160 цитат «Красивые цитаты про смерть» для статуса

160 цитат про «Красивые цитаты про смерть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Его самолёт поднялся так высоко в небо, что остался на звёздах.

   Его самолёт поднялся так высоко в небо, что остался на звёздах.

   — Марк Леви · книга
2. «

   Я чувствую себя виноватым, когда люди умирают, даже если я ничего не могу с этим поделать. Мне не важно, знала ты этих людей или нет. Ты жива. Я хочу спасти тебя.

   Я чувствую себя виноватым, когда люди умирают, даже если я ничего не могу с этим поделать. Мне не важно, знала ты этих людей или нет. Ты жива. Я хочу спасти тебя.

   — Адаже Розелит · игра
3. «

   Лишь одно бы принял я не споря — Тихий, тихий золотой покой Да двенадцать тысяч футов моря Над моей пробитой головой.

   Лишь одно бы принял я не споря — Тихий, тихий золотой покой Да двенадцать тысяч футов моря Над моей пробитой головой.

   — Николай Степанович Гумилёв
4. «

   И когда Он снял четвёртую печать, я слышал голос четвёртого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвёртою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными.

   И когда Он снял четвёртую печать, я слышал голос четвёртого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвёртою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными.

   — Библия. Новый Завет · книга
5. «

   После того, как он ушёл, я думала, что умру... Но не умерла. Может это и есть любовь?

   После того, как он ушёл, я думала, что умру... Но не умерла. Может это и есть любовь?
6. «

   Что значит время для того, кто умер навсегда...

   Что значит время для того, кто умер навсегда...

   — Патрик Джейн · сериал
7. «

   Этот вальс, этот вальс, полный смерти, мольбы и вина, где шелками играет волна.

   Этот вальс, этот вальс, полный смерти, мольбы и вина, где шелками играет волна.

   — Федерико Гарсиа Лорка
8. «

   — Что же делать будем, княже? И почти физически почувствовал напряженную тишину, повисшую над отрядом русов после этих слов. — Стоять, — сказал Святослав. — Стоять крепко. — И добавил, как тогда, в Доростоле, перед решающей битвой: — Мертвые сраму не имут. Удивительно, но даже в эту минуту Сергей не пожалел о том, что выбрал бой, а не бегство.

   — Что же делать будем, княже? И почти физически почувствовал напряженную тишину, повисшую над отрядом русов после этих слов. — Стоять, — сказал Святослав. — Стоять крепко. — И добавил, как тогда, в Доростоле, перед решающей битвой: — Мертвые сраму не имут. Удивительно, но даже в эту минуту Сергей не пожалел о том, что выбрал бой, а не бегство.

   — Александр Мазин · книга
9. «

   Я нестерпимо, до ожогов души — живу. И вижу высшее проявление бытия в великом контрасте. В единении уродства и красоты, любви и боли, зла и добра, жизни и смерти, рождения и энтропии, тьмы и света, экстаза и агонии. В их слипшемся единстве, в их отчаянном соитии до исступления, до самоотдачи, до самозабвения. Каждую секунду я чувствую беспредельную боль и безграничное счастье. Пик бездны. А человек... Я хочу, чтобы он видел то, что вижу я. Я хочу, чтобы он чувствовал мои злые дары. Я хочу, чтобы все было — здесь и сейчас. Я хочу, вожделею, алчу, жаждую. Это, черт побери, просто сексуально. Ты видел, как бесконечно прекрасно, невыносимо жадно смерть целует жизнь? Как тесно обвивают зачатки распада любое созидание? И здесь твоя гениальность становится моим безумием. Но так и должно быть, отец, по образу и подобию. Так и должно быть.

   Я нестерпимо, до ожогов души — живу. И вижу высшее проявление бытия в великом контрасте. В единении уродства и красоты, любви и боли, зла и добра, жизни и смерти, рождения и энтропии, тьмы и света, экстаза и агонии. В их слипшемся единстве, в их отчаянном соитии до исступления, до самоотдачи, до самозабвения. Каждую секунду я чувствую беспредельную боль и безграничное счастье. Пик бездны. А человек... Я хочу, чтобы он видел то, что вижу я. Я хочу, чтобы он чувствовал мои злые дары. Я хочу, чтобы все было — здесь и сейчас. Я хочу, вожделею, алчу, жаждую. Это, черт побери, просто сексуально. Ты видел, как бесконечно прекрасно, невыносимо жадно смерть целует жизнь? Как тесно обвивают зачатки распада любое созидание? И здесь твоя гениальность становится моим безумием. Но так и должно быть, отец, по образу и подобию. Так и должно быть.

   — Аль Квотион · книга
10. «

    Земной перрон. Не унывай и не кричи. Для наших воплей он оглох. Один из нас уехал в рай, Он встретит бога — ведь есть, наверно, бог. Ты передай ему привет, А позабудешь — ничего, переживем. Осталось нам немного лет, Мы пошустрим и, как положено, умрем.

    Земной перрон. Не унывай и не кричи. Для наших воплей он оглох. Один из нас уехал в рай, Он встретит бога — ведь есть, наверно, бог. Ты передай ему привет, А позабудешь — ничего, переживем. Осталось нам немного лет, Мы пошустрим и, как положено, умрем.
11. «

    В этом мире нет ничего неизменного, — не выдержал Зверев, чувствуя, как речи игумена вызывают в окружающих нечто, похожее на наваждение. — День приходит на смену ночи, лето на смену зиме. Травы растут и умирают, давая место новым росткам. Неизменной бывает лишь смерть. Камень мёртв и неизменен, живая кошка на нём меняется каждую минуту. Сухое дерево застывает на годы, живое меняется день за днём. Русь, слава Всевышнему, ещё жива. А значит, должна расти и изменяться.

    В этом мире нет ничего неизменного, — не выдержал Зверев, чувствуя, как речи игумена вызывают в окружающих нечто, похожее на наваждение. — День приходит на смену ночи, лето на смену зиме. Травы растут и умирают, давая место новым росткам. Неизменной бывает лишь смерть. Камень мёртв и неизменен, живая кошка на нём меняется каждую минуту. Сухое дерево застывает на годы, живое меняется день за днём. Русь, слава Всевышнему, ещё жива. А значит, должна расти и изменяться.

    — Александр Прозоров · книга
12. «

    Может быть, у смерти совсем другое имя. Мы ведь видим ее всегда только с одной стороны. Может быть, смерть – это совершенная любовь между нами и Богом.

    Может быть, у смерти совсем другое имя. Мы ведь видим ее всегда только с одной стороны. Может быть, смерть – это совершенная любовь между нами и Богом.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Должно быть, смерть — это всего лишь голубоватый туман, нетрудное падение в провал.

    Должно быть, смерть — это всего лишь голубоватый туман, нетрудное падение в провал.

    — Франсуаза Саган · книга
14. «

    Любовь моя, люби! — да не развяжешь вовек ты жгучий узел этой жажды под ветхим солнцем в небе опустелом!

    Любовь моя, люби! — да не развяжешь вовек ты жгучий узел этой жажды под ветхим солнцем в небе опустелом!

    — Федерико Гарсиа Лорка
15. «

    О если это — «увяданье», Оно действительно прекрасно! О если это — «умиранье», Похороните меня в красном!

    О если это — «увяданье», Оно действительно прекрасно! О если это — «умиранье», Похороните меня в красном!

    — Эмили Дикинсон
16. «

    О! если б человек был так же духом тверд, Как званием своим «царя зверей» он горд! Бесстрашно умирать умеют звери эти; А мы — гордимся тем, что перед ними дети! Когда приходит смерть, нам трудно перенять Величие зверей — умение молчать. Волк серый! Ты погиб, но смерть твоя прекрасна. Я понял мысль твою в предсмертном взгляде ясно. Он говорил, твой взгляд: «Работай над собой И дух свой укрепляй суровою борьбой До непреклонности и твердости могучей, Которую внушил мне с детства лес дремучий. Ныть, плакать, вопиять — всё подло, всё равно. Иди бестрепетно; всех в мире ждет одно. Когда ж окрепнешь ты, всей жизни смысл проникнув, - Тогда терпи, как я, и умирай, не пикнув».

    О! если б человек был так же духом тверд, Как званием своим «царя зверей» он горд! Бесстрашно умирать умеют звери эти; А мы — гордимся тем, что перед ними дети! Когда приходит смерть, нам трудно перенять Величие зверей — умение молчать. Волк серый! Ты погиб, но смерть твоя прекрасна. Я понял мысль твою в предсмертном взгляде ясно. Он говорил, твой взгляд: «Работай над собой И дух свой укрепляй суровою борьбой До непреклонности и твердости могучей, Которую внушил мне с детства лес дремучий. Ныть, плакать, вопиять — всё подло, всё равно. Иди бестрепетно; всех в мире ждет одно. Когда ж окрепнешь ты, всей жизни смысл проникнув, - Тогда терпи, как я, и умирай, не пикнув».

    — Альфред де Виньи
17. «

    Вот же зачем. Теперь это в нас. Теперь это мы — мы навсегда, мы насовсем, мы не рабы, мы полнота. Дай нагляжусь. Мы полнота. Ясно ежу. Птице светло. Смерть, да не та.

    Вот же зачем. Теперь это в нас. Теперь это мы — мы навсегда, мы насовсем, мы не рабы, мы полнота. Дай нагляжусь. Мы полнота. Ясно ежу. Птице светло. Смерть, да не та.
18. «

    Если смерти ангел бледный Мне предстанет, взор склонив, Свеет скорбь рукой победной - Знайте: я, как прежде, жив! Если светом бледным свечи, Ложе смерти озарив, Мне зальют лицо и плечи - Знайте: я, как прежде, жив!

    Если смерти ангел бледный Мне предстанет, взор склонив, Свеет скорбь рукой победной - Знайте: я, как прежде, жив! Если светом бледным свечи, Ложе смерти озарив, Мне зальют лицо и плечи - Знайте: я, как прежде, жив!

    — Петрос Дурьян
19. «

    ... Кантор боялся так, как и подобает отважному воину: весь его вид выражал готовность умереть на месте, сомкнув зубы на глотке противника.

    ... Кантор боялся так, как и подобает отважному воину: весь его вид выражал готовность умереть на месте, сомкнув зубы на глотке противника.

    — Оксана Панкеева · книга
20. «

    Смерть косит, любовь снова засевает — вот она, жизнь!

    Смерть косит, любовь снова засевает — вот она, жизнь!

    — Генрик Сенкевич · книга