504 цитаты про «Жизненные цитаты про смерть», которые захочется сохранить

Собрали 504 цитаты на тему «Жизненные цитаты про смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если перед человеком встает выбор, умереть прямо сейчас или хоть несколькими секундами позже, он обязательно ухватится за второе. Вот почему люди выбрасываются из окон горящих зданий: вдруг Бог успеет смилостивиться, пока летишь к земле, и ты останешься жив. Пусть покалеченный, пусть с переломанными костями. Надежда затемняет рассудок.

   Если перед человеком встает выбор, умереть прямо сейчас или хоть несколькими секундами позже, он обязательно ухватится за второе. Вот почему люди выбрасываются из окон горящих зданий: вдруг Бог успеет смилостивиться, пока летишь к земле, и ты останешься жив. Пусть покалеченный, пусть с переломанными костями. Надежда затемняет рассудок.

   — Дэнни Шейнман · книга
2. «

   Ножи подходили идеально для последнего удара по одной причине: испытать упоение опасностью, оказаться на самом острие гибели и выжить.

   Ножи подходили идеально для последнего удара по одной причине: испытать упоение опасностью, оказаться на самом острие гибели и выжить.

   — Бансабира Яввуз
3. «

   Смерть пробуждает волчий аппетит в живых.

   Смерть пробуждает волчий аппетит в живых.

   — Хелен Кляйн Росс · книга
4. «

   Умершие живут — пока живые помнят!

   Умершие живут — пока живые помнят!
5. «

   Некоторые считают, что исповедь помогает грешной душе обрести покой, освобождает её от стыда и сожалений за свои ошибки. На смертном одре многие хотят облегчить уход, исправив свои грехи, ведь если нас не погубит сама смерть, это сделают дурные мысли.

   Некоторые считают, что исповедь помогает грешной душе обрести покой, освобождает её от стыда и сожалений за свои ошибки. На смертном одре многие хотят облегчить уход, исправив свои грехи, ведь если нас не погубит сама смерть, это сделают дурные мысли.

   — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
6. «

   Меня пробивали многие вещи: женские туфельки под кроватью; одинокая заколка, забытая на комоде; то, как они говорят: «Пойду пописяю…»; ленты в волосах; когда идешь с ними по бульвару в полвторого дня – просто два человека, шагающие вместе; долгие ночи с выпивкой и сигаретами, разговорами; споры; мысли о самоубийстве; когда ешь вместе и тебе хорошо; шутки, смех ни с того ни с сего; ощущение чуда в воздухе; когда вместе в машине на стоянке; когда сравниваешь прошлые любови в 3 часа ночи; когда тебе говорят, что ты храпишь, а ты слышишь, как храпит она; матери, дочери, сыновья, кошки, собаки; иногда смерть, а иногда – развод, но всегда продолжаешь, всегда доводишь до конца; читаешь газету один в бутербродной, и тебя тошнит от того, что она сейчас замужем за дантистом с коэффициентом интеллекта 95; ипподромы, парки, пикники в парках; даже тюрьмы; ее скучные друзья, твои скучные друзья; ты пьешь, она танцует; ты флиртуешь, она флиртует; ее колеса, твои поебки на стороне, а она делает то же самое; когда спишь вместе…

   Меня пробивали многие вещи: женские туфельки под кроватью; одинокая заколка, забытая на комоде; то, как они говорят: «Пойду пописяю…»; ленты в волосах; когда идешь с ними по бульвару в полвторого дня – просто два человека, шагающие вместе; долгие ночи с выпивкой и сигаретами, разговорами; споры; мысли о самоубийстве; когда ешь вместе и тебе хорошо; шутки, смех ни с того ни с сего; ощущение чуда в воздухе; когда вместе в машине на стоянке; когда сравниваешь прошлые любови в 3 часа ночи; когда тебе говорят, что ты храпишь, а ты слышишь, как храпит она; матери, дочери, сыновья, кошки, собаки; иногда смерть, а иногда – развод, но всегда продолжаешь, всегда доводишь до конца; читаешь газету один в бутербродной, и тебя тошнит от того, что она сейчас замужем за дантистом с коэффициентом интеллекта 95; ипподромы, парки, пикники в парках; даже тюрьмы; ее скучные друзья, твои скучные друзья; ты пьешь, она танцует; ты флиртуешь, она флиртует; ее колеса, твои поебки на стороне, а она делает то же самое; когда спишь вместе…

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   Люди и до сих пор ещё больше всего дивятся и ни за что не хотят верить смерти.

   Люди и до сих пор ещё больше всего дивятся и ни за что не хотят верить смерти.

   — Иван Алексеевич Бунин · книга
8. «

   Ненавистью всем нам отвечает жизнь. В конце концов всегда уходим мы. Не сбежишь ты, не сбегу я - Листья опадают и в компост превращаются. Но, пока конец не наступил, будем честно жить. Искренне друг друга поддерживая, честно жить. Убивая, страдая, смеясь и борясь, Живи, живи, живи, живи...

   Ненавистью всем нам отвечает жизнь. В конце концов всегда уходим мы. Не сбежишь ты, не сбегу я - Листья опадают и в компост превращаются. Но, пока конец не наступил, будем честно жить. Искренне друг друга поддерживая, честно жить. Убивая, страдая, смеясь и борясь, Живи, живи, живи, живи...
9. «

   Каин: — Тот, кто ищет смерти... живёт. Джон Уик: — А тот, кто цепляется за жизнь — умрёт.

   Каин: — Тот, кто ищет смерти... живёт. Джон Уик: — А тот, кто цепляется за жизнь — умрёт.

   — Джон Уик · фильм
10. «

    Они так живут. Пытаются защититься от всего. От жизни. От смерти.

    Они так живут. Пытаются защититься от всего. От жизни. От смерти.

    — Джоанн Харрис · книга
11. «

    Знаешь, в смерти, как и в жизни: в говно попасть запросто, а вот в сады трудно…

    Знаешь, в смерти, как и в жизни: в говно попасть запросто, а вот в сады трудно…

    — Георгий Зотов · книга
12. «

    «Я ложился в «Острове» в гроб. Строгая вещь. Четыре стеночки и крышка – ни Евангелия, ни икон, ничего нет. С чем ляжем? Что я собрал? Записывать умею, водить машину умею, тем-то пользоваться умею. Прощать не умею, не раздражаться не умею, отдавать, чтобы не было жалко, не умею. Все, что в вечности пригодится, все, что потрогать нельзя – не умею. А я научился за эту жизнь тысяче ненужных там вещей.

    «Я ложился в «Острове» в гроб. Строгая вещь. Четыре стеночки и крышка – ни Евангелия, ни икон, ничего нет. С чем ляжем? Что я собрал? Записывать умею, водить машину умею, тем-то пользоваться умею. Прощать не умею, не раздражаться не умею, отдавать, чтобы не было жалко, не умею. Все, что в вечности пригодится, все, что потрогать нельзя – не умею. А я научился за эту жизнь тысяче ненужных там вещей.

    — Пётр Мамонов
13. «

    Удивительно, сделав в семнадцать лет две татуировки Обнаружить, что всю жизнь так и мечешься между Буддой и Томом Йорком Порываясь уйти в монастырь после попойки в гримёрке Я хотел их свести, но зачем? Из себя ведь не выведешь того пацанёнка

    Удивительно, сделав в семнадцать лет две татуировки Обнаружить, что всю жизнь так и мечешься между Буддой и Томом Йорком Порываясь уйти в монастырь после попойки в гримёрке Я хотел их свести, но зачем? Из себя ведь не выведешь того пацанёнка
14. «

    На том поле под паром, где он обнаружил последнюю остановку сестры, он сидел с прогнившей головой Сюзанны в руках, пока ветер уносил обрывки странички прочь, и чувствовал себя так, будто её смерть втолкнула его в новый мир — кошмарное место, где никому нельзя доверять, а земля в любой миг может поглотить и тебя, и твои мечты. А если не земля, до тебя доберутся койоты или придёт с ножом Папа и снимет с твоей души грех, а с твоего черепа — скальп.

    На том поле под паром, где он обнаружил последнюю остановку сестры, он сидел с прогнившей головой Сюзанны в руках, пока ветер уносил обрывки странички прочь, и чувствовал себя так, будто её смерть втолкнула его в новый мир — кошмарное место, где никому нельзя доверять, а земля в любой миг может поглотить и тебя, и твои мечты. А если не земля, до тебя доберутся койоты или придёт с ножом Папа и снимет с твоей души грех, а с твоего черепа — скальп.

    — Килан Патрик Берк · книга
15. «

    От смерти не убежишь. Где бы ты ни прятался, она найдёт тебя.

    От смерти не убежишь. Где бы ты ни прятался, она найдёт тебя.

    — Михриниса-хатун · сериал
16. «

    Лучшее лекарство от смерти – это любовь. Жизнь кончается, любовь – никогда. Любовь бессмертна. Она остается в наших детях, друзьях, книгах, музыке, в добрых поступках, в нашей душе.

    Лучшее лекарство от смерти – это любовь. Жизнь кончается, любовь – никогда. Любовь бессмертна. Она остается в наших детях, друзьях, книгах, музыке, в добрых поступках, в нашей душе.

    — Джеймс Гудвин · книга
17. «

    Сегодня я понимаю, как расточительно-безвольно тратил отпущенное мне судьбой время. Как-то Даниил Гранин без всякого пафоса сказал: «Жизнь слишком коротка, чтобы позволить себе быть несчастным». Я тоже по старости думаю, что надо успевать быть счастливым, добрым и любимым, а не полемизировать по любому поводу, потому что, как яростно ни борись, все равно окажешься на каком-нибудь тихом сельском кладбище.

    Сегодня я понимаю, как расточительно-безвольно тратил отпущенное мне судьбой время. Как-то Даниил Гранин без всякого пафоса сказал: «Жизнь слишком коротка, чтобы позволить себе быть несчастным». Я тоже по старости думаю, что надо успевать быть счастливым, добрым и любимым, а не полемизировать по любому поводу, потому что, как яростно ни борись, все равно окажешься на каком-нибудь тихом сельском кладбище.

    — Александр Анатольевич Ширвиндт · книга
18. «

    Мы все умрём. Надежды нет. Но смерть потом прольёт публично На нашу жизнь обратный свет, И большинство умрет вторично.

    Мы все умрём. Надежды нет. Но смерть потом прольёт публично На нашу жизнь обратный свет, И большинство умрет вторично.

    — Игорь Губерман
19. «

    Людей можно спасать от смерти, но нельзя спасти от жизни.

    Людей можно спасать от смерти, но нельзя спасти от жизни.

    — Мелисса МакКолл · сериал
20. «

    Умереть не страшно, страшно умирать.

    Умереть не страшно, страшно умирать.

    — Бахтияр Мелик оглы Мамедов