«Красивые цитаты про смерть»: 193 цитаты со смыслом

193 цитаты про «Красивые цитаты про смерть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Никогда луна так тихо с неба не смотрела! Сумерек плывущих лира тишиной запела, В ветви тёмные вплетая синих теней сонмы... Нежным и таким спокойным неба я не помню! <...> Так и мне, озёрной птицей, в песне изнемочь бы, Лишь успеть сказать, как в душу заглянула ночь мне, И что крылья в беспредельность сотканы мне снами, А мечты на хрупких мачтах вздулись парусами; Рассказать, как близость смерти вдруг преображает Песню, что слагает лебедь, с песней умирая, И как ясно мне, что душам в океане этом Смерть – лишь новая дорога розового цвета; И что сказкой обернётся дерзкий мир поэта И что не было вовеки ночи тише этой, Что с великими мужами здесь лежать мне вместе, Что я – царь и что поэт я, умираю в песне, Чтобы сердце моё в лире вас веками грело... Никогда луна так тихо с неба не смотрела!

   Никогда луна так тихо с неба не смотрела! Сумерек плывущих лира тишиной запела, В ветви тёмные вплетая синих теней сонмы... Нежным и таким спокойным неба я не помню! <...> Так и мне, озёрной птицей, в песне изнемочь бы, Лишь успеть сказать, как в душу заглянула ночь мне, И что крылья в беспредельность сотканы мне снами, А мечты на хрупких мачтах вздулись парусами; Рассказать, как близость смерти вдруг преображает Песню, что слагает лебедь, с песней умирая, И как ясно мне, что душам в океане этом Смерть – лишь новая дорога розового цвета; И что сказкой обернётся дерзкий мир поэта И что не было вовеки ночи тише этой, Что с великими мужами здесь лежать мне вместе, Что я – царь и что поэт я, умираю в песне, Чтобы сердце моё в лире вас веками грело... Никогда луна так тихо с неба не смотрела!

   — Галактион Табидзе
2. «

   Порой лишь Смерть, что обрывает жизни нить, Дамокловым мечом Судьбы Гордиев узел может разрубить.

   Порой лишь Смерть, что обрывает жизни нить, Дамокловым мечом Судьбы Гордиев узел может разрубить.
3. «

   How many times must a man look up Before he can see the sky? Yes, 'n' how many ears must one man have Before he can hear people cry? Yes, 'n' how many deaths will it take till he knows That too many people have died? The answer, my friend, is blowin' in the wind, The answer is blowin' in the wind.

   How many times must a man look up Before he can see the sky? Yes, 'n' how many ears must one man have Before he can hear people cry? Yes, 'n' how many deaths will it take till he knows That too many people have died? The answer, my friend, is blowin' in the wind, The answer is blowin' in the wind.
4. «

   Счастье – самое томное, алое самое из признаний в любви всем, кого пережил.

   Счастье – самое томное, алое самое из признаний в любви всем, кого пережил.

   — Франц Вертфоллен · книга
5. «

   Самая печальная радость — быть поэтом. Все остальное не в счет. Даже смерть.

   Самая печальная радость — быть поэтом. Все остальное не в счет. Даже смерть.

   — Федерико Гарсиа Лорка
6. «

   С каждым днём я всё чаще думал о тебе. И даже перед тем, как сдаться, единственное, что я хотел увидеть на случай своей смерти, — это твои глаза.

   С каждым днём я всё чаще думал о тебе. И даже перед тем, как сдаться, единственное, что я хотел увидеть на случай своей смерти, — это твои глаза.

   — Адиль · игра
7. «

   По тысячам дорог моих желаний мелькают тени. Темные. Спешат в Ничто. Зачем? Чтоб разгадать загадку существованья? Тащат за собой оковы, кандалы, как воин — славу. И улыбаются легко и тупо. <...> Но я — не тень. А цепи должно рвать, как подобает человеку. Должно не верить в чудо, стать самим собой волной, несущей корабли надежд.

   По тысячам дорог моих желаний мелькают тени. Темные. Спешат в Ничто. Зачем? Чтоб разгадать загадку существованья? Тащат за собой оковы, кандалы, как воин — славу. И улыбаются легко и тупо. <...> Но я — не тень. А цепи должно рвать, как подобает человеку. Должно не верить в чудо, стать самим собой волной, несущей корабли надежд.

   — Агостиньо Нето
8. «

   Скорбь как страх — чувство, с которым мы рождаемся, ибо скорбим по безликой тьме, от которой нас отняла жизнь, дабы однажды вернуть назад.

   Скорбь как страх — чувство, с которым мы рождаемся, ибо скорбим по безликой тьме, от которой нас отняла жизнь, дабы однажды вернуть назад.

   — Анастасия Гор · книга
9. «

   Всё когда-нибудь заканчивается. Но я запомню твоё имя — и прокричу его небесам!

   Всё когда-нибудь заканчивается. Но я запомню твоё имя — и прокричу его небесам!

   — Атрей / Пантеон (Atreus / Pantheon) · игра
10. «

    Место, где было страшно, как никогда, где умирали драяды и лилась алая кровь, вдруг показалось Селене не таким уж и гнетущим. Там было тихо, уединённо. Там был Берт.

    Место, где было страшно, как никогда, где умирали драяды и лилась алая кровь, вдруг показалось Селене не таким уж и гнетущим. Там было тихо, уединённо. Там был Берт.
11. «

    На зелёных коврах хорасанских полей Вырастают тюльпаны из крови царей, Вырастают фиалки из праха красавиц, Из пленительных родинок между бровей.

    На зелёных коврах хорасанских полей Вырастают тюльпаны из крови царей, Вырастают фиалки из праха красавиц, Из пленительных родинок между бровей.

    — Омар Хайям
12. «

    Отринь страх, ибо ты — мой избранный пророк, и смерть не способна тебя остановить. Я буду хранить твою жизнь, пока ты не исполнишь свое предназначение. Возьми все, что собрано тобой. Ищи и вдохновляй тех, кто уверовал. Так ты обретешь силу. Иди вперед без опаски. Всякий раз, когда тебя повергнут ниц, ты восстанешь вновь с новыми силами.

    Отринь страх, ибо ты — мой избранный пророк, и смерть не способна тебя остановить. Я буду хранить твою жизнь, пока ты не исполнишь свое предназначение. Возьми все, что собрано тобой. Ищи и вдохновляй тех, кто уверовал. Так ты обретешь силу. Иди вперед без опаски. Всякий раз, когда тебя повергнут ниц, ты восстанешь вновь с новыми силами.

    — Narinder · игра
13. «

    Тот, кто погас Будет ярче светить, чем кометы, Пролетающие над планетой.

    Тот, кто погас Будет ярче светить, чем кометы, Пролетающие над планетой.
14. «

    Только важна не жизнь деревьев, а творимая ими красота. Жизнь – миг, безупречность – вечна. Как эти цветы остаются прекрасны под ливнем, среди грязи и луж... Так истинно благородный и мудрый воин остаётся им в любой ситуации. Какие бы сомнения ни одолевали его, сколько жестокая ни грозила бы ему смерть. Сад красив, пока красивы помысли и стремления мужчин Араи.

    Только важна не жизнь деревьев, а творимая ими красота. Жизнь – миг, безупречность – вечна. Как эти цветы остаются прекрасны под ливнем, среди грязи и луж... Так истинно благородный и мудрый воин остаётся им в любой ситуации. Какие бы сомнения ни одолевали его, сколько жестокая ни грозила бы ему смерть. Сад красив, пока красивы помысли и стремления мужчин Араи.

    — Наомаса Араи · игра
15. «

    Вы слышите шаги Смерти, идущей за вами?

    Вы слышите шаги Смерти, идущей за вами?

    — Кейт де Кандидо · книга
16. «

    А со мной — никого, Ничего.

    А со мной — никого, Ничего.

    — Андрей Белый
17. «

    – Освобождение… Примирение… Ты, мой любимый, не умер… Я больше не буду терять тебя каждый день… Не только по ночам ты будешь со мной… Ты навсегда мой… Ты во всем мой… Я – это ты… Я – это ты… ты…

    – Освобождение… Примирение… Ты, мой любимый, не умер… Я больше не буду терять тебя каждый день… Не только по ночам ты будешь со мной… Ты навсегда мой… Ты во всем мой… Я – это ты… Я – это ты… ты…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Смерть в каждом обороте стрелки, жизнь в случайно услышанной фразе. Видишь, небо прощупывают тарелки — это наша врождённая жажда связи.

    Смерть в каждом обороте стрелки, жизнь в случайно услышанной фразе. Видишь, небо прощупывают тарелки — это наша врождённая жажда связи.
19. «

    Однако смерть обратила неистощимую клоунаду в нечто совершенно иное: старый шут, готовый выкинуть очередной номер, вдруг упал замертво — и настроившиеся посмеяться зрители зарыдали от горя.

    Однако смерть обратила неистощимую клоунаду в нечто совершенно иное: старый шут, готовый выкинуть очередной номер, вдруг упал замертво — и настроившиеся посмеяться зрители зарыдали от горя.

    — Донна Тартт · книга
20. «

    Клеопатра, Клеопатра... Когда загремит труба, каждый из нас понесёт свою жизнь в руке и швырнёт её в лицо смерти...

    Клеопатра, Клеопатра... Когда загремит труба, каждый из нас понесёт свою жизнь в руке и швырнёт её в лицо смерти...

    — Юлий Цезарь