483 афоризмов на тему «школа»

483 цитаты про «школа»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Вы изучали это в Японии? — Окинава. — Где это? — Моя страна. Китай здесь. Япония здесь. Окинава здесь. — Вы посещали школу для этого? — Отец учил.

   — Вы изучали это в Японии? — Окинава. — Где это? — Моя страна. Китай здесь. Япония здесь. Окинава здесь. — Вы посещали школу для этого? — Отец учил.

   — Парень-каратист (The Karate Kid) (1984) · фильм
2. «

   В помещении — мертвая тишина. Все боятся даже дышать. А когда в комнате, набитой школьницами-подростками, тихо так, что слышен малейший шорох, значит, что-то действительно не в порядке.

   В помещении — мертвая тишина. Все боятся даже дышать. А когда в комнате, набитой школьницами-подростками, тихо так, что слышен малейший шорох, значит, что-то действительно не в порядке.

   — Майя ван Вейдженен · книга
3. «

   Я заглядываю так далеко, потому что в школе мне ужасно одиноко. Думаю, я об этом уже говорил, но с каждым днём становится всё сложнее.

   Я заглядываю так далеко, потому что в школе мне ужасно одиноко. Думаю, я об этом уже говорил, но с каждым днём становится всё сложнее.

   — Стивен Чбоски · книга
4. «

   Невероятно, в свои 16 лет ты полагаешь, будто жизнь — это школа, а школа — это жизнь. Что ад — это училы, рай — каникулы, а отметки — Страшный суд.

   Невероятно, в свои 16 лет ты полагаешь, будто жизнь — это школа, а школа — это жизнь. Что ад — это училы, рай — каникулы, а отметки — Страшный суд.

   — Алессандро Д'Авения · книга
5. «

   Мне всю жизнь казалось, что 1 сентября это праздник, но сейчас я думаю, это меня мать походу обманула, чтобы я так думал. То есть для них, для детей, это вообще ни хрена не праздник. Их как барашков туда привели, у них глаза бегают, их впервые в костюмы нарядили. Они такие: «Нас что, уже хоронить будут?» Что происходит вообще? Для родителей это праздник, хоть полдня его не будет дома.

   Мне всю жизнь казалось, что 1 сентября это праздник, но сейчас я думаю, это меня мать походу обманула, чтобы я так думал. То есть для них, для детей, это вообще ни хрена не праздник. Их как барашков туда привели, у них глаза бегают, их впервые в костюмы нарядили. Они такие: «Нас что, уже хоронить будут?» Что происходит вообще? Для родителей это праздник, хоть полдня его не будет дома.

   — Павел Дедищев
6. «

   Нас с детства учат разнице между героем и злодеем, добром и злом, спасителем и безнадёжным. Но я поняла, что единственная реальная разница лишь в том, кто рассказывает историю. Меня зовут Хоуп Майклсон. Я происхожу из древнего рода злодеев. По крайней мере, я думала так раньше, но не теперь. Школа за этими воротами когда-то хранила секреты таких людей, как я. Теперь с помощью этих секретов мы будем защищать других. Потому что мы герои. И сегодня мы откроем наши двери новому классу сверхъестественных существ, чтобы научить и их быть героями.

   Нас с детства учат разнице между героем и злодеем, добром и злом, спасителем и безнадёжным. Но я поняла, что единственная реальная разница лишь в том, кто рассказывает историю. Меня зовут Хоуп Майклсон. Я происхожу из древнего рода злодеев. По крайней мере, я думала так раньше, но не теперь. Школа за этими воротами когда-то хранила секреты таких людей, как я. Теперь с помощью этих секретов мы будем защищать других. Потому что мы герои. И сегодня мы откроем наши двери новому классу сверхъестественных существ, чтобы научить и их быть героями.

   — Хоуп Майклсон · сериал
7. «

   Школьный выпускной, последний год, мальчики и девочки упиваются пивом. Мне нравится газировка, где же газировка? Я что здесь единственный дебил, которому нравится газировка?

   Школьный выпускной, последний год, мальчики и девочки упиваются пивом. Мне нравится газировка, где же газировка? Я что здесь единственный дебил, которому нравится газировка?

   — Бо Бёрнэм
8. «

   Конечно, школы предназначены для заурядных детей. Дыры всегда круглые, и, какова бы ни была форма затычки, её надо загнать в эту дыру. Нет времени заниматься незаурядным ребёнком.

   Конечно, школы предназначены для заурядных детей. Дыры всегда круглые, и, какова бы ни была форма затычки, её надо загнать в эту дыру. Нет времени заниматься незаурядным ребёнком.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
9. «

   Почти не замечались пробелы в образовании. Этот свой недостаток он весьма успешно изживал, посещая вечернюю школу, публичные лекции и поглощая уйму книг.

   Почти не замечались пробелы в образовании. Этот свой недостаток он весьма успешно изживал, посещая вечернюю школу, публичные лекции и поглощая уйму книг.

   — Пол Андерсон · книга
10. «

    – Ты уже готов пойти в школу? Майкл закатил глаза, запрокинув голову назад. – Неужели мне, после всех приключений, придётся снова идти в обычную человеческую школу? Я же все-таки герой, спасший целый волшебный мир. – Я разрешу тебе взять парочку отгулов, но не более, – сказала Элоиза. – Ты и так пропустил изрядное количество тем.

    – Ты уже готов пойти в школу? Майкл закатил глаза, запрокинув голову назад. – Неужели мне, после всех приключений, придётся снова идти в обычную человеческую школу? Я же все-таки герой, спасший целый волшебный мир. – Я разрешу тебе взять парочку отгулов, но не более, – сказала Элоиза. – Ты и так пропустил изрядное количество тем.

    — Дмитрий Блейк · книга
11. «

    — Нельзя мне в Германию! — Почему? — Сегодня задали много...

    — Нельзя мне в Германию! — Почему? — Сегодня задали много...

    — Питер Паркер / Человек-паук · фильм
12. «

    Огорчённая сорока Возвращается с урока, Весь урок болтала с сойкой И домой вернулась с двойкой!

    Огорчённая сорока Возвращается с урока, Весь урок болтала с сойкой И домой вернулась с двойкой!

    — Ефим Тарлапан
13. «

    Где вы теперь, мои братья и сёстры по школе, Нас всех разметало по нашему краю, Служат в конторах, участвуют в конкурсах, Делают выставки, честно содержат семью, Только вот я, до сих пор, на гитаре играю, Когда это кончится право на знаю. И эту песню играя, вас всех вспоминаю, И сильно скучаю, а значит — люблю.

    Где вы теперь, мои братья и сёстры по школе, Нас всех разметало по нашему краю, Служат в конторах, участвуют в конкурсах, Делают выставки, честно содержат семью, Только вот я, до сих пор, на гитаре играю, Когда это кончится право на знаю. И эту песню играя, вас всех вспоминаю, И сильно скучаю, а значит — люблю.
14. «

    — Да отвали ты уже! После этих слов я толкнула её в грудь. Она отлетела прямиком к стойке с раковинами, сильно ударившись о них спиной. Я положила сумку около раковины, а сама же крепко схватила Бэтти за волосы и подтянула её на верх. Удар. Звук бьющегося стекла и лицо Бэтти на нём. Я крепко приложила её об зеркало и прильнула к её уху. — Не смей так больше делать. Смотри какой страшной я могу быть. А ведь это лишь мелочи. Знаешь, я бы с радостью сбросила тебя с той самой крыши, но боюсь, что мне, в отличие от тебя, будет грозить серьёзная расплата. Очень жаль, что ты не боишься того же. Но подожди. Твоё ещё будет. Я-то об этом позабочусь, а тебе советую позаботиться о том, что ты будешь делать со своим лицом. И…

    — Да отвали ты уже! После этих слов я толкнула её в грудь. Она отлетела прямиком к стойке с раковинами, сильно ударившись о них спиной. Я положила сумку около раковины, а сама же крепко схватила Бэтти за волосы и подтянула её на верх. Удар. Звук бьющегося стекла и лицо Бэтти на нём. Я крепко приложила её об зеркало и прильнула к её уху. — Не смей так больше делать. Смотри какой страшной я могу быть. А ведь это лишь мелочи. Знаешь, я бы с радостью сбросила тебя с той самой крыши, но боюсь, что мне, в отличие от тебя, будет грозить серьёзная расплата. Очень жаль, что ты не боишься того же. Но подожди. Твоё ещё будет. Я-то об этом позабочусь, а тебе советую позаботиться о том, что ты будешь делать со своим лицом. И…

    — Соль · книга
15. «

    Школа — это не просто место для занятий. По сути, это срез общества, маленький заповедник, населённый всеми существующими в мире типами людей. Там есть свои войны, есть решение споров силой и, как в любом структурированном обществе, есть и своя иерархия. И разумеется, раз уж здесь демократия, здесь применимо и правило «сила в численности». Те, кто в большинстве, — у кого много друзей — те и правят.

    Школа — это не просто место для занятий. По сути, это срез общества, маленький заповедник, населённый всеми существующими в мире типами людей. Там есть свои войны, есть решение споров силой и, как в любом структурированном обществе, есть и своя иерархия. И разумеется, раз уж здесь демократия, здесь применимо и правило «сила в численности». Те, кто в большинстве, — у кого много друзей — те и правят.

    — Ватари Ватару · книга
16. «

    Разобрали школу на дрова, Нашим детством печи затопили, Не поленья там горят — слова, Те, что целым классом проходили.

    Разобрали школу на дрова, Нашим детством печи затопили, Не поленья там горят — слова, Те, что целым классом проходили.
17. «

    Школы не являются общностью, так же, как и школьная подготовка не есть образование. Завладевая 50% от всего времени на юность, изолируя молодых людей с молодыми людьми точно такого же возраста, призывая звонком начать и окончить работу, призывая людей думать об одном и том же одновременно и одинаково, оценивая людей так, как мы оцениваем овощи — и имеется ещё множество других мерзких и глупых способов «образования» — школьная система тем самым ворует жизнеспособность общины и заменяет её уродливым механизмом. Никто не способен пережить подобное место без ущерба для своей человечности: ни дети, ни учителя, и ни родители.

    Школы не являются общностью, так же, как и школьная подготовка не есть образование. Завладевая 50% от всего времени на юность, изолируя молодых людей с молодыми людьми точно такого же возраста, призывая звонком начать и окончить работу, призывая людей думать об одном и том же одновременно и одинаково, оценивая людей так, как мы оцениваем овощи — и имеется ещё множество других мерзких и глупых способов «образования» — школьная система тем самым ворует жизнеспособность общины и заменяет её уродливым механизмом. Никто не способен пережить подобное место без ущерба для своей человечности: ни дети, ни учителя, и ни родители.

    — Джон Тейлор Гатто
18. «

    Школа должна и учить, и воспитывать, но в первую очередь — социализировать. Это не услуга, и тот факт, что мы сейчас позиционируем образование как образовательную услугу, превращает нас всех в шлюх, которые должны накраситься, нравиться администрации, нравиться директору, нравиться родителям, а то пожалуются — и мне не поставят какие-нибудь баллы и не повысят зарплату и так далее. А образование, дорогие мои, это системообразующий институт нации. Это первое, что я хотел сказать. Именно школа делает нас гражданами этой страны и специалистами.

    Школа должна и учить, и воспитывать, но в первую очередь — социализировать. Это не услуга, и тот факт, что мы сейчас позиционируем образование как образовательную услугу, превращает нас всех в шлюх, которые должны накраситься, нравиться администрации, нравиться директору, нравиться родителям, а то пожалуются — и мне не поставят какие-нибудь баллы и не повысят зарплату и так далее. А образование, дорогие мои, это системообразующий институт нации. Это первое, что я хотел сказать. Именно школа делает нас гражданами этой страны и специалистами.

    — Сергей Рукшин
19. «

    Он читал все, что выходило, посещал театры, публичные лекции, слушал, как объясняет Араго явления поляризации света, восхищался сообщением Жоффруа Сент-Илера о двойной функции внутренней и наружной сонной артерии, питающих одна — лицо, другая мозг, был в курсе всей жизни, не отставал от науки, сопоставлял теории Сен-Симона и Фурье, расшифровывал иероглифы, любил, надломив поднятый камешек, порассуждать о геологии, мог нарисовать на память бабочку шелкопряда, обнаруживал погрешности против французского языка в словаре Академии, штудировал Пюисегюра и Делеза, воздерживался от всяких утверждений и отрицаний, до чудес и привидений включительно, перелистывал комплекты Монитера и размышлял. Он утверждал, что будущность — в руках школьного учителя, и живо интересовался вопросами воспитания. Он требовал, чтобы общество неутомимо трудилось над поднятием своего морального и интеллектуального уровня, над превращением науки в общедоступную ценность, над распространением возвышенных идей, над духовным развитием молодежи. Но он опасался, как бы скудность современных методов преподавания, убожество господствующих взглядов, ограничивающихся признанием двух-трех так называемых классических веков, тиранический догматизм казенных наставников, схоластика и рутина не превратили бы в конце концов наши школы в искусственные рассадники тупоумия.

    Он читал все, что выходило, посещал театры, публичные лекции, слушал, как объясняет Араго явления поляризации света, восхищался сообщением Жоффруа Сент-Илера о двойной функции внутренней и наружной сонной артерии, питающих одна — лицо, другая мозг, был в курсе всей жизни, не отставал от науки, сопоставлял теории Сен-Симона и Фурье, расшифровывал иероглифы, любил, надломив поднятый камешек, порассуждать о геологии, мог нарисовать на память бабочку шелкопряда, обнаруживал погрешности против французского языка в словаре Академии, штудировал Пюисегюра и Делеза, воздерживался от всяких утверждений и отрицаний, до чудес и привидений включительно, перелистывал комплекты Монитера и размышлял. Он утверждал, что будущность — в руках школьного учителя, и живо интересовался вопросами воспитания. Он требовал, чтобы общество неутомимо трудилось над поднятием своего морального и интеллектуального уровня, над превращением науки в общедоступную ценность, над распространением возвышенных идей, над духовным развитием молодежи. Но он опасался, как бы скудность современных методов преподавания, убожество господствующих взглядов, ограничивающихся признанием двух-трех так называемых классических веков, тиранический догматизм казенных наставников, схоластика и рутина не превратили бы в конце концов наши школы в искусственные рассадники тупоумия.

    — Виктор Гюго · книга
20. «

    Я глубоко убежден: не нужна высшая математика в школе. Более того, высшая математика убивает креативность.

    Я глубоко убежден: не нужна высшая математика в школе. Более того, высшая математика убивает креативность.

    — Андрей Фурсенко