25 цитат на тему «славяне» для поста

25 цитат про «славяне»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Итак, для всякого славянина: русского, чеха, серба, хорвата, словенца, словака, болгара (желал бы прибавить и поляка), — после Бога и Его святой Церкви, — идея славянства должна быть высшею идеею, выше науки, выше свободы, выше просвещения, выше всякого земного блага, ибо ни одно из них для него недостижимо без её осуществления…

   Итак, для всякого славянина: русского, чеха, серба, хорвата, словенца, словака, болгара (желал бы прибавить и поляка), — после Бога и Его святой Церкви, — идея славянства должна быть высшею идеею, выше науки, выше свободы, выше просвещения, выше всякого земного блага, ибо ни одно из них для него недостижимо без её осуществления…

   — Николай Яковлевич Данилевский
2. «

   Древнеславянская религия представляла собой комплекс сложившихся в праславянской среде верований, обрядов, правил религиозной жизни, имевших существенные племенные (региональные) особенности. Встреча с христианством вызвала первый крупный переворот в религиозной истории славян.

   Древнеславянская религия представляла собой комплекс сложившихся в праславянской среде верований, обрядов, правил религиозной жизни, имевших существенные племенные (региональные) особенности. Встреча с христианством вызвала первый крупный переворот в религиозной истории славян.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
3. «

   Это не штаты, где всё решают адвокаты. Славянская душа в самом центре России. Москва, спасибо, что научила быть сильным.

   Это не штаты, где всё решают адвокаты. Славянская душа в самом центре России. Москва, спасибо, что научила быть сильным.
4. «

   Мир велик. Одно Солнышко его знает, ему одному сверху все видно. Нурманны рассказывают, что на сивере за их землей лежит предел всему миру. Там океан-море льется вниз в бездонную черную ямину, в которой гибель человеку и всему живому. Там сидит злой бог Утгарда — Локи и ждет неминуемого конца белого света. Новгородцы не верят россказням нурманнов. Нет ни черной ямины, ни злого Локи. Есть доброе Солнышко — Дажьбог, оно сильнее всех, и ему не будет конца.

   Мир велик. Одно Солнышко его знает, ему одному сверху все видно. Нурманны рассказывают, что на сивере за их землей лежит предел всему миру. Там океан-море льется вниз в бездонную черную ямину, в которой гибель человеку и всему живому. Там сидит злой бог Утгарда — Локи и ждет неминуемого конца белого света. Новгородцы не верят россказням нурманнов. Нет ни черной ямины, ни злого Локи. Есть доброе Солнышко — Дажьбог, оно сильнее всех, и ему не будет конца.

   — Валентин Иванов · книга
5. «

   Не будет у России, и никогда ещё не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобождёнными. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, — но они именно в защиту от России это и сделают. Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью. Может быть, целое столетие или ещё более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать и пресмыкаться перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на неё и интриговать против неё. О, я не говорю про отдельные лица: будут такие, которые поймут, что значила, значит и будет значить Россия...

   Не будет у России, и никогда ещё не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобождёнными. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, — но они именно в защиту от России это и сделают. Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью. Может быть, целое столетие или ещё более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать и пресмыкаться перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на неё и интриговать против неё. О, я не говорю про отдельные лица: будут такие, которые поймут, что значила, значит и будет значить Россия...

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   Значительный отряд демонологических персонажей составляли существа, именуемые бесами. К бесам относились духи опасных для посещения мест: лесной глуши (леший), омутов, коварных водных стихий (водяной). К категории наиболее враждебных и опасных бесов принадлежала группа полудемонов человеческого происхождения, к которым относятся люди, не избывшие свой век, пришедшие в «мир иной» неестественным образом и потому не порвавшие с земной жизнью, наполовину оставшиеся в мире земном (упыри, вурдалаки, русалки).

   Значительный отряд демонологических персонажей составляли существа, именуемые бесами. К бесам относились духи опасных для посещения мест: лесной глуши (леший), омутов, коварных водных стихий (водяной). К категории наиболее враждебных и опасных бесов принадлежала группа полудемонов человеческого происхождения, к которым относятся люди, не избывшие свой век, пришедшие в «мир иной» неестественным образом и потому не порвавшие с земной жизнью, наполовину оставшиеся в мире земном (упыри, вурдалаки, русалки).

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
7. «

   Водку можно не любить. Водку можно презирать. Водку можно даже не пить, как это делаю я. Но если вы собрались заниматься политикой к Востоку от Бреста, помните: не учитывать ее в этих местах также преступно, как морозы и «авось». Она строила империи, свергала династии и брала города. Славяне пили всегда.

   Водку можно не любить. Водку можно презирать. Водку можно даже не пить, как это делаю я. Но если вы собрались заниматься политикой к Востоку от Бреста, помните: не учитывать ее в этих местах также преступно, как морозы и «авось». Она строила империи, свергала династии и брала города. Славяне пили всегда.

   — Олесь Алексеевич Бузина · книга
8. «

   В верованиях славян событие смерти понималось не как переход в небытие, но как порубежный момент, отделяющий одну форму существования от другой. Вера в бессмертие души и посмертное существование была основой культа предков. Успешный переход души в новое положение мог состояться при соблюдении ряда условий. Усопший должен был умереть естественной смертью, исполнив все предписанные своему положению стадии жизненного пути.

   В верованиях славян событие смерти понималось не как переход в небытие, но как порубежный момент, отделяющий одну форму существования от другой. Вера в бессмертие души и посмертное существование была основой культа предков. Успешный переход души в новое положение мог состояться при соблюдении ряда условий. Усопший должен был умереть естественной смертью, исполнив все предписанные своему положению стадии жизненного пути.

   — Игорь Николаевич Яблоков · книга
9. «

   А ветер – пыльная метла, по земле метёт, На Ивана Купала собрался народ, До полуночи луна с неба свесится, Поглядеть как на земле пламя бесится. На Ивана Купала, на Ивана Купала.

   А ветер – пыльная метла, по земле метёт, На Ивана Купала собрался народ, До полуночи луна с неба свесится, Поглядеть как на земле пламя бесится. На Ивана Купала, на Ивана Купала.
10. «

    Опорным пунктом древнеславянского деления года было зимнее солнцестояние. Происходившее в декабре с солнцем изменение, «солнцеворот», знаменовало начало двухнедельного периода святок. Древняя идея святок — пробуждение вместе с «рождением» солнца природной жизни и соучастие в этом пробуждении человека.

    Опорным пунктом древнеславянского деления года было зимнее солнцестояние. Происходившее в декабре с солнцем изменение, «солнцеворот», знаменовало начало двухнедельного периода святок. Древняя идея святок — пробуждение вместе с «рождением» солнца природной жизни и соучастие в этом пробуждении человека.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
11. «

    Несомненна для праславянской религии идея святости огня домашнего очага и ритуального костра. Огонь, как первозданная стихия, есть обиталище божественного духа, как само божество, будучи предметом поклонения, служило для таинств очищения и гадания.

    Несомненна для праславянской религии идея святости огня домашнего очага и ритуального костра. Огонь, как первозданная стихия, есть обиталище божественного духа, как само божество, будучи предметом поклонения, служило для таинств очищения и гадания.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
12. «

    — Ну а дома как? — Дома? Чё дома? <...> Я же твою Машку так любил, что даже жену себе с таким именем выбрал. <...> — Актриса? — Не! Бог миловал. — А кто? — [пауза] ... Еврейка. <...> — [смеётся] Громов, как же твоя морда славянофильская в логово зверя угодила!? <...> А детей у тебя сколько? Двое? — Чё это двое? У меня трое! Как у Солженицына — Егор, Степан и Ермолай. — Громов, а ты хоть понимаешь, что у тебя дети — евреи? [картавит] Три славных иерусалимских богатыря — Степан, Егор и Ермолай и с ними дядька Черномор. <...> Громов, у нас, у евреев, по маме считается. — Это вот у себя там, в Тель-Авиве, считайте по маме, а у нас, в России, — по папе!!! Азохен вей!

    — Ну а дома как? — Дома? Чё дома? <...> Я же твою Машку так любил, что даже жену себе с таким именем выбрал. <...> — Актриса? — Не! Бог миловал. — А кто? — [пауза] ... Еврейка. <...> — [смеётся] Громов, как же твоя морда славянофильская в логово зверя угодила!? <...> А детей у тебя сколько? Двое? — Чё это двое? У меня трое! Как у Солженицына — Егор, Степан и Ермолай. — Громов, а ты хоть понимаешь, что у тебя дети — евреи? [картавит] Три славных иерусалимских богатыря — Степан, Егор и Ермолай и с ними дядька Черномор. <...> Громов, у нас, у евреев, по маме считается. — Это вот у себя там, в Тель-Авиве, считайте по маме, а у нас, в России, — по папе!!! Азохен вей!

    — Кирилл Цандер
13. «

    Славянский мир расколот и загублен. Я описать провалы не берусь - От ельцинских балканских загогулин До путинских тирад про Беларусь.

    Славянский мир расколот и загублен. Я описать провалы не берусь - От ельцинских балканских загогулин До путинских тирад про Беларусь.

    — Александр Александрович Бобров
14. «

    Что касается нелепых сотен миллионов славян, мы будем лепить лучших из них так, как считаем нужным, и изолировать остальных из них в своих свинарниках. И любой, кто говорит о заботе о местных жителях и их цивилизации, сразу же отправляется в концлагерь!

    Что касается нелепых сотен миллионов славян, мы будем лепить лучших из них так, как считаем нужным, и изолировать остальных из них в своих свинарниках. И любой, кто говорит о заботе о местных жителях и их цивилизации, сразу же отправляется в концлагерь!

    — Адольф Гитлер
15. «

    — Ваш славянин, англосакс и германец Не создавать — разрушать мастера...

    — Ваш славянин, англосакс и германец Не создавать — разрушать мастера...

    — Николай Алексеевич Некрасов
16. «

    — Ты не понимаешь, Дубовей… — замотал головой Олег. — Не решить этого силой. И кровью спора этого не разрешить. Хочешь узнать, что сказал мне преподобный Кариманид, прежде чем отправиться в ад? Он сказал, что нет силы, способной сломить славян в открытом бою. Но против Слова славяне бессильны. И прав этот проклятый богами чернокнижник, потому как этих Слов на Русь приходило немало. Сперва Словом было «Единоверие». Потом Словом стало «Окно в Европу». Потом — «Свобода, Равенство, Братство». Потом — «Демократия и Права Человека». И ведь слова-то вроде красивые да правильные, но вот что странно. Каждый раз из-за них на Руси нашей прекрасной потоки крови литься начинали, брат вставал на брата, земли пустели и рассыпались, словно чужие, сироты появлялись миллионами...

    — Ты не понимаешь, Дубовей… — замотал головой Олег. — Не решить этого силой. И кровью спора этого не разрешить. Хочешь узнать, что сказал мне преподобный Кариманид, прежде чем отправиться в ад? Он сказал, что нет силы, способной сломить славян в открытом бою. Но против Слова славяне бессильны. И прав этот проклятый богами чернокнижник, потому как этих Слов на Русь приходило немало. Сперва Словом было «Единоверие». Потом Словом стало «Окно в Европу». Потом — «Свобода, Равенство, Братство». Потом — «Демократия и Права Человека». И ведь слова-то вроде красивые да правильные, но вот что странно. Каждый раз из-за них на Руси нашей прекрасной потоки крови литься начинали, брат вставал на брата, земли пустели и рассыпались, словно чужие, сироты появлялись миллионами...

    — Александр Прозоров · книга
17. «

    Парень глянул на небо и нашел Матку. Она хоть и малая, но главная среди звезд. Другие кругом нее всю ночь ходят, а она, как пастух, стоит на месте до света. Когда Солнышко, выспавшись, с другого края на небо полезет, Матка все звезды угонит на покой.

    Парень глянул на небо и нашел Матку. Она хоть и малая, но главная среди звезд. Другие кругом нее всю ночь ходят, а она, как пастух, стоит на месте до света. Когда Солнышко, выспавшись, с другого края на небо полезет, Матка все звезды угонит на покой.

    — Валентин Иванов · книга
18. «

    Женская природа воспринималась архаическим сознанием как начало амбивалентное — высокочтимое материнство переплеталось в нем с опасной сексуальностью. В русском фольклоре есть опасные искусительницы, чья сексуальность демонизирована и доведена до смертоносной силы, мертвящей мужчину во время брачной ночи. Страх, в который повергают эти героини есть страх перед еще не сломленной властью царь-девицы.

    Женская природа воспринималась архаическим сознанием как начало амбивалентное — высокочтимое материнство переплеталось в нем с опасной сексуальностью. В русском фольклоре есть опасные искусительницы, чья сексуальность демонизирована и доведена до смертоносной силы, мертвящей мужчину во время брачной ночи. Страх, в который повергают эти героини есть страх перед еще не сломленной властью царь-девицы.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
19. «

    Гитлер говорил, когда мы будем проводить представителей покоренных народов через Берлин, они должны быть потрясены и подавлены величием наших монументов. Действительно, мяса много, груды мышц и никакой мысли. А из животного мира сохранились толька лошади. А вот особый случай: воин-завоеватель. Такие вот памятники только 30-метрового размера должны были стоять по границам нового рейха. На Урале, на Белом море, на Черном море и на вершинах Кавказа. И уже заготовлена статуя раба. То, что ожидало нас с вами.

    Гитлер говорил, когда мы будем проводить представителей покоренных народов через Берлин, они должны быть потрясены и подавлены величием наших монументов. Действительно, мяса много, груды мышц и никакой мысли. А из животного мира сохранились толька лошади. А вот особый случай: воин-завоеватель. Такие вот памятники только 30-метрового размера должны были стоять по границам нового рейха. На Урале, на Белом море, на Черном море и на вершинах Кавказа. И уже заготовлена статуя раба. То, что ожидало нас с вами.

    — Авторский текст за кадром · фильм
20. «

    Важным рубежом деления года были мартовские праздники, в особенности — масленица. Масленица знаменовала начало весны, а значит, и начало хозяйственного года земледельца. На масленицу жгли ритуальные костры, готовили главное обрядовое блюдо — масляные блины, своей формой символизирующие солнце. К весенним праздникам готовили также крашеные яйца.

    Важным рубежом деления года были мартовские праздники, в особенности — масленица. Масленица знаменовала начало весны, а значит, и начало хозяйственного года земледельца. На масленицу жгли ритуальные костры, готовили главное обрядовое блюдо — масляные блины, своей формой символизирующие солнце. К весенним праздникам готовили также крашеные яйца.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга