25 цитат про «Жизненные цитаты про скрытность» — большая подборка

Тема «Жизненные цитаты про скрытность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 25 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Тиффани не была лгуньей, однако ей казалось, что порой вещи делятся не на правду и ложь, а на то, что другим знать надо, и то, что им пока знать не стоит.

   Тиффани не была лгуньей, однако ей казалось, что порой вещи делятся не на правду и ложь, а на то, что другим знать надо, и то, что им пока знать не стоит.

   — Терри Пратчетт · книга
2. «

   Мы любим скрытничать, хотя Душе и боязно скрываться. Так неотысканным дитя Боится, спрятавшись, остаться.

   Мы любим скрытничать, хотя Душе и боязно скрываться. Так неотысканным дитя Боится, спрятавшись, остаться.

   — Роберт Фрост
3. «

   Все его слова имеют одну цель — скрыть, что же он думает на самом деле.

   Все его слова имеют одну цель — скрыть, что же он думает на самом деле.

   — Исаак Башевис Зингер · книга
4. «

   За банальностью легко не заметить скрытого смысла вещей. Никто не смотрит на привычное непредвзятым взглядом. Ум идет проторенной дорожкой, и в этом его беда.

   За банальностью легко не заметить скрытого смысла вещей. Никто не смотрит на привычное непредвзятым взглядом. Ум идет проторенной дорожкой, и в этом его беда.

   — Наталья Солнцева · книга
5. «

   Пустых людей не бывает, есть слишком глубоко заполненные.

   Пустых людей не бывает, есть слишком глубоко заполненные.

   — Леонид Семенович Сухоруков
6. «

   ... тогда я осознал, что в этом странном мире, где скрытого больше, чем проявленного, нельзя доверять никому — даже матери.

   ... тогда я осознал, что в этом странном мире, где скрытого больше, чем проявленного, нельзя доверять никому — даже матери.

   — Робертсон Дэвис · книга
7. «

   Сокрытие секретов, даже очень серьёзных, до добра не доводит.

   Сокрытие секретов, даже очень серьёзных, до добра не доводит.

   — Сэм Уилсон / Сокол · мультфильм
8. «

   Спрятаться от боли каждая может, но не каждая — открыться жизни. Жизнь — она для тех, кто после пепелища осмелится возродиться.

   Спрятаться от боли каждая может, но не каждая — открыться жизни. Жизнь — она для тех, кто после пепелища осмелится возродиться.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Скрыть наши истинные чувства труднее, чем изобразить несуществующие.

   Скрыть наши истинные чувства труднее, чем изобразить несуществующие.

   — Франсуа де Ларошфуко · книга
10. «

    Интернет — это свобода прятать лицо за аватаром, имя за ником, а мысли за постами. Это и есть свобода от себя.

    Интернет — это свобода прятать лицо за аватаром, имя за ником, а мысли за постами. Это и есть свобода от себя.

    — Стас Янковский
11. «

    Человек с усами или бородой часто что-то скрывает. Иногда просто свой подбородок или верхнюю губу.

    Человек с усами или бородой часто что-то скрывает. Иногда просто свой подбородок или верхнюю губу.

    — Бернар Вербер · книга
12. «

    За весельем часто прячется страх, И неправда заблудилась в словах...

    За весельем часто прячется страх, И неправда заблудилась в словах...
13. «

    «Экспертами» распространяется противоречивая дезинформация о том, что скрытый нарцисс не хитрый и не манипулятор. Классический нарцисс таков: часто он, сознательно и преднамеренно, удачно скрывает свой истинный характер. Он – неизменный актер с большими сценическими навыками. Скрытый нарцисс иной: он подавляет свою истинную сущность, потому что недостаточно уверен для того, чтобы самоутверждаться. Таков его неосознанный выбор: он не может от этого отказаться. Скрытый нарцисс сам себе строгий критик.

    «Экспертами» распространяется противоречивая дезинформация о том, что скрытый нарцисс не хитрый и не манипулятор. Классический нарцисс таков: часто он, сознательно и преднамеренно, удачно скрывает свой истинный характер. Он – неизменный актер с большими сценическими навыками. Скрытый нарцисс иной: он подавляет свою истинную сущность, потому что недостаточно уверен для того, чтобы самоутверждаться. Таков его неосознанный выбор: он не может от этого отказаться. Скрытый нарцисс сам себе строгий критик.

    — Сэм Вакнин
14. «

    Когда человек хочет избавиться от своих грехов, он проявит больше мудрости, чем обычно. Это называется отчаянием

    Когда человек хочет избавиться от своих грехов, он проявит больше мудрости, чем обычно. Это называется отчаянием

    — Синь Бай · книга
15. «

    Широко распространено мнение, что дети — открыты, что правда об их внутреннем мире сама лезет наружу. Это не так. Нет никого более скрытного, чем дети, и ни у кого нет большей потребности быть скрытным. Это своего рода реакция на мир, который постоянно пытается открыть их с помощью консервного ножа, чтобы посмотреть, что же у них там внутри и не надо ли заменить это более подходящим содержимым.

    Широко распространено мнение, что дети — открыты, что правда об их внутреннем мире сама лезет наружу. Это не так. Нет никого более скрытного, чем дети, и ни у кого нет большей потребности быть скрытным. Это своего рода реакция на мир, который постоянно пытается открыть их с помощью консервного ножа, чтобы посмотреть, что же у них там внутри и не надо ли заменить это более подходящим содержимым.

    — Питер Хёг · книга
16. «

    Красивые песни скрывают неприятные истины.

    Красивые песни скрывают неприятные истины.

    — Эйст Турсеах · сериал
17. «

    Судьба не случайно оберегает нас от знакомства с теми или иными подробностями, не зря прячет от нас детали…

    Судьба не случайно оберегает нас от знакомства с теми или иными подробностями, не зря прячет от нас детали…

    — Олег Рой · книга
18. «

    Всё время носить мысли и чувства в себе – слишком тяжелое бремя для человека.

    Всё время носить мысли и чувства в себе – слишком тяжелое бремя для человека.

    — Олег Рой · книга
19. «

    Петербург был скрытен и сдержан, как истинный аристократ, он не открывался никому сразу и весь, в нем было слишком много неожиданного и неповторимого, и Огюст вскоре понял, что надо вначале суметь понравиться городу, чтобы он захотел в ответ понравиться тебе. И он смотрел и смотрел, читал и читал книгу – летопись Петербурга на таком знакомом ему языке архитектуры и начинал понимать суть его правильности, ибо его создавали не столетия, лепили не прихоти баронов и князей, меняли не выдумки эпох; нет – его создала мысль человека, широким шагом вступившего в новый век, решившегося столкнуть оседающую глыбу прошедших веков, не боясь, что она сметет и раздавит его; и мысль этого человека, могучая и созидательная, создала столицу народа, едва не утратившего себя среди рвущих его на части иноземцев, веками пытавшихся навязать ему свою волю и свои законы…

    Петербург был скрытен и сдержан, как истинный аристократ, он не открывался никому сразу и весь, в нем было слишком много неожиданного и неповторимого, и Огюст вскоре понял, что надо вначале суметь понравиться городу, чтобы он захотел в ответ понравиться тебе. И он смотрел и смотрел, читал и читал книгу – летопись Петербурга на таком знакомом ему языке архитектуры и начинал понимать суть его правильности, ибо его создавали не столетия, лепили не прихоти баронов и князей, меняли не выдумки эпох; нет – его создала мысль человека, широким шагом вступившего в новый век, решившегося столкнуть оседающую глыбу прошедших веков, не боясь, что она сметет и раздавит его; и мысль этого человека, могучая и созидательная, создала столицу народа, едва не утратившего себя среди рвущих его на части иноземцев, веками пытавшихся навязать ему свою волю и свои законы…

    — Ирина Измайлова · книга
20. «

    Главное препятствие, которое стоит на пути воспитания сердца, — это наш страх перед страданием, перед душевной болью, перед духовной трагедией. Мы боимся страдания, и поэтому мы свое сердце суживаем и защищаем. Мы боимся смотреть и видеть; мы боимся слушать и услышать; мы боимся видеть человека в его страдании и слышать крик его души. И поэтому мы закрываемся. И, закрываясь, мы делаемся все уже и уже, и делаемся пленниками этой нашей закрытости.

    Главное препятствие, которое стоит на пути воспитания сердца, — это наш страх перед страданием, перед душевной болью, перед духовной трагедией. Мы боимся страдания, и поэтому мы свое сердце суживаем и защищаем. Мы боимся смотреть и видеть; мы боимся слушать и услышать; мы боимся видеть человека в его страдании и слышать крик его души. И поэтому мы закрываемся. И, закрываясь, мы делаемся все уже и уже, и делаемся пленниками этой нашей закрытости.

    — Антоний Сурожский