250 цитат про «Красивые цитаты про смерть», проверенных временем

250 цитат про «Красивые цитаты про смерть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   I watch the sun go down like everyone of us. I'm hoping that the dawn will bring a sign. A better place for those, who will come after us This time...

   I watch the sun go down like everyone of us. I'm hoping that the dawn will bring a sign. A better place for those, who will come after us This time...
2. «

   А ежели ничего не остаётся, кроме как умереть? Что же, коли нужно! Я сделаю это не хуже других.

   А ежели ничего не остаётся, кроме как умереть? Что же, коли нужно! Я сделаю это не хуже других.

   — Андрей Болконский · сериал
3. «

   Я спросила у мира, что такое любовь. Так вот я отвечу: это когда мы друг другу пообещаем быть вместе пока смерть не разлучит нас. Это и есть любовь...

   Я спросила у мира, что такое любовь. Так вот я отвечу: это когда мы друг другу пообещаем быть вместе пока смерть не разлучит нас. Это и есть любовь...
4. «

   Сложив руки, я почувствовала собственные мурашки. Одна только мысль: что, если бы меня тогда не стало? Ни потерянности, ни скитаний. И… Ничего — с Джоном. Я бы погибла, не увидев Пирамиды. Не посетив настоящую китайскую чайную церемонию. Не узнав, как сказать “спасибо” на греческом — эфхаристо — у них все слова звучат как имена богов. Не застала бы ещё одну мировую войну, убийство Мартина Лютера Кинга, Чернобыльскую катастрофу. Не посмотрела бы на Ниагарский водопад, не узнала бы, что люди найдут способ лечить рак, не заплакала бы, глядя на северное сияние, не услышала бы “Битлз”. Всё это: плохое, хорошее, чёрное, белое, бесцветное, яркое, несправедливое, восхитительное, поломанное, целое, мёртвое и живое… Скрутилось, слилось, сцепилось друг с другом несущимся вперёд скакуном, бескрайним ветром — смерчем. И я выдохнула, позволяя ему подхватить осколки моего сердца, словно они не тяжелели болью утраты и усталости, не были налиты отчаянием. Словно они были полупрозрачными осенними листьями.

   Сложив руки, я почувствовала собственные мурашки. Одна только мысль: что, если бы меня тогда не стало? Ни потерянности, ни скитаний. И… Ничего — с Джоном. Я бы погибла, не увидев Пирамиды. Не посетив настоящую китайскую чайную церемонию. Не узнав, как сказать “спасибо” на греческом — эфхаристо — у них все слова звучат как имена богов. Не застала бы ещё одну мировую войну, убийство Мартина Лютера Кинга, Чернобыльскую катастрофу. Не посмотрела бы на Ниагарский водопад, не узнала бы, что люди найдут способ лечить рак, не заплакала бы, глядя на северное сияние, не услышала бы “Битлз”. Всё это: плохое, хорошее, чёрное, белое, бесцветное, яркое, несправедливое, восхитительное, поломанное, целое, мёртвое и живое… Скрутилось, слилось, сцепилось друг с другом несущимся вперёд скакуном, бескрайним ветром — смерчем. И я выдохнула, позволяя ему подхватить осколки моего сердца, словно они не тяжелели болью утраты и усталости, не были налиты отчаянием. Словно они были полупрозрачными осенними листьями.

   — Теодора Эйвери · игра
5. «

   Я бы предпочёл умереть вместе с вами, потому что не хочу вас оплакивать, а тем более не хочу, чтобы вы оплакивали меня. Я бы предпочёл умереть вместе с вами, потому что в этом случае вы стали бы последним человеком, которого я увидел в жизни. Я бы предпочёл умереть вместе с вами, потому что небеса без вас мне совсем не понравятся...

   Я бы предпочёл умереть вместе с вами, потому что не хочу вас оплакивать, а тем более не хочу, чтобы вы оплакивали меня. Я бы предпочёл умереть вместе с вами, потому что в этом случае вы стали бы последним человеком, которого я увидел в жизни. Я бы предпочёл умереть вместе с вами, потому что небеса без вас мне совсем не понравятся...

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
6. «

   Lorsque la sombre croix sur nous sera plantée, La terre nous ayant tous deux ensevelis, Ton corps refleurira dans la neige des lys Et de ma chair naîtra la rose ensanglantée.

   Lorsque la sombre croix sur nous sera plantée, La terre nous ayant tous deux ensevelis, Ton corps refleurira dans la neige des lys Et de ma chair naîtra la rose ensanglantée.

   — Жозе Мария де Эредиа
7. «

   Можете называть меня сумасшедшим, психопатом, дураком — неважно. Важно то, что я, как любой смертный, однажды оборву этот спектакль, называемый жизнью, на небольшой сцене, называемой могилой, перед партером плачущих зрителей.

   Можете называть меня сумасшедшим, психопатом, дураком — неважно. Важно то, что я, как любой смертный, однажды оборву этот спектакль, называемый жизнью, на небольшой сцене, называемой могилой, перед партером плачущих зрителей.

   — Августо Кури · книга
8. «

   Недозрелый месяц завис над планетой Земля, мертвый — над умирающей.

   Недозрелый месяц завис над планетой Земля, мертвый — над умирающей.

   — Джон Фаулз · книга
9. «

   Смерть косит, любовь снова засевает — вот она, жизнь!

   Смерть косит, любовь снова засевает — вот она, жизнь!

   — Генрик Сенкевич · книга
10. «

    Смертен любой человек — каждым умей дорожить, Видеть спеши красоту, знай, что не вечна она. Той любви не страшись, которую станешь дарить. Помни: раз полюбив, ты уже не будешь одна.

    Смертен любой человек — каждым умей дорожить, Видеть спеши красоту, знай, что не вечна она. Той любви не страшись, которую станешь дарить. Помни: раз полюбив, ты уже не будешь одна.

    — Лиза Джейн Смит · книга
11. «

    В пожухлом венке из лилий смерть устало бредёт и поёт, и поёт, - щиплет свою гитару, белую словно лёд, и поёт, и поёт.

    В пожухлом венке из лилий смерть устало бредёт и поёт, и поёт, - щиплет свою гитару, белую словно лёд, и поёт, и поёт.

    — Федерико Гарсиа Лорка
12. «

    Славы желая, бесславно мы мрём.

    Славы желая, бесславно мы мрём.

    — Коста Хетагуров
13. «

    В тот мир душа перенесет Любовь и образ милой... О други, смерть не всё возьмёт; Есть жизнь и за могилой.

    В тот мир душа перенесет Любовь и образ милой... О други, смерть не всё возьмёт; Есть жизнь и за могилой.

    — Василий Андреевич Жуковский
14. «

    А почему я рискую своей жизнью во имя чужого народа? Чужих народов не бывает. Честь не лежит в столетии паскудной жизни, она лежит в миге достойной смерти.

    А почему я рискую своей жизнью во имя чужого народа? Чужих народов не бывает. Честь не лежит в столетии паскудной жизни, она лежит в миге достойной смерти.

    — Альберт Андиев
15. «

    Великая битва – это ужасно, – сказал старый рыцарь. – Но посреди крови и резни иногда есть и красота, которая может сокрушить сердце. Я никогда не забуду солнце, садящееся над Полем Алых Трав. Десять тысяч человек умерло там, и воздух полон был стонов и стенаний, но над нами небо кипело золотым, алым и оранжевым и было так прекрасно, что я заплакал оттого, что мои сыновья никогда этого не увидят.

    Великая битва – это ужасно, – сказал старый рыцарь. – Но посреди крови и резни иногда есть и красота, которая может сокрушить сердце. Я никогда не забуду солнце, садящееся над Полем Алых Трав. Десять тысяч человек умерло там, и воздух полон был стонов и стенаний, но над нами небо кипело золотым, алым и оранжевым и было так прекрасно, что я заплакал оттого, что мои сыновья никогда этого не увидят.

    — Джордж Мартин · книга
16. «

    С деревьев падали мертвые листья. Черные вороны уже сидели на голых ветках.

    С деревьев падали мертвые листья. Черные вороны уже сидели на голых ветках.

    — Юрий Ильичёв · книга
17. «

    – Я – это ты, – повторила она очень тихо, словно про себя. – Освобождение! – Она положила руки на цветы. Отрешенно повторила еще раз: – Освобождение! Да, ты не умер. Ты живешь… я – это ты… ты живешь во мне, в мире, в природе, в космосе… Мы вечно будем едины: я – это ты!..

    – Я – это ты, – повторила она очень тихо, словно про себя. – Освобождение! – Она положила руки на цветы. Отрешенно повторила еще раз: – Освобождение! Да, ты не умер. Ты живешь… я – это ты… ты живешь во мне, в мире, в природе, в космосе… Мы вечно будем едины: я – это ты!..

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Спи. Земля не кругла. Она просто длинна: бугорки, лощины. А длинней земли — океан: волна набегает порой, как на лоб морщины, на песок. А земли и волны длинней лишь вереница дней. И ночей. А дальше — туман густой: рай, где есть ангелы, ад, где черти. Но длинней стократ вереницы той мысли о жизни и мысль о смерти.

    Спи. Земля не кругла. Она просто длинна: бугорки, лощины. А длинней земли — океан: волна набегает порой, как на лоб морщины, на песок. А земли и волны длинней лишь вереница дней. И ночей. А дальше — туман густой: рай, где есть ангелы, ад, где черти. Но длинней стократ вереницы той мысли о жизни и мысль о смерти.

    — Иосиф Александрович Бродский
19. «

    ... Кантор боялся так, как и подобает отважному воину: весь его вид выражал готовность умереть на месте, сомкнув зубы на глотке противника.

    ... Кантор боялся так, как и подобает отважному воину: весь его вид выражал готовность умереть на месте, сомкнув зубы на глотке противника.

    — Оксана Панкеева · книга
20. «

    Атмосфера тревоги растеклась по улицам, заползла в дома, а следом за ней, на мягких лапах, следовал пока ещё невидимый, но уже ощущаемый страх. Кроме этих двух вечных спутников был ещё кое-кто. Но столь призрачный, что я не готов был поручиться, что слышал шорох плаща и видел блеск луны на лезвии косы.

    Атмосфера тревоги растеклась по улицам, заползла в дома, а следом за ней, на мягких лапах, следовал пока ещё невидимый, но уже ощущаемый страх. Кроме этих двух вечных спутников был ещё кое-кто. Но столь призрачный, что я не готов был поручиться, что слышал шорох плаща и видел блеск луны на лезвии косы.

    — Алексей Пехов · книга