам незачем воевать, войну нам навязал Капитолий. Зачем нам быть врагами? Мы соседи. Мы семья.
— Так значит, это твой дом, — прокомментировал Се Лянь. — Резиденция, — поправил Хуа Чэн, — не дом. — Разве есть разница? — спросил Се Лянь. — Конечно, — ответил Хуа Чэн, — в доме есть домашние, семья. Место, где кто-то живет один, не может считаться домом.
Если у Сэма с Дином выпадал свободный денёк, а то и неделя, они коротали время, пытаясь раздобыть деньжат. Сэм считал, что зарабатывать нужно честно, но потом начал жульничать наравне с братом. Они могли делать, что хотели. Проехать полторы тысячи километров, чтобы попасть на концерт Оззи. Или гнать два дня, чтобы посмотреть матч Ястребов. А если выдавалась безоблачная ночь, они останавливались где-нибудь в уединённом месте, садились на капот и молча смотрели на звёзды, часами наслаждаясь тишиной. Им никогда не приходило в голову, что хотя частенько они не имели крыши над головой, у них всегда был настоящий дом.
Машины уже воспринимаются не только как любимые игрушки, они стали полноправными членами семьи. Грустная шутка из рекламы «опеля» лучше всего иллюстрирует этот парадокс. За рулём сидит улыбающийся мужчина лет тридцати пяти в коричневом вельветовом костюме, наискосок от него, на детском сиденьице, — ребёнок, его сын. — Пап, ты бы променял меня на машину? — спрашивает мальчик. — Нет, Филипп. То есть Оливер. То есть как там тебя... Михаэль!
Финал — дело не из легких. Начало сможет написать любая мартышка, а вот заканчивать всегда трудно. Как ты не пытайся свести концы с концами, фанаты всё равно будут недовольны. Останутся дыры в сюжете, и конечно же в финале всегда должна быть развязка. Дин и Бобби ещё долго не увидят друг друга. И к слову, ровно через неделю Бобби будет охотиться на Ругару в районе Дэйтона, но уже без Дина. Дин не хотел, чтобы Кас спасал его. Просто каждая его частица, каждая клеточка хотела умереть... или найти способ вернуть Сэма. Но он не сделает ни то, ни другое, потому что он дал обещание. К чему же всё это сводиться? Трудно сказать! Может это было испытание для Сэма и Дина? Лично я думаю, что они справились. Идя против добра, зла, ангелов и дьяволов, судьбы и самого Бога, они сделали свой выбор. Они выбрали семью. Разве не в этом весь смысл? Несомненно, что заканчивать трудно... А впрочем, ничего не заканчивается, правда?
Я никому не расскажу о своем горе, Не поделюсь своей печалью. Спрячу муки глубоко в сердце. Откроюсь только морю. Пусть волны унесут мою печаль далеко-далеко, Я буду смеяться в ответ на все, что причиняет мне боль. Буду лить слезы только по своей семье.
Ты счастлива, возлюбленная жена, скажи мне? Почему я замечаю в твоих глазах печаль и усталость? Знаешь, просто хочется счастья, и я иду на работу, чтобы ты могла съездить на море, ты так давно хочешь на море. Я иду на работу, день за днем оставляя тебя в одиночестве, в путанице проблем и забот, о которых ты научилась молчать, чтобы не портить то короткое время, отведенное нам побыть вдвоем. Но иногда мне становится очень страшно, что на долгожданное море в итоге приедут два чужих и малознакомых друг другу человека.
— Знаешь, по-моему, ты вбил себе в голову, что я тебя совсем не знаю... но у меня есть новости, я твой отец, я тебя воспитал и я тебя знаю. — Первый раунд игры «Знаете ли вы своего сына?». Когда у меня День Рожденья? — В феврале! — Здорово, угадал одну букву.
Женщины, не решающиеся развестись с опостылевшими мужьями только потому, что не хотят лишить детей отца, тем самым лишают их семьи, Дружной, прочной, счастливой — такой, какая она должна быть. В подобных случаях супруги калечат психику детей и притворяясь перед ними, и не притворяясь. К тому же, если разобраться, лишить ребенка отца может лишь… сам отец.