316 фраз, которые всё говорят о «смерть со смыслом»

316 цитат про «смерть со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Когда гроб готовят заранее, смерть не приходит.

   Когда гроб готовят заранее, смерть не приходит.

   — Китайские пословицы и поговорки
2. «

   Единственное, что мы можем сделать для мертвых, это оплакать их смерть и помнить о них.

   Единственное, что мы можем сделать для мертвых, это оплакать их смерть и помнить о них.

   — Кейсэй Кагами · аниме
3. «

   «Надо» – лишь умирать.

   «Надо» – лишь умирать.

   — Индейские пословицы и поговорки
4. «

   Любому дереву суждено отбросить все свои прекрасные листья и высохнуть. Любому огню суждено вспыхнуть, освещая путь, А затем исчезнуть в глубокой тьме. Это пугает.

   Любому дереву суждено отбросить все свои прекрасные листья и высохнуть. Любому огню суждено вспыхнуть, освещая путь, А затем исчезнуть в глубокой тьме. Это пугает.
5. «

   Смерть придает жизни смысл.

   Смерть придает жизни смысл.

   — Старейшина · фильм
6. «

   Даже принцессы могут стать рабами, когда умирает король.

   Даже принцессы могут стать рабами, когда умирает король.

   — Янок
7. «

   — Знаете, смерть близких всегда сопряжена с чувством вины, — заметила я. — Или почти всегда. Мы чувствуем себя виноватыми, что не вели себя как должно, что не уберегли, что не ушли вместе с ними. Наверное, люди так устроены. На самом же деле никто не всесилен. И, несмотря на всю нашу неидеальность, близкие люди знают, что любимы.

   — Знаете, смерть близких всегда сопряжена с чувством вины, — заметила я. — Или почти всегда. Мы чувствуем себя виноватыми, что не вели себя как должно, что не уберегли, что не ушли вместе с ними. Наверное, люди так устроены. На самом же деле никто не всесилен. И, несмотря на всю нашу неидеальность, близкие люди знают, что любимы.

   — Ольга Куно · книга
8. «

   Предаваться чрезмерной досаде или негодованию значит забыть о мимолетности человеческой жизни и о предстоящей всем скорой смерти.

   Предаваться чрезмерной досаде или негодованию значит забыть о мимолетности человеческой жизни и о предстоящей всем скорой смерти.

   — Марк Аврелий · книга
9. «

   Все люди смертны. Но мы только орудия смерти, а не её воплощения. Лишив жизни певца, ты взяла на себя функцию Бога. Мы убиваем людей, но не смеем судить их. Понимаешь?

   Все люди смертны. Но мы только орудия смерти, а не её воплощения. Лишив жизни певца, ты взяла на себя функцию Бога. Мы убиваем людей, но не смеем судить их. Понимаешь?

   — Джордж Мартин · книга
10. «

    Отчаявшись, больной сам приближает себя к смерти.

    Отчаявшись, больной сам приближает себя к смерти.

    — Гиппократ
11. «

    Владыки мира все скончались, и ныне горсть земли они. Пред смертью головы склонили и в вечность отошли они. Скопили тысячи сокровищ и наслаждались высшей славой. И что же! К дню своей кончины лишь саван донесли они.

    Владыки мира все скончались, и ныне горсть земли они. Пред смертью головы склонили и в вечность отошли они. Скопили тысячи сокровищ и наслаждались высшей славой. И что же! К дню своей кончины лишь саван донесли они.

    — Рудаки
12. «

    Мы рождаемся с криком, умираем со стоном. Остаётся только жить со смехом.

    Мы рождаемся с криком, умираем со стоном. Остаётся только жить со смехом.

    — Виктор Гюго · книга
13. «

    Не смерти должен бояться человек, он должен бояться никогда не начать жить...

    Не смерти должен бояться человек, он должен бояться никогда не начать жить...

    — Марк Аврелий
14. «

    — Никакое это не колдовство, не вирус и не нуклонные лучи. По-моему, всё гораздо серьёзнее. Мы сами виноваты... Мы давили себя веками. Зарывались в жадность, ненависть и все остальные грехи, какие только могли придумать, пока наши души не очутились на самом дне. И это дно мы тоже проскребли...и попали куда-то...во тьму.

    — Никакое это не колдовство, не вирус и не нуклонные лучи. По-моему, всё гораздо серьёзнее. Мы сами виноваты... Мы давили себя веками. Зарывались в жадность, ненависть и все остальные грехи, какие только могли придумать, пока наши души не очутились на самом дне. И это дно мы тоже проскребли...и попали куда-то...во тьму.

    — Айзек Марион · книга
15. «

    Решение о смерти, которое принимает человек, переживающий тяжелейший духовный кризис, конечно, разновидность безумия. Но что поделать? Безумие и недееспособность — это разные вещи. Конфликт разума и души достигает своей финальной, кульминационной точки. И это самое страшное, самое сложное, самое опасное испытание, какое только может выпасть на долю души... Душа, не верящая в смерть, не понимающая, что смерть вообще возможна, загнана разумом отчаявшегося человека в угол. Логика его рассуждений в какой-то момент берет верх над силой душевного чувства: если мир зол, глуп, невежественен и жесток, то что делать в нем светлой душе? Разум словно предоставляет душе последнюю возможность самой сказать — «Да, я согласна умереть». В этом есть что-то дьявольское... Быть может, если душа сама согласится на смерть 0 это и будет моментом ее подлинной смерти? Может быть, так ее действительно можно убить?... Но душа не может, не способна... И хотя у нас нет никаких логических оснований продолжать жить, если все в самой этой жизни говорит об обратном, но душа... Душа хватается за соломинку. Странное место отведено Богу в жизни человека. Ему отведена роль соломинки. О нем вспоминают именно в тот миг, когда все прочие аргументы исчерпали сами себя. Он появляется в нашей жизни в тот момент, когда, кажется, даже дворовый пес отказался бы от нас... Нищие духом — да утешатся.

    Решение о смерти, которое принимает человек, переживающий тяжелейший духовный кризис, конечно, разновидность безумия. Но что поделать? Безумие и недееспособность — это разные вещи. Конфликт разума и души достигает своей финальной, кульминационной точки. И это самое страшное, самое сложное, самое опасное испытание, какое только может выпасть на долю души... Душа, не верящая в смерть, не понимающая, что смерть вообще возможна, загнана разумом отчаявшегося человека в угол. Логика его рассуждений в какой-то момент берет верх над силой душевного чувства: если мир зол, глуп, невежественен и жесток, то что делать в нем светлой душе? Разум словно предоставляет душе последнюю возможность самой сказать — «Да, я согласна умереть». В этом есть что-то дьявольское... Быть может, если душа сама согласится на смерть 0 это и будет моментом ее подлинной смерти? Может быть, так ее действительно можно убить?... Но душа не может, не способна... И хотя у нас нет никаких логических оснований продолжать жить, если все в самой этой жизни говорит об обратном, но душа... Душа хватается за соломинку. Странное место отведено Богу в жизни человека. Ему отведена роль соломинки. О нем вспоминают именно в тот миг, когда все прочие аргументы исчерпали сами себя. Он появляется в нашей жизни в тот момент, когда, кажется, даже дворовый пес отказался бы от нас... Нищие духом — да утешатся.

    — Анхель де Куатье · книга
16. «

    Ты думаешь, умирать страшно? Нет, самое страшное — это жить в ожидании смерти.

    Ты думаешь, умирать страшно? Нет, самое страшное — это жить в ожидании смерти.
17. «

    Виновное сердце тихое, его пульс приглушён тайной, которую оно хранит, хотя некоторые верят, что исповедь может освободить душу от мучений, другие считают её слабостью, потому что в итоге, что бы ты ни сказал, что бы ты не чувствовал за свои поступки, это не имеет значения, поскольку смерть не изменит прощения.

    Виновное сердце тихое, его пульс приглушён тайной, которую оно хранит, хотя некоторые верят, что исповедь может освободить душу от мучений, другие считают её слабостью, потому что в итоге, что бы ты ни сказал, что бы ты не чувствовал за свои поступки, это не имеет значения, поскольку смерть не изменит прощения.

    — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
18. «

    Такой уж издревле порядок идёт: В годину ли смерти, в годину ль рожденья Героям не делают предупрежденья.

    Такой уж издревле порядок идёт: В годину ли смерти, в годину ль рожденья Героям не делают предупрежденья.

    — Генрик Ибсен · книга
19. «

    Неважно, сколько денег имеют люди, все боятся смерти одинаково.

    Неважно, сколько денег имеют люди, все боятся смерти одинаково.

    — Ана Шерри · книга
20. «

    Можно ли рассчитывать на жизнь — что она ограничит сама себя? Нет. Она — бессмысленное стремление двойки стать бесконечностью. Можно ли рассчитывать на смерть — что она ограничит сама себя? Никогда. Она — столь же бессмысленное усилие нуля поглотить бесконечность.

    Можно ли рассчитывать на жизнь — что она ограничит сама себя? Нет. Она — бессмысленное стремление двойки стать бесконечностью. Можно ли рассчитывать на смерть — что она ограничит сама себя? Никогда. Она — столь же бессмысленное усилие нуля поглотить бесконечность.

    — Роджер Желязны · книга