387 глубоких цитат про «школа»

387 цитат про «школа»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Вы сейчас видели этих школьников? Что за акселераты? Чем их кормят там в школах? Вы видели, как сейчас выглядят школьники? У них кадыки, накачанные бицепсы, огромные ноги... Пацаны ещё страшнее. Это ненормально.

   Вы сейчас видели этих школьников? Что за акселераты? Чем их кормят там в школах? Вы видели, как сейчас выглядят школьники? У них кадыки, накачанные бицепсы, огромные ноги... Пацаны ещё страшнее. Это ненормально.

   — Андрей Атлас
2. «

   Его выгнали за неуспеваемость из полутора дюжин школ, даже считать на пальцах толком не научив, а оказалось, у мальчика отличная голова – когда рядом находится человек, способный ее включить.

   Его выгнали за неуспеваемость из полутора дюжин школ, даже считать на пальцах толком не научив, а оказалось, у мальчика отличная голова – когда рядом находится человек, способный ее включить.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Не в каждой школе есть скелет, а это скелет, можно сказать, исторический.

   Не в каждой школе есть скелет, а это скелет, можно сказать, исторический.

   — Тарас Семенович (директор школы) · фильм
4. «

   Учитель хорош настолько, насколько хороши его ученики.

   Учитель хорош настолько, насколько хороши его ученики.

   — Джоанн Харрис · книга
5. «

   Улица — это тоже школа. Здесь нужно уметь защищаться, давать отпор.

   Улица — это тоже школа. Здесь нужно уметь защищаться, давать отпор.

   — Диана Мохаммади · книга
6. «

   Школы не являются общностью, так же, как и школьная подготовка не есть образование. Завладевая 50% от всего времени на юность, изолируя молодых людей с молодыми людьми точно такого же возраста, призывая звонком начать и окончить работу, призывая людей думать об одном и том же одновременно и одинаково, оценивая людей так, как мы оцениваем овощи — и имеется ещё множество других мерзких и глупых способов «образования» — школьная система тем самым ворует жизнеспособность общины и заменяет её уродливым механизмом. Никто не способен пережить подобное место без ущерба для своей человечности: ни дети, ни учителя, и ни родители.

   Школы не являются общностью, так же, как и школьная подготовка не есть образование. Завладевая 50% от всего времени на юность, изолируя молодых людей с молодыми людьми точно такого же возраста, призывая звонком начать и окончить работу, призывая людей думать об одном и том же одновременно и одинаково, оценивая людей так, как мы оцениваем овощи — и имеется ещё множество других мерзких и глупых способов «образования» — школьная система тем самым ворует жизнеспособность общины и заменяет её уродливым механизмом. Никто не способен пережить подобное место без ущерба для своей человечности: ни дети, ни учителя, и ни родители.

   — Джон Тейлор Гатто
7. «

   — Да, я записала его на дополнительный по китайскому. — На дополнительный... Дополнить немножечко там... Он же все остальные предметы как орешки щёлкает у нас! Китайский? У него же по русскому кол!!

   — Да, я записала его на дополнительный по китайскому. — На дополнительный... Дополнить немножечко там... Он же все остальные предметы как орешки щёлкает у нас! Китайский? У него же по русскому кол!!

   — Алексей Щербаков
8. «

   Сто пятьдесят граммов коньяка. Нет, уже два раза по сто пятьдесят. Папа пьет виски, мама – коньяк. У обоих – высшее гуманитарное образование. Они уже час пытаются решить олимпиадное задание, выданное Васе для подготовки.

   Сто пятьдесят граммов коньяка. Нет, уже два раза по сто пятьдесят. Папа пьет виски, мама – коньяк. У обоих – высшее гуманитарное образование. Они уже час пытаются решить олимпиадное задание, выданное Васе для подготовки.

   — Маша Трауб · книга
9. «

   — Это же всего лишь школьная научная выставка. Что может случиться? Джо так описывала, будто небо вот-вот рухнет. — Такого не было с 2004. Тогда подожгли ионосферу.

   — Это же всего лишь школьная научная выставка. Что может случиться? Джо так описывала, будто небо вот-вот рухнет. — Такого не было с 2004. Тогда подожгли ионосферу.

   — Шериф Джек Картер · сериал
10. «

    Убитые президенты всегда имели право на почетное место в школьных учебниках. Все восхищались их дальновидностью, превозносили грандиозность их планов. В школах дети декламировали им восхваления. Другого бессмертия не существовало.

    Убитые президенты всегда имели право на почетное место в школьных учебниках. Все восхищались их дальновидностью, превозносили грандиозность их планов. В школах дети декламировали им восхваления. Другого бессмертия не существовало.

    — Бернар Вербер · книга
11. «

    Судя по данным, ты средний человек, обреченный на среднюю жизнь после средней школы.

    Судя по данным, ты средний человек, обреченный на среднюю жизнь после средней школы.
12. «

    Я устал ещё с девятого класса.

    Я устал ещё с девятого класса.

    — Клэй Дженсен · сериал
13. «

    Ужас, неужели придётся опять ходить в школу?! Я уж думал, отмучился…

    Ужас, неужели придётся опять ходить в школу?! Я уж думал, отмучился…

    — Зигзаг МакКряк · мультфильм
14. «

    Я не знаю, кто додумался отправить толпу подростков в жалкие заведения под надзором растоптанных жизнью учителей. Какая восхитительная жестокость!

    Я не знаю, кто додумался отправить толпу подростков в жалкие заведения под надзором растоптанных жизнью учителей. Какая восхитительная жестокость!

    — Уэнздей Аддамс · сериал
15. «

    6 самых популярных школьных фраз: 1. Я устала 2. Я замерзла 3. Ниче не понимаю 4. Блин, когда в столовку? 5. Я хочу домой 6. Сколько время?

    6 самых популярных школьных фраз: 1. Я устала 2. Я замерзла 3. Ниче не понимаю 4. Блин, когда в столовку? 5. Я хочу домой 6. Сколько время?
16. «

    То, за что я не люблю школу, в какой-то степени связано с тем, за что я и люблю её. Мне не нравится, что в школе нет социальной мобильности. Где бы ты ни учился, особенно на уровне старших классов, на тебя навешивают определённый ярлык на ближайшие пять лет, и с этим ничего нельзя поделать. Я в школе была «ботаном». Отзовитесь, школьные ботаны! «Спортсмены»? «Шалашовки»? Видите, как всё несправедливо устроено? Нельзя изменить свой статус — можно попробовать его изменить «с ботана» и попробовать стать «шалашовкой». Попробовать можно, но всё равно будут говорить: «Да, она много х**в пересосала в велосипедном гараже, но она до сих пор считает их на деревянных счётах».

    То, за что я не люблю школу, в какой-то степени связано с тем, за что я и люблю её. Мне не нравится, что в школе нет социальной мобильности. Где бы ты ни учился, особенно на уровне старших классов, на тебя навешивают определённый ярлык на ближайшие пять лет, и с этим ничего нельзя поделать. Я в школе была «ботаном». Отзовитесь, школьные ботаны! «Спортсмены»? «Шалашовки»? Видите, как всё несправедливо устроено? Нельзя изменить свой статус — можно попробовать его изменить «с ботана» и попробовать стать «шалашовкой». Попробовать можно, но всё равно будут говорить: «Да, она много х**в пересосала в велосипедном гараже, но она до сих пор считает их на деревянных счётах».

    — Сара Милликан
17. «

    Школа – это как бы сортировочная станция. Одни покидают ее рано, это те, кому предназначено работать руками, за мизерную плату. Бывает, конечно, что кто-то из них станет водопроводчиком-миллионером или богачом-автослесарем, но в целом в этом направлении далеко не уйдешь. Другие доучиваются до конца, примерно восемьдесят процентов, и идут на философию, психологию, социологию или экономику. В течение первого семестра их просеивают через мелкое сито, и оставшиеся могут рассчитывать на жалкие дипломишки. Дальше их ждут бесконечные поиски работы, административные конкурсы, которые им придется брать измором, разнообразные, но депрессивные должности вроде препода в «зоне приоритетного образования» или ответственного за связи с общественностью при местной администрации. И пополнят они эту ядовитую категорию граждан, которые, имея прекрасное образование, но не имея достойной работы, все понимают, но ничего не могут. Разочарованные, озлобленные, они будут постепенно скатываться все ниже, а потом найдут для своей неудовлетворенности какой-нибудь выход в виде винного погребка или увлечения восточными религиями. Есть, конечно, и крутые ребята, которые могут похвастаться и аттестатом с отличием, и железобетонным резюме – этакой вот пусковой установкой для вывода на желанную орбиту. Эти пользуются узкими каналами и, оказавшись под давлением, пойдут быстро и заберутся высоко. Для такого ускоренного продвижения лучше всего подойдет математика, но есть неплохие направления и для тех, кто обладает абстрактным мышлением, – всяких историков, мечтателей, художников и прочих чудиков.

    Школа – это как бы сортировочная станция. Одни покидают ее рано, это те, кому предназначено работать руками, за мизерную плату. Бывает, конечно, что кто-то из них станет водопроводчиком-миллионером или богачом-автослесарем, но в целом в этом направлении далеко не уйдешь. Другие доучиваются до конца, примерно восемьдесят процентов, и идут на философию, психологию, социологию или экономику. В течение первого семестра их просеивают через мелкое сито, и оставшиеся могут рассчитывать на жалкие дипломишки. Дальше их ждут бесконечные поиски работы, административные конкурсы, которые им придется брать измором, разнообразные, но депрессивные должности вроде препода в «зоне приоритетного образования» или ответственного за связи с общественностью при местной администрации. И пополнят они эту ядовитую категорию граждан, которые, имея прекрасное образование, но не имея достойной работы, все понимают, но ничего не могут. Разочарованные, озлобленные, они будут постепенно скатываться все ниже, а потом найдут для своей неудовлетворенности какой-нибудь выход в виде винного погребка или увлечения восточными религиями. Есть, конечно, и крутые ребята, которые могут похвастаться и аттестатом с отличием, и железобетонным резюме – этакой вот пусковой установкой для вывода на желанную орбиту. Эти пользуются узкими каналами и, оказавшись под давлением, пойдут быстро и заберутся высоко. Для такого ускоренного продвижения лучше всего подойдет математика, но есть неплохие направления и для тех, кто обладает абстрактным мышлением, – всяких историков, мечтателей, художников и прочих чудиков.

    — Николя Матье · книга
18. «

    Мне думалось, что может быть, всякая школа, какая бы она не была, — это печь для моей переплавки, и разжигается она моим собственным огнем: руководители только раздувают этот огонь или гасят его.

    Мне думалось, что может быть, всякая школа, какая бы она не была, — это печь для моей переплавки, и разжигается она моим собственным огнем: руководители только раздувают этот огонь или гасят его.

    — Кузьма Петров-Водкин · книга
19. «

    — Что бы ты про себя ни возомнил, все равно будет то же самое. Просто другая школа. — Школа? — А как же? Все в жизни — школа, только название меняют. Вот наш склад. Вместо директора — босс, вместо учителей — менеджеры, вместо уроков — выполнение заказов. Не выполнил заказ — тебя увольняют, выгоняют из школы. Слова другие, но все абсолютно то же самое. Школа.

    — Что бы ты про себя ни возомнил, все равно будет то же самое. Просто другая школа. — Школа? — А как же? Все в жизни — школа, только название меняют. Вот наш склад. Вместо директора — босс, вместо учителей — менеджеры, вместо уроков — выполнение заказов. Не выполнил заказ — тебя увольняют, выгоняют из школы. Слова другие, но все абсолютно то же самое. Школа.

    — Кирби · фильм
20. «

    В одной детской книжке под картинкой был стишок: Двери распахнул отец: — Получайте огурец! Не знаю почему, но ситуация представлялась мне необычайно комичной. Сидят себе люди в комнате, вдруг — бах! Распахивается дверь, и на пороге пошатывается отец с огурцом в руке: «Нате, — говорит, — огурец!» Когда эти строчки приходили мне на ум, я начинал биться в приступах хохота. Литературная мощь двустишия иногда среди ночи поднимала меня и заставляла безмолвно дрожать животом. Во время обеда я прыскал на всех супом, если эта уморительная ситуация всплывала в голове, а я сидел с полным ртом. К сожалению, мне даже не хватало сил прочесть стих хоть кому-нибудь. Я пускал пузыри и давился смехом. Если меня уж очень обижали, я уходил в тихое место и там читал для себя про отца и огурец, и тихо смеялся.

    В одной детской книжке под картинкой был стишок: Двери распахнул отец: — Получайте огурец! Не знаю почему, но ситуация представлялась мне необычайно комичной. Сидят себе люди в комнате, вдруг — бах! Распахивается дверь, и на пороге пошатывается отец с огурцом в руке: «Нате, — говорит, — огурец!» Когда эти строчки приходили мне на ум, я начинал биться в приступах хохота. Литературная мощь двустишия иногда среди ночи поднимала меня и заставляла безмолвно дрожать животом. Во время обеда я прыскал на всех супом, если эта уморительная ситуация всплывала в голове, а я сидел с полным ртом. К сожалению, мне даже не хватало сил прочесть стих хоть кому-нибудь. Я пускал пузыри и давился смехом. Если меня уж очень обижали, я уходил в тихое место и там читал для себя про отца и огурец, и тихо смеялся.

    — Михаил Елизаров · книга