78 мудрых цитат про «Жизненные цитаты на тему «слезы»»

78 цитат про «Жизненные цитаты на тему «слезы»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Слезы подождут. Сперва убей врага, потом оплакивай павших.

   Слезы подождут. Сперва убей врага, потом оплакивай павших.

   — Джеймс Клеменс · книга
2. «

   Женщинам бывает нужно иногда поплакать.

   Женщинам бывает нужно иногда поплакать.

   — Маргарет Уэй · книга
3. «

   Я не умею плакать. Но говорить, что мужчина не плачет… Нет уж, увольте. Бывают случаи, когда я искренне завидую тем, кто еще не разучился плакать. Когда внутри все рвет, легче разрыдаться навзрыд, чем разрываться изнутри.

   Я не умею плакать. Но говорить, что мужчина не плачет… Нет уж, увольте. Бывают случаи, когда я искренне завидую тем, кто еще не разучился плакать. Когда внутри все рвет, легче разрыдаться навзрыд, чем разрываться изнутри.

   — Алексей Гравицкий · книга
4. «

   Хватит наказывать изнутри Душу свою за простые промахи! Что ты творишь с собой?! Посмотри: Вздрагиваешь от каждого шороха… Стань себе другом! Пойми, нельзя Вечно обиды нести за прошлое. Высуши слёзы, открой глаза! В боли ведь нет ничего хорошего.

   Хватит наказывать изнутри Душу свою за простые промахи! Что ты творишь с собой?! Посмотри: Вздрагиваешь от каждого шороха… Стань себе другом! Пойми, нельзя Вечно обиды нести за прошлое. Высуши слёзы, открой глаза! В боли ведь нет ничего хорошего.
5. «

   Горячие слёзы катятся из глаз по уставшим улыбаться щекам. Мне вдруг приходит мысль, насколько близки радость и грусть, как тесно они спаяны. Переход от одного чувства к другому, прямо противоположному, незаметен. Слёзы грусти хлынули по моим щекам, пока живот продолжал сотрясаться от смеха.

   Горячие слёзы катятся из глаз по уставшим улыбаться щекам. Мне вдруг приходит мысль, насколько близки радость и грусть, как тесно они спаяны. Переход от одного чувства к другому, прямо противоположному, незаметен. Слёзы грусти хлынули по моим щекам, пока живот продолжал сотрясаться от смеха.

   — Сесилия Ахерн · книга
6. «

   Женщины стойко переносят худшие горести, нежели те, из-за которых они проливают слезы.

   Женщины стойко переносят худшие горести, нежели те, из-за которых они проливают слезы.

   — Жан Поль (Иоганн Пауль Фридрих Рихтер)
7. «

   Если человек в пятьдесят лет плачет, он редко плачет из-за чего-то одного, он плачет из-за всего сразу.

   Если человек в пятьдесят лет плачет, он редко плачет из-за чего-то одного, он плачет из-за всего сразу.

   — Аксель Сандемусе · книга
8. «

   Плакать ни в коем случае нельзя. В нашем мире есть люди, которые могут убить тебя только затем, чтобы посмотреть, как ты плачешь и молишь их о пощаде.

   Плакать ни в коем случае нельзя. В нашем мире есть люди, которые могут убить тебя только затем, чтобы посмотреть, как ты плачешь и молишь их о пощаде.

   — Рю Мураками · книга
9. «

   Увы! судить о чувствах наших дам По их коварным клятвам и слезам Труднее, чем по тени об одежде. Из них одна доподлинно верна И тем верней меня убьет она!

   Увы! судить о чувствах наших дам По их коварным клятвам и слезам Труднее, чем по тени об одежде. Из них одна доподлинно верна И тем верней меня убьет она!

   — Джон Донн
10. «

    Утешать плачущих, наверное, такой же талант, как музыкальный слух или умение видеть для художника. Одни люди могут с упоением гладить страдальцев по голове и даже подставлять свое плечо, чтобы те, не стесняясь, использовали его в качестве носового платка. Других при виде слез вдруг сковывает внезапный паралич, и все, о чем они могут думать в этот момент, — это как бы поскорее убраться из помещения. Порой встречается еще и третий тип, который, не умея вынести ваших страданий, вдруг начинает плакать вместе с вами и даже еще горше, чем вы, при этом зачастую не имея ни малейшего представления о причине концерта. Первый и третий типы для прекращения потока слез абсолютно бесполезны, я бы сказала, даже вредны. При людях второго типа перестаешь плакать просто потому, что чувствуешь себя палачом, применяющим запрещенные пытки.

    Утешать плачущих, наверное, такой же талант, как музыкальный слух или умение видеть для художника. Одни люди могут с упоением гладить страдальцев по голове и даже подставлять свое плечо, чтобы те, не стесняясь, использовали его в качестве носового платка. Других при виде слез вдруг сковывает внезапный паралич, и все, о чем они могут думать в этот момент, — это как бы поскорее убраться из помещения. Порой встречается еще и третий тип, который, не умея вынести ваших страданий, вдруг начинает плакать вместе с вами и даже еще горше, чем вы, при этом зачастую не имея ни малейшего представления о причине концерта. Первый и третий типы для прекращения потока слез абсолютно бесполезны, я бы сказала, даже вредны. При людях второго типа перестаешь плакать просто потому, что чувствуешь себя палачом, применяющим запрещенные пытки.

    — Юлия Васильева · книга
11. «

    Мне хотелось захныкать. Не заплакать, а именно захныкать, словно маленькому ребёнку. Плачут от горя, а хнычут — от беспомощности.

    Мне хотелось захныкать. Не заплакать, а именно захныкать, словно маленькому ребёнку. Плачут от горя, а хнычут — от беспомощности.

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    Слёзы по утрам — это что-то новенькое, и это явно плохой, очень плохой знак. Это значит, что слёзы могут начаться ни с того ни с сего в любое время дня; теперь безопасных периодов не существует.

    Слёзы по утрам — это что-то новенькое, и это явно плохой, очень плохой знак. Это значит, что слёзы могут начаться ни с того ни с сего в любое время дня; теперь безопасных периодов не существует.

    — Ник Хорнби · книга
13. «

    Слёзы бывают даже у мальчиков. И у мужчин. И у мужей. Долго скрывал это от окружающих. Прятал, где мог, запирал в сейф.

    Слёзы бывают даже у мальчиков. И у мужчин. И у мужей. Долго скрывал это от окружающих. Прятал, где мог, запирал в сейф.
14. «

    Зачем ныть перед людьми? Всё, что случилось, случилось со мной. Других касаться не должно.

    Зачем ныть перед людьми? Всё, что случилось, случилось со мной. Других касаться не должно.

    — Эльчин Сафарли · книга
15. «

    Хотя бабы, они все такие, если заплачет, кому угодно слезами голову заморочит и сама себе поверит.

    Хотя бабы, они все такие, если заплачет, кому угодно слезами голову заморочит и сама себе поверит.

    — крестьянин · фильм
16. «

    Страх и мужество, слезы и смех — как близнецы, были всегда неразлучны.

    Страх и мужество, слезы и смех — как близнецы, были всегда неразлучны.

    — Эд Макбейн · книга
17. «

    Слeзы людские непреходящи. Если кто-то начинает плакать, где-то кто-то перестаeт.

    Слeзы людские непреходящи. Если кто-то начинает плакать, где-то кто-то перестаeт.

    — Сэмюэл Беккет · книга
18. «

    Маленькая сучка начинает плакать на руках у мужа Автора, как плачут дети, когда совсем страшное уже позади и больше не будет больно, и будут конфеты, и будет покой и свой дом, и тепло, и любовь, но надо выплакать то, что было. Выплакать страшное. Начинает плакать, как плачут дети не тогда, когда им не разрешают есть ананасные конфеты, а как плачут они в сильную грудь, в успокоение и умиротворение от уже случившегося, оттого, что уже не исправишь, оттого, что уже прошло, но было больно! Было больно! Было больно! И с каждой такой маленькой слезой страшное былое больное уходит, утекает в ту часть безвременья, что подлежит уничтожению, окончательному сожжению на адовых сковородах. Потому что ад – это вовсе не место бесконечных мук, где всех нас и всех их ждёт расплата по кредитам. Всё совсем не так. Ад – это печи, муки утилизирующие. Горят не грешники. Сгорает грешное. У кого – при жизни – чужое, у иных – после смерти – своё. Увы, температура в геенне огненной для всех одинакова, и каждый градус по Цельсию ощущается своей собственной шкурой в обоих случаях. Муки ждут и тех и других – всех нас, – разница лишь в том, какая «ткань» останется на месте «адова ожога» – радость света или темнота пустоты. Но вечной боли не будет ни у кого.

    Маленькая сучка начинает плакать на руках у мужа Автора, как плачут дети, когда совсем страшное уже позади и больше не будет больно, и будут конфеты, и будет покой и свой дом, и тепло, и любовь, но надо выплакать то, что было. Выплакать страшное. Начинает плакать, как плачут дети не тогда, когда им не разрешают есть ананасные конфеты, а как плачут они в сильную грудь, в успокоение и умиротворение от уже случившегося, оттого, что уже не исправишь, оттого, что уже прошло, но было больно! Было больно! Было больно! И с каждой такой маленькой слезой страшное былое больное уходит, утекает в ту часть безвременья, что подлежит уничтожению, окончательному сожжению на адовых сковородах. Потому что ад – это вовсе не место бесконечных мук, где всех нас и всех их ждёт расплата по кредитам. Всё совсем не так. Ад – это печи, муки утилизирующие. Горят не грешники. Сгорает грешное. У кого – при жизни – чужое, у иных – после смерти – своё. Увы, температура в геенне огненной для всех одинакова, и каждый градус по Цельсию ощущается своей собственной шкурой в обоих случаях. Муки ждут и тех и других – всех нас, – разница лишь в том, какая «ткань» останется на месте «адова ожога» – радость света или темнота пустоты. Но вечной боли не будет ни у кого.

    — Татьяна Соломатина · книга
19. «

    Свет защитит меня от бед, Звёздами сиять будет долго в небесах. Нам не суждено было счастье сохранить вдвоём. Свет твоей любви навсегда в моих слезах.

    Свет защитит меня от бед, Звёздами сиять будет долго в небесах. Нам не суждено было счастье сохранить вдвоём. Свет твоей любви навсегда в моих слезах.
20. «

    А почему для многих так невыносим плач — детский, женский, любой, почему? Да потому, что мы плачем вместе с Другим. Жалость — это и есть собственный плач, только внутренний, свернутый (а часто и вполне развернутый) — плач Ребенка в тебе, откликающегося на Ребенка в Другом. Сопутствующее раздражение, даже злость понятны: это тебе больно и страшно, это твой Ребенок требует прекратить!

    А почему для многих так невыносим плач — детский, женский, любой, почему? Да потому, что мы плачем вместе с Другим. Жалость — это и есть собственный плач, только внутренний, свернутый (а часто и вполне развернутый) — плач Ребенка в тебе, откликающегося на Ребенка в Другом. Сопутствующее раздражение, даже злость понятны: это тебе больно и страшно, это твой Ребенок требует прекратить!

    — Владимир Леви · книга