719 сильных цитат: «Жизненные цитаты про смерть»

Собрали 719 цитат на тему «Жизненные цитаты про смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Всё случилось быстро, как срываешь пластырь, делая вид, что тебе не больно. Смерть — она такая: она может за сорок восемь часов научить тебя большему, чем ты узнаешь за всю свою жизнь.

   Всё случилось быстро, как срываешь пластырь, делая вид, что тебе не больно. Смерть — она такая: она может за сорок восемь часов научить тебя большему, чем ты узнаешь за всю свою жизнь.

   — Ханна Бренчер · книга
2. «

   Жизнь неизбежно ведёт к смерти, вопрос времени, но почему-то даже со знанием очевидного, принимать с легкостью такие события, совсем не получается.

   Жизнь неизбежно ведёт к смерти, вопрос времени, но почему-то даже со знанием очевидного, принимать с легкостью такие события, совсем не получается.

   — Johnyboy
3. «

   Говорят: «Если хочешь рассмешить Бога, тогда расскажи ему о своих планах». Люди строят планы так, будто намерены жить вечно. Больше половины своей жизни они отдают работе, а вторую половину посвящают ссорам и обидам. И часто делая неправильный выбор, обделяют своим вниманием близких, думая, что успеют сделать это позже, а пока надо делать карьеру. Но жизнь любит преподносить сюрпризы.

   Говорят: «Если хочешь рассмешить Бога, тогда расскажи ему о своих планах». Люди строят планы так, будто намерены жить вечно. Больше половины своей жизни они отдают работе, а вторую половину посвящают ссорам и обидам. И часто делая неправильный выбор, обделяют своим вниманием близких, думая, что успеют сделать это позже, а пока надо делать карьеру. Но жизнь любит преподносить сюрпризы.

   — Аристарх Ромашин · книга
4. «

   Если смотрел в глаза смерти и она сморгнула первой, ты можешь всё.

   Если смотрел в глаза смерти и она сморгнула первой, ты можешь всё.

   — Рик Янси · книга
5. «

   Я вижу пятно стремительно тускнеющего неба, я вижу растущие вверх леса, я вижу мерно дышащий океан, хрупкий узор инея на оконном стекле, торжественный силуэт водопада, просвет молний, фары машин, высвечивающие одиноких потерянных прохожих, царственно медлительное движение ледников, разноцветные зонты на улицах, мёртвую птицу на земле, каплю росы на лепестке розы, ветер в твоих волосах... И я соединяю всё в тугую вязь, в единый безусловный непререкаемый виток бытия, целостный, неделимый, который однажды я назову своей прожитой жизнью. В тот день, когда кто-то мне скажет, а я отчаянно, болезненно, безумно не захочу верить, что тот умирающий старик в постели — это я...

   Я вижу пятно стремительно тускнеющего неба, я вижу растущие вверх леса, я вижу мерно дышащий океан, хрупкий узор инея на оконном стекле, торжественный силуэт водопада, просвет молний, фары машин, высвечивающие одиноких потерянных прохожих, царственно медлительное движение ледников, разноцветные зонты на улицах, мёртвую птицу на земле, каплю росы на лепестке розы, ветер в твоих волосах... И я соединяю всё в тугую вязь, в единый безусловный непререкаемый виток бытия, целостный, неделимый, который однажды я назову своей прожитой жизнью. В тот день, когда кто-то мне скажет, а я отчаянно, болезненно, безумно не захочу верить, что тот умирающий старик в постели — это я...

   — Аль Квотион · книга
6. «

   Ведь вот до чего довели человека, сволочи! Ну конечно мне, как беспартийному, вся эта религия не воспрещается. Но всё-таки не очень, не так чтобы очень фигуристо у меня получилось... Небось нужда заставит — не только такое коленце выкинешь. Смерть-то, она не родная тётка, она всем одинаково страшна — партийному и беспартийному, и всякому иному прочему человеку.

   Ведь вот до чего довели человека, сволочи! Ну конечно мне, как беспартийному, вся эта религия не воспрещается. Но всё-таки не очень, не так чтобы очень фигуристо у меня получилось... Небось нужда заставит — не только такое коленце выкинешь. Смерть-то, она не родная тётка, она всем одинаково страшна — партийному и беспартийному, и всякому иному прочему человеку.

   — Иван Звягинцев · фильм
7. «

   Ника помнила старые рассказы былых Хранителей: в час смерти перед глазами пролетает вся жизнь, все воспоминания вырываются наружу, вся душа выворачивается наизнанку. Тогда же и решается, куда попадет эта душа: в рай или ад. Чему следовал человек всю свою жизнь? Кем он был? Светом или тьмой, добром или злом. Он видел все прожитые ним годы, и осознавал: чем старше мы становимся, тем меньше чувств испытываем. Лишь холодный разум и расчетливость. Чем старше, тем ожесточеннее. На смену жизни приходит борьба за выживание. В которой лишь одно правило: либо ты убей, либо убьют тебя. И эта система не дает сбоя, покуда люди взрослеют, поколения за поколениями.

   Ника помнила старые рассказы былых Хранителей: в час смерти перед глазами пролетает вся жизнь, все воспоминания вырываются наружу, вся душа выворачивается наизнанку. Тогда же и решается, куда попадет эта душа: в рай или ад. Чему следовал человек всю свою жизнь? Кем он был? Светом или тьмой, добром или злом. Он видел все прожитые ним годы, и осознавал: чем старше мы становимся, тем меньше чувств испытываем. Лишь холодный разум и расчетливость. Чем старше, тем ожесточеннее. На смену жизни приходит борьба за выживание. В которой лишь одно правило: либо ты убей, либо убьют тебя. И эта система не дает сбоя, покуда люди взрослеют, поколения за поколениями.
8. «

   Он видел теперь первый раз в жизни и, вероятно, больше ему не случится видеть: мир, не похожий ни на что другое, — мир, где так хорош и мягок лунный свет, точно здесь его колыбель, где нет жизни, нет и нет, но в каждом темном тополей, в каждой могиле чувствуется присутствие тайны, обещающе жизнь тихую, прекрасную, вечную. От плит и увядших цветов, вместе с осенним запахом листьев, веет прощением, печалью, покоем.

   Он видел теперь первый раз в жизни и, вероятно, больше ему не случится видеть: мир, не похожий ни на что другое, — мир, где так хорош и мягок лунный свет, точно здесь его колыбель, где нет жизни, нет и нет, но в каждом темном тополей, в каждой могиле чувствуется присутствие тайны, обещающе жизнь тихую, прекрасную, вечную. От плит и увядших цветов, вместе с осенним запахом листьев, веет прощением, печалью, покоем.

   — Антон Павлович Чехов · книга
9. «

   Даже самый неверующий из нас в глубине души верит в то, что Там, за гранью, что-то есть.

   Даже самый неверующий из нас в глубине души верит в то, что Там, за гранью, что-то есть.

   — Сергей Садов · книга
10. «

    Уходить за грань надо тоже уметь, чтобы последней твоей мыслью была гордость за себя самого, так и не ставшего трусом.

    Уходить за грань надо тоже уметь, чтобы последней твоей мыслью была гордость за себя самого, так и не ставшего трусом.

    — Виталий Зыков · книга
11. «

    Босяком родился, босяком по жизни прошагал — босяком возможно и умру.

    Босяком родился, босяком по жизни прошагал — босяком возможно и умру.
12. «

    Странно. Иногда умирает сотня людей, и ничего не ощущаешь, а иногда — один, с которым в общем-то не многое тебя связывает, а кажется, будто это тысяча.

    Странно. Иногда умирает сотня людей, и ничего не ощущаешь, а иногда — один, с которым в общем-то не многое тебя связывает, а кажется, будто это тысяча.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Обрушится с уставших плеч скала: меня отпустит прошлых жизней плен. Мне перестанут сниться зеркала, и призраки, и лабиринты стен...

    Обрушится с уставших плеч скала: меня отпустит прошлых жизней плен. Мне перестанут сниться зеркала, и призраки, и лабиринты стен...

    — Вера Полозкова
14. «

    Впрочем, дело, должно быть, в трусости. В страхе. В технической акта трудности. Это — влиянье грядущей трупности: всякий распад начинается с воли, минимум коей — основа статистики.

    Впрочем, дело, должно быть, в трусости. В страхе. В технической акта трудности. Это — влиянье грядущей трупности: всякий распад начинается с воли, минимум коей — основа статистики.

    — Иосиф Александрович Бродский
15. «

    Жизнь всегда полна несправедливостей. Есть те, которые живут полной жизнью, и те, кто слишком рано умирают.

    Жизнь всегда полна несправедливостей. Есть те, которые живут полной жизнью, и те, кто слишком рано умирают.

    — Деким · аниме
16. «

    А ведь мало кому удается удовлетворить перед смертью потребности души.

    А ведь мало кому удается удовлетворить перед смертью потребности души.

    — Чак Паланик · книга
17. «

    Не особенно боимся умереть подчас, Только смерть другого сильно беспокоит нас. Эгоизмом проникнуты призывы жить: Страдать не любим мы.

    Не особенно боимся умереть подчас, Только смерть другого сильно беспокоит нас. Эгоизмом проникнуты призывы жить: Страдать не любим мы.
18. «

    Крутиться, крутиться надо, а не ждать своего конца, сложив ручки! Не видишь выхода – выдумай его! Стену головой пробей, а не сиди! В крайнем случае хоть погибни так, чтобы все враги после твоей смерти зубами скрежетали, понимая, что ты их жестоко обманул, легко покинув эту жизнь!

    Крутиться, крутиться надо, а не ждать своего конца, сложив ручки! Не видишь выхода – выдумай его! Стену головой пробей, а не сиди! В крайнем случае хоть погибни так, чтобы все враги после твоей смерти зубами скрежетали, понимая, что ты их жестоко обманул, легко покинув эту жизнь!

    — Андрей Буревой · книга
19. «

    Она философски отмечала даты, проходившие в круговороте дней: ее собственный день рождения и все другие дни, отмеченные происшествиями, к которым она тем или иным образом была причастна. Как-то раз, глядя на себя в зеркало и дивясь собственной красоте, она подумала, что есть еще одна дата, более важная для нее, чем все остальные: дата ее смерти, когда вся эта красота исчезнет; этот день притаился незамеченным среди других дней в году, не подавая ни вида, ни звука, когда ежегодно она проживала его; но сомнений быть не могло — он есть. Что же это за день?

    Она философски отмечала даты, проходившие в круговороте дней: ее собственный день рождения и все другие дни, отмеченные происшествиями, к которым она тем или иным образом была причастна. Как-то раз, глядя на себя в зеркало и дивясь собственной красоте, она подумала, что есть еще одна дата, более важная для нее, чем все остальные: дата ее смерти, когда вся эта красота исчезнет; этот день притаился незамеченным среди других дней в году, не подавая ни вида, ни звука, когда ежегодно она проживала его; но сомнений быть не могло — он есть. Что же это за день?

    — Томас Гарди · книга
20. «

    Смерть сотворять такой хаос в наших душах. Ведь никто из людей, уверена в этом, так никогда и не смиряется до конца с уходом тех, кого мы любим. Между тем рождение и смерть — это две точки, отправная и конечная, земного бытия каждого из нас. Кто не родился, тот, как известно, и не умрет.

    Смерть сотворять такой хаос в наших душах. Ведь никто из людей, уверена в этом, так никогда и не смиряется до конца с уходом тех, кого мы любим. Между тем рождение и смерть — это две точки, отправная и конечная, земного бытия каждого из нас. Кто не родился, тот, как известно, и не умрет.

    — Люсинда Райли · книга