79 цитат про «шрамы»

Тема «шрамы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 79 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Следы, которые чаще всего оставляют люди, — это шрамы.

   Следы, которые чаще всего оставляют люди, — это шрамы.

   — Джон Грин · книга
2. «

   Но не беспокойся — слабых украшают шрамы.

   Но не беспокойся — слабых украшают шрамы.
3. «

   Опять молчим, нам нечего сказать И дым в нашей квартире заменит нам облака. Меняются только дни, но не меняют меня, Оставила шрамы, их я закатывал в рукава.

   Опять молчим, нам нечего сказать И дым в нашей квартире заменит нам облака. Меняются только дни, но не меняют меня, Оставила шрамы, их я закатывал в рукава.
4. «

   Шрамы меня не пугают, особенно те, что снаружи.

   Шрамы меня не пугают, особенно те, что снаружи.

   — Джессика Соренсен · книга
5. «

   — Я знаю, что тебе сделал Габриэль Нокс, но он... — Даже я не знаю, что он мне сделал! У меня есть шрамы, медицинские записи, но ночью, закрыв глаза, я даже не вижу лицо этой задницы! — Лицо задницы?.. — В голове это звучало иначе.

   — Я знаю, что тебе сделал Габриэль Нокс, но он... — Даже я не знаю, что он мне сделал! У меня есть шрамы, медицинские записи, но ночью, закрыв глаза, я даже не вижу лицо этой задницы! — Лицо задницы?.. — В голове это звучало иначе.

   — Нэнси Маккенна · сериал
6. «

   Пусть шрамы — это украшение мужчин, Но настоящему мужчине украшенья ни к чему.

   Пусть шрамы — это украшение мужчин, Но настоящему мужчине украшенья ни к чему.
7. «

   Человек накапливает шрамы и движется дальше.

   Человек накапливает шрамы и движется дальше.

   — Элизабет Страут · книга
8. «

   Пытаясь стереть шрамы, звёздное небо касается наших сердец.

   Пытаясь стереть шрамы, звёздное небо касается наших сердец.
9. «

   — Всё-таки создаётся ощущение, что зло непобедимо. Потому что это даже не зло в общем-то, а образ мысли, способ жизни, что ли. — Образ мысли и способ жизни, говоришь? Возможно. Мы слишком, к сожалению, мало уделяли внимания собственно человеку. Воевали, потом строили. Снова долго и страшно воевали, опять строили. Вернее, восстанавливали и догоняли. И очень всё время торопились, в этой спешке упустили многое. Японская пословица гласит: «Прошлого уже нет, а будущего может не быть». Человек живёт настоящим. Есть ещё память, опыт, устремление в будущее. В юности опыта нет, его должны заменить книги, фильмы наши рассказы. Заменяют ли? Когда я рассказываю, как мой отец был на седьмом небе, купив себе первые сапоги и нёс их через плечо, чтобы не испачкать, на меня смотрят с недоумением. Когда говорю о войне, вежливо слушают. Вежливо, но не более. А вот когда в бане видят шрамы от ран, глаза всё-таки становятся иными. Мало, слишком мало наши дети видят шрамов, и много красивых иллюстраций. А если ты считаешь, что зло непобедимо, лучше отойди в сторону, чтобы на тебя не рассчитывали.

   — Всё-таки создаётся ощущение, что зло непобедимо. Потому что это даже не зло в общем-то, а образ мысли, способ жизни, что ли. — Образ мысли и способ жизни, говоришь? Возможно. Мы слишком, к сожалению, мало уделяли внимания собственно человеку. Воевали, потом строили. Снова долго и страшно воевали, опять строили. Вернее, восстанавливали и догоняли. И очень всё время торопились, в этой спешке упустили многое. Японская пословица гласит: «Прошлого уже нет, а будущего может не быть». Человек живёт настоящим. Есть ещё память, опыт, устремление в будущее. В юности опыта нет, его должны заменить книги, фильмы наши рассказы. Заменяют ли? Когда я рассказываю, как мой отец был на седьмом небе, купив себе первые сапоги и нёс их через плечо, чтобы не испачкать, на меня смотрят с недоумением. Когда говорю о войне, вежливо слушают. Вежливо, но не более. А вот когда в бане видят шрамы от ран, глаза всё-таки становятся иными. Мало, слишком мало наши дети видят шрамов, и много красивых иллюстраций. А если ты считаешь, что зло непобедимо, лучше отойди в сторону, чтобы на тебя не рассчитывали.

   — Владимир Владимирович Серёгин · сериал
10. «

    Шрамы — словно метки бесконечных поражений, Долог путь к победе через тысячи сомнений.

    Шрамы — словно метки бесконечных поражений, Долог путь к победе через тысячи сомнений.
11. «

    Если шрамы украшают мужчину, надо сказать спасибо жизни, она сделала все, чтобы я стал красивым.

    Если шрамы украшают мужчину, надо сказать спасибо жизни, она сделала все, чтобы я стал красивым.
12. «

    Лицо его избороздила такая паутина шрамов, словно ее соткал наклюкавшийся паук.

    Лицо его избороздила такая паутина шрамов, словно ее соткал наклюкавшийся паук.

    — Сидни Шелдон · книга
13. «

    — Хочу себе жуткие ожоги. — А я какое-нибудь увечье на плече или заднице. — Да, а то без шрамов какое веселье? — Да уж, не то слово, боль обожаю.

    — Хочу себе жуткие ожоги. — А я какое-нибудь увечье на плече или заднице. — Да, а то без шрамов какое веселье? — Да уж, не то слово, боль обожаю.

    — Задирака · мультфильм
14. «

    – У мамы есть один шрам. – Где? – На попе, её укусил Кракен. – Ясно. Не туда зашёл наш разговор, но о каком Кракене ты говоришь? – Это злобный чихуахуа моей мамы.

    – У мамы есть один шрам. – Где? – На попе, её укусил Кракен. – Ясно. Не туда зашёл наш разговор, но о каком Кракене ты говоришь? – Это злобный чихуахуа моей мамы.

    — Трикси · сериал
15. «

    Когда ты проживаешь боль ярко, она не оставляет на тебе никаких шрамов. Когда ты принимаешь боль и достаёшь из неё каждую крупицу информации, что только можно вытащить, ты становишься моложе, легче и свежее

    Когда ты проживаешь боль ярко, она не оставляет на тебе никаких шрамов. Когда ты принимаешь боль и достаёшь из неё каждую крупицу информации, что только можно вытащить, ты становишься моложе, легче и свежее

    — Франц Вертфоллен · книга
16. «

    И хоть у него не осталось шрамов, это не значит, что они не оставили на нем след.

    И хоть у него не осталось шрамов, это не значит, что они не оставили на нем след.

    — Джей Кристофф · книга
17. «

    Джейми был прав. Глядя на эти чудовищные следы насилия, нельзя было не представлять себе действие, которое их оставило. Я старалась не думать о том, что эти вот мускулистые руки были вытянуты, распластаны и связаны, медно-рыжая голова поникла в агонии, прижатая к столбу, но рубцы, на которые я сейчас смотрела, невольно вызывали в воображении ужасные картины. Кричал ли он, когда они делали это? Я прогнала такую мысль немедленно. Я слышала рассказы, доходившие до нас из послевоенной Германии, о мучениях куда более страшных, но он был прав: слышать — совсем не то, что видеть.

    Джейми был прав. Глядя на эти чудовищные следы насилия, нельзя было не представлять себе действие, которое их оставило. Я старалась не думать о том, что эти вот мускулистые руки были вытянуты, распластаны и связаны, медно-рыжая голова поникла в агонии, прижатая к столбу, но рубцы, на которые я сейчас смотрела, невольно вызывали в воображении ужасные картины. Кричал ли он, когда они делали это? Я прогнала такую мысль немедленно. Я слышала рассказы, доходившие до нас из послевоенной Германии, о мучениях куда более страшных, но он был прав: слышать — совсем не то, что видеть.

    — Диана Гэблдон · книга
18. «

    Раны, конечно, заживут, хотя и оставляют шрамы в душе, меняют человека.

    Раны, конечно, заживут, хотя и оставляют шрамы в душе, меняют человека.

    — Айрис Джоансен · книга
19. «

    Страдания всегда оставляют шрамы, страдания преследуют нас, меняют нашу жизнь, страдания все меняют. Но, может, так и должно быть. Всё то, через что нам пришлось пройти, заставляет нас двигаться вперед, подстегивает нас. Наверное, мы должны меняться, чтобы двигаться дальше.

    Страдания всегда оставляют шрамы, страдания преследуют нас, меняют нашу жизнь, страдания все меняют. Но, может, так и должно быть. Всё то, через что нам пришлось пройти, заставляет нас двигаться вперед, подстегивает нас. Наверное, мы должны меняться, чтобы двигаться дальше.
20. «

    Джейми опять поцеловал меня в грудь, под сердцем. Затем он провел рукой по животику, заметив шрамы — они появились, когда я родила дочь. Я смутилась и прикрыла живот рукой. — Это не очень красиво. Джейми странно посмотрел на меня и потянулся к подолу рубашки. — А это? У него был ужасный шрам. Рваный кое-как залеченный, побелевший, он тянулся по бедру до паха. Восемь дюймов. Охнув, я встала на колени. — Страшно, агличаночка? — Джейми погладил меня по затылку. — Я отвратителен? Я подняла голову. — Что ты! — выдохнула я, хотя зрелище было не из приятных. — ну да, ну да. Джейми наклонился и снова погладил мой живот, смотря мне в глаза. — У тебя тоже есть шрамы твоих битв, — тихо произнес он. — И у меня своих. Так нужно, хоть это и больно.

    Джейми опять поцеловал меня в грудь, под сердцем. Затем он провел рукой по животику, заметив шрамы — они появились, когда я родила дочь. Я смутилась и прикрыла живот рукой. — Это не очень красиво. Джейми странно посмотрел на меня и потянулся к подолу рубашки. — А это? У него был ужасный шрам. Рваный кое-как залеченный, побелевший, он тянулся по бедру до паха. Восемь дюймов. Охнув, я встала на колени. — Страшно, агличаночка? — Джейми погладил меня по затылку. — Я отвратителен? Я подняла голову. — Что ты! — выдохнула я, хотя зрелище было не из приятных. — ну да, ну да. Джейми наклонился и снова погладил мой живот, смотря мне в глаза. — У тебя тоже есть шрамы твоих битв, — тихо произнес он. — И у меня своих. Так нужно, хоть это и больно.

    — Диана Гэблдон · книга