41 сильных цитата: «Красивые цитаты на тему «сказки»»

Собрали 41 цитата на тему «Красивые цитаты на тему «сказки»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Нет! Только не проснуться! Как можно просыпаться, если тебе дали шагнуть... в сказку! В счастье!

   Нет! Только не проснуться! Как можно просыпаться, если тебе дали шагнуть... в сказку! В счастье!

   — Олег Рой · книга
2. «

   Представляешь себе фею на научной выставке? A почему? Потому что наука только и делает, что доказывает свои теории да пытается понять Вселенную. Наука укладывает все в аккуратные, логичные, прекрасно объяснимые коробочки. Тогда как фейри волшебны, капризны, нелогичны и необъяснимы. Наука неспособна доказать существование фейри, следовательно, нас не существует. Подобное неверие для волшебных существ смертельно.

   Представляешь себе фею на научной выставке? A почему? Потому что наука только и делает, что доказывает свои теории да пытается понять Вселенную. Наука укладывает все в аккуратные, логичные, прекрасно объяснимые коробочки. Тогда как фейри волшебны, капризны, нелогичны и необъяснимы. Наука неспособна доказать существование фейри, следовательно, нас не существует. Подобное неверие для волшебных существ смертельно.

   — Джули Кагава · книга
3. «

   Когда длинная зима, нужны сказки, чтобы согреться.

   Когда длинная зима, нужны сказки, чтобы согреться.

   — Тонино Гуэрра
4. «

   Свет потушен, сказка не досказана, Лес в окне. Или окно в лесу... Ночь деревья по небу размазала, Как ребёнок — слёзы по лицу.

   Свет потушен, сказка не досказана, Лес в окне. Или окно в лесу... Ночь деревья по небу размазала, Как ребёнок — слёзы по лицу.

   — Новелла Николаевна Матвеева
5. «

   Расскажите для чего, вы себе богов создали? Может просто вы не знали, как себя понять И невежество и страх, вы богами оправдали Вы свободу потеряли, отказавшись мир познать.

   Расскажите для чего, вы себе богов создали? Может просто вы не знали, как себя понять И невежество и страх, вы богами оправдали Вы свободу потеряли, отказавшись мир познать.
6. «

   Есть в лазурном океане таинственный остров, Но найти его в тумане матросам так непросто. Среди волн отыщет берег только тот, кто в сказку верит, Только тот, кто сам умеет людям сказку рассказать.

   Есть в лазурном океане таинственный остров, Но найти его в тумане матросам так непросто. Среди волн отыщет берег только тот, кто в сказку верит, Только тот, кто сам умеет людям сказку рассказать.
7. «

   Говорят, сказки заканчиваются хорошо, даже если на первый взгляд так не кажется. Но мы с Хеком сначала были друзьями, потом полюбили друг друга. И все у нас было гладко. Может, у нас своя сказка.

   Говорят, сказки заканчиваются хорошо, даже если на первый взгляд так не кажется. Но мы с Хеком сначала были друзьями, потом полюбили друг друга. И все у нас было гладко. Может, у нас своя сказка.

   — Рэйчел (жена Хека) · фильм
8. «

   Кто так нежно коснулся твоего лица, израненного, но решительного? Там, на берегу ручья, Там, у крутого бока валуна. Кто обнял твою утомлённую, но благородную душу? Там, в глубине грёз, Там, в вышине небес. Мой милый друг, Я проведу тебя за руку, Во мрак ночи, Где ярко сияют фонари. Чтобы рассказать тебе сказку о свободе и мечтах. Сказку, с которой начинается этот праздник

   Кто так нежно коснулся твоего лица, израненного, но решительного? Там, на берегу ручья, Там, у крутого бока валуна. Кто обнял твою утомлённую, но благородную душу? Там, в глубине грёз, Там, в вышине небес. Мой милый друг, Я проведу тебя за руку, Во мрак ночи, Где ярко сияют фонари. Чтобы рассказать тебе сказку о свободе и мечтах. Сказку, с которой начинается этот праздник

   — Венти · игра
9. «

   Те, о ком слагают песни, сказания и легенды, не умирают никогда. Вера, поклонение, воображение… мы рождены из снов и страхов смертных, и пока нас помнят, сколь угодно смутно, будем жить всегда.

   Те, о ком слагают песни, сказания и легенды, не умирают никогда. Вера, поклонение, воображение… мы рождены из снов и страхов смертных, и пока нас помнят, сколь угодно смутно, будем жить всегда.

   — Джули Кагава · книга
10. «

    — И все же, знай мы заранее, куда угодим, мы бы тут сейчас не сидели. Так, наверное, часто бывает. Взять все эти великие дела, господин Фродо, о которых говорится в старых песнях и сказках, ну, приключения, так я их называю. Я всегда думал, что знаменитые герои и прочие храбрецы просто ехали себе и смотрели – нет ли какого приключеньица? Они ведь были необыкновенные, а жизнь, признаться, зачастую скучновата. Вот они и пускались в путь – просто так, чтобы кровь разогнать. Но я перебрал все легенды и понял, что в тех, которые самые лучшие, ну, которые по-настоящему западают в душу, дела обстоят не так. Героев забрасывали в приключение, не спросившись у них самих, – так уж лежал их путь, если говорить вашими словами. Думаю, правда, им представлялось сколько угодно случаев махнуть на все рукой и податься домой, как и нам с вами, но никто на попятный не шел. А если кто-нибудь и пошел, мы про это никогда не узнаем, потому что про него забыли. Рассказывают только про тех, кто шел себе все вперед и вперед... Хотя, надо заметить, не все они кончили счастливо. По крайней мере, те, кто внутри легенды, и те, кто снаружи, могут еще поспорить, считать тот или иной конец счастливым или нет. Взять, например, старого господина Бильбо. Возвращаешься домой, дома все вроде бы хорошо – а в то же время все переменилось, все уже не то, понимаете? Но лучше всего, конечно, попадать в истории именно с таким концом, как у господина Бильбо, хотя они, может быть, и не самые интересные. Хотел бы я знать, в какую попали мы с вами? – Да уж, – сказал Фродо. – Но я этого не знаю. В настоящих историях так, наверное, всегда и бывает. Вспомни какую-нибудь из твоих заветных! Тебе, может, сразу известно, хорошо или плохо она кончится, да и смекнуть по ходу дела недолго, а герои того ведать не ведают. И тебе вовсе не хочется, чтобы они прознали!

    — И все же, знай мы заранее, куда угодим, мы бы тут сейчас не сидели. Так, наверное, часто бывает. Взять все эти великие дела, господин Фродо, о которых говорится в старых песнях и сказках, ну, приключения, так я их называю. Я всегда думал, что знаменитые герои и прочие храбрецы просто ехали себе и смотрели – нет ли какого приключеньица? Они ведь были необыкновенные, а жизнь, признаться, зачастую скучновата. Вот они и пускались в путь – просто так, чтобы кровь разогнать. Но я перебрал все легенды и понял, что в тех, которые самые лучшие, ну, которые по-настоящему западают в душу, дела обстоят не так. Героев забрасывали в приключение, не спросившись у них самих, – так уж лежал их путь, если говорить вашими словами. Думаю, правда, им представлялось сколько угодно случаев махнуть на все рукой и податься домой, как и нам с вами, но никто на попятный не шел. А если кто-нибудь и пошел, мы про это никогда не узнаем, потому что про него забыли. Рассказывают только про тех, кто шел себе все вперед и вперед... Хотя, надо заметить, не все они кончили счастливо. По крайней мере, те, кто внутри легенды, и те, кто снаружи, могут еще поспорить, считать тот или иной конец счастливым или нет. Взять, например, старого господина Бильбо. Возвращаешься домой, дома все вроде бы хорошо – а в то же время все переменилось, все уже не то, понимаете? Но лучше всего, конечно, попадать в истории именно с таким концом, как у господина Бильбо, хотя они, может быть, и не самые интересные. Хотел бы я знать, в какую попали мы с вами? – Да уж, – сказал Фродо. – Но я этого не знаю. В настоящих историях так, наверное, всегда и бывает. Вспомни какую-нибудь из твоих заветных! Тебе, может, сразу известно, хорошо или плохо она кончится, да и смекнуть по ходу дела недолго, а герои того ведать не ведают. И тебе вовсе не хочется, чтобы они прознали!

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
11. «

    Если вы поверите в сказку, вы становитесь ее частью!

    Если вы поверите в сказку, вы становитесь ее частью!

    — Загадай желание (Aao Wish Karein) · фильм
12. «

    Однажды давным-давно жил был великий король, который жил со своим благородным братом в сказочном королевстве, где любили музыку и искусство. Король не ожидал появления ребёнка, но он жил на заколдованной земле, где всё было возможно. И однажды, у него появилась красивая маленькая дочка, для которой он желал лишь мира и счастья. Однако у короля были демоны, которые его преследовали. Это был безжалостный зверь, который хотел захватить королевство. Вооруженная стаей диких существ, она выгнала всех магических существ с этой земли, и это была злая волшебница с заколдованными камнями, которые ослабляли короля в каждое полнолуние. Увидев тень своих врагов на своём доме, король был вынужден отправить свою любимую принцессу прочь, убедив всех, кто остался, что она потеряна навсегда. Король в своем горе отвернулся от мира. Закрыл свой замок на замок, и королевство пало. Некоторые говорят, что единственный свет, что светит в замке, освещает тень некогда могущественного короля в комнате, предназначавшейся его ребёнку, однако, захватив власть, над разрушающимся царством короля, безжалостные звери даже не предполагали, что он и его брат не успокоятся, пока их враги не будут побеждены... Они верили, что однажды они исцелят своё королевство и вернут их принцессу домой, чтобы она могла жить долго и счастливо.

    Однажды давным-давно жил был великий король, который жил со своим благородным братом в сказочном королевстве, где любили музыку и искусство. Король не ожидал появления ребёнка, но он жил на заколдованной земле, где всё было возможно. И однажды, у него появилась красивая маленькая дочка, для которой он желал лишь мира и счастья. Однако у короля были демоны, которые его преследовали. Это был безжалостный зверь, который хотел захватить королевство. Вооруженная стаей диких существ, она выгнала всех магических существ с этой земли, и это была злая волшебница с заколдованными камнями, которые ослабляли короля в каждое полнолуние. Увидев тень своих врагов на своём доме, король был вынужден отправить свою любимую принцессу прочь, убедив всех, кто остался, что она потеряна навсегда. Король в своем горе отвернулся от мира. Закрыл свой замок на замок, и королевство пало. Некоторые говорят, что единственный свет, что светит в замке, освещает тень некогда могущественного короля в комнате, предназначавшейся его ребёнку, однако, захватив власть, над разрушающимся царством короля, безжалостные звери даже не предполагали, что он и его брат не успокоятся, пока их враги не будут побеждены... Они верили, что однажды они исцелят своё королевство и вернут их принцессу домой, чтобы она могла жить долго и счастливо.

    — Ребекка Майклсон · сериал
13. «

    Когда закат расправит свои крылья, Согреет ночь в своих объятьях облака. Ночную мглу, присыпав звездной пылью, Распишет темный холст художника рука. Тогда, очнувшись, сказка станет былью, И дети гор услышат голос сквозь века…

    Когда закат расправит свои крылья, Согреет ночь в своих объятьях облака. Ночную мглу, присыпав звездной пылью, Распишет темный холст художника рука. Тогда, очнувшись, сказка станет былью, И дети гор услышат голос сквозь века…
14. «

    Рушилась в пламени Злая Берёза, метельная зимняя ночь навек поглощала Того, кого я всегда жду. Рвался к небу последний костёр Славомира. Не станут нас с ним закапывать вместе в снег. Дотла, до серой золы выгорал во мне Хаук, его колдовская свирель, его синие, отчаянные глаза. Для меня не сбудется баснь. Они никогда не сбываются, потому-то их и рассказывают. Давно было мне уже пора это понять.

    Рушилась в пламени Злая Берёза, метельная зимняя ночь навек поглощала Того, кого я всегда жду. Рвался к небу последний костёр Славомира. Не станут нас с ним закапывать вместе в снег. Дотла, до серой золы выгорал во мне Хаук, его колдовская свирель, его синие, отчаянные глаза. Для меня не сбудется баснь. Они никогда не сбываются, потому-то их и рассказывают. Давно было мне уже пора это понять.

    — Мария Семенова · книга
15. «

    Комнатная зима. И кормушка на окне с хлебом для голодных замерзших птиц, и мягкий свет из окна, который никогда не гаснет, и тихое уютное тепло, словно в доме моём не кончается праздник рождества, и звуки смеха, и речитатив стихов, которые я порой читаю вслух для того, кого люблю, и тёплое молоко, похожее на вату неба, и невозможно долгий поцелуй, когда я вдыхаю тебя в порыве страсти, а ты обнажёнными лопатками упираешься в стену, за которой зима. Зима, хранящая много сказок...

    Комнатная зима. И кормушка на окне с хлебом для голодных замерзших птиц, и мягкий свет из окна, который никогда не гаснет, и тихое уютное тепло, словно в доме моём не кончается праздник рождества, и звуки смеха, и речитатив стихов, которые я порой читаю вслух для того, кого люблю, и тёплое молоко, похожее на вату неба, и невозможно долгий поцелуй, когда я вдыхаю тебя в порыве страсти, а ты обнажёнными лопатками упираешься в стену, за которой зима. Зима, хранящая много сказок...

    — Аль Квотион · книга
16. «

    Ему показалось, что он и есть тот самый удивительный сосуд, с помощью которого рождается эта чудесная музыка. Ему почудилось, что он и сам когда-то лежал на дне океана, прежде чем его извлекли на свет и с помощью огня переплавили в иную форму.

    Ему показалось, что он и есть тот самый удивительный сосуд, с помощью которого рождается эта чудесная музыка. Ему почудилось, что он и сам когда-то лежал на дне океана, прежде чем его извлекли на свет и с помощью огня переплавили в иную форму.

    — Наталия Немцова · книга
17. «

    Ни одна сказка не заполнит пустоты в человеческой душе. Этот голод не утолит ни одно чудо. Но и великая мистификация мира, проходящая века, выживающая в войне вер и людей, питаемая незавершенностью души, — будет жить.

    Ни одна сказка не заполнит пустоты в человеческой душе. Этот голод не утолит ни одно чудо. Но и великая мистификация мира, проходящая века, выживающая в войне вер и людей, питаемая незавершенностью души, — будет жить.

    — Аль Квотион · книга
18. «

    Прости за всё, за то, что очень жаль. Прости за то, что в мире есть печаль! И что в ногах нет правды никакой. Поэтому я с ног валюсь порой.

    Прости за всё, за то, что очень жаль. Прости за то, что в мире есть печаль! И что в ногах нет правды никакой. Поэтому я с ног валюсь порой.

    — Надежда Жаглей · книга
19. «

    Твои руки покрыты лаской, словно глазурью покрывает с любовью пекарь имбирные пряники. Ты — это детские сказки. Ты — ожидание праздника в пластиковых коронах. Это все, что я помню. Это все, что я сохраню о тебе в своей памяти.

    Твои руки покрыты лаской, словно глазурью покрывает с любовью пекарь имбирные пряники. Ты — это детские сказки. Ты — ожидание праздника в пластиковых коронах. Это все, что я помню. Это все, что я сохраню о тебе в своей памяти.
20. «

    У каждого внутри таится свой заповедный лес. Там тянутся к небу новые, нежные ростки чувств и ожиданий, есть незыблемая зрелость стволов и крон, но всегда лежат и мертвые, покрытые мхом деревья – и неизвестно, когда ветры и дожди развеют, растворят их. Там живут эльфы, призрачные и прекрасные, и вместе с тем обитают чудовища, которые время от времени выползают из своих нор. И люди, другие люди, как никто изменяют этот лес.

    У каждого внутри таится свой заповедный лес. Там тянутся к небу новые, нежные ростки чувств и ожиданий, есть незыблемая зрелость стволов и крон, но всегда лежат и мертвые, покрытые мхом деревья – и неизвестно, когда ветры и дожди развеют, растворят их. Там живут эльфы, призрачные и прекрасные, и вместе с тем обитают чудовища, которые время от времени выползают из своих нор. И люди, другие люди, как никто изменяют этот лес.