728 цитат: всё о «Жизненные цитаты про смерть»

Собрали 728 цитат на тему «Жизненные цитаты про смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Знаешь, мне до сих пор кажется, что единственная возможность вырваться — это быстро и по прямой, но я пока все же предпочту походить по лабиринту. Тут отстойно, но это мой выбор.

   Знаешь, мне до сих пор кажется, что единственная возможность вырваться — это быстро и по прямой, но я пока все же предпочту походить по лабиринту. Тут отстойно, но это мой выбор.

   — Джон Грин · книга
2. «

   Когда человек родится — весь мир радуется, и только сам младенец плачет. Но жить нужно так, чтобы когда человек умрёт, весь мир плакал — и только он радовался!

   Когда человек родится — весь мир радуется, и только сам младенец плачет. Но жить нужно так, чтобы когда человек умрёт, весь мир плакал — и только он радовался!

   — Патриарх Сербский Павел
3. «

   Пусть я умру бесславно и пусть погибну забытым и неизвестным. Лишь бы никто не мог сказать, что я вошёл в сонм мёртвых, чтобы укорять живых.

   Пусть я умру бесславно и пусть погибну забытым и неизвестным. Лишь бы никто не мог сказать, что я вошёл в сонм мёртвых, чтобы укорять живых.

   — Стивен Эриксон · книга
4. «

   Если смотрел в глаза смерти и она сморгнула первой, ты можешь всё.

   Если смотрел в глаза смерти и она сморгнула первой, ты можешь всё.

   — Рик Янси · книга
5. «

   Единственное, чему учит нас смерть: спешите любить.

   Единственное, чему учит нас смерть: спешите любить.

   — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
6. «

   Если в битве и есть некое благородство, то оно в том, чтобы защитить слабых от беды и смерти.

   Если в битве и есть некое благородство, то оно в том, чтобы защитить слабых от беды и смерти.

   — Кристофер Паолини · книга
7. «

   Некоторые люди так боятся умереть, что просто не начинают жить.

   Некоторые люди так боятся умереть, что просто не начинают жить.

   — Генри Ван-Дайк
8. «

   Никто не боится высоты, они боятся упасть. Никто не боится сказать, я тебя люблю, они боятся ответа.

   Никто не боится высоты, они боятся упасть. Никто не боится сказать, я тебя люблю, они боятся ответа.

   — Курт Кобейн
9. «

   Мы все умираем, это главное условие жизни.

   Мы все умираем, это главное условие жизни.

   — Уинстон Черчилль · сериал
10. «

    Многие страшные вещи на свете совершаются из боязни быть непонятым, смешным, убитым..

    Многие страшные вещи на свете совершаются из боязни быть непонятым, смешным, убитым..

    — Андрей Белянин · книга
11. «

    …подступающая смерть делает человека значительней и его начинают больше уважать.

    …подступающая смерть делает человека значительней и его начинают больше уважать.

    — Эмиль Ажар · книга
12. «

    Чем ближе к смерти, тем чище люди, чем дальше в тыл, тем жирней генералы.

    Чем ближе к смерти, тем чище люди, чем дальше в тыл, тем жирней генералы.
13. «

    — А как это... умереть? Вот ты говоришь — погибель. Что это, какое-то чувство? — Да. Для тех, кто остался жить — да. И весьма неприятное.

    — А как это... умереть? Вот ты говоришь — погибель. Что это, какое-то чувство? — Да. Для тех, кто остался жить — да. И весьма неприятное.

    — Рэй Брэдбери · книга
14. «

    Впрочем, дело, должно быть, в трусости. В страхе. В технической акта трудности. Это — влиянье грядущей трупности: всякий распад начинается с воли, минимум коей — основа статистики.

    Впрочем, дело, должно быть, в трусости. В страхе. В технической акта трудности. Это — влиянье грядущей трупности: всякий распад начинается с воли, минимум коей — основа статистики.

    — Иосиф Александрович Бродский
15. «

    В больнице. Больной туберкулезом; врач сказал, что через пять дней он умрет. Он решает сократить срок и перерезает себе горло бритвой. Он не может жить пять дней, это очевидно. «Не пишите об этом в ваших газетах, – говорит санитар журналисту. – Он и так настрадался».

    В больнице. Больной туберкулезом; врач сказал, что через пять дней он умрет. Он решает сократить срок и перерезает себе горло бритвой. Он не может жить пять дней, это очевидно. «Не пишите об этом в ваших газетах, – говорит санитар журналисту. – Он и так настрадался».

    — Альбер Камю · книга
16. «

    Никогда и ничего не умирает. Течет река, гуляет ветер, летят облака, бьется сердце. Ничто не умирает.

    Никогда и ничего не умирает. Течет река, гуляет ветер, летят облака, бьется сердце. Ничто не умирает.

    — Джозеф Кэри Меррик · фильм
17. «

    Когда придет время и мне уходить, я очень хочу уйти так же. Не болея и внезапно, никого не мучая. И чтобы на моих похоронах тоже плакали и смеялись.

    Когда придет время и мне уходить, я очень хочу уйти так же. Не болея и внезапно, никого не мучая. И чтобы на моих похоронах тоже плакали и смеялись.

    — Георгий Данелия · книга
18. «

    У смерти тысяча лиц На любом континенте земли. Перед нею падают ниц И нищие, и короли.

    У смерти тысяча лиц На любом континенте земли. Перед нею падают ниц И нищие, и короли.
19. «

    Жизнь от смерти может отделять только мгновенье! Помни это!

    Жизнь от смерти может отделять только мгновенье! Помни это!

    — Роленто · игра
20. «

    Раньше жили не спеша. Выходили замуж, рожали детей в более или менее спокойной обстановке, болели обстоятельно – лежа в постели по целым месяцам, не спеша выздоравливали и почти ничем, кроме хозяйства, не занимались. Без докторов, без нудных анализов, без анкет. Наша нянька, заболев, на вопрос «Что с тобой?» отвечала всегда одно: «Шось мене у грудях пече». А болезни-то были разные. Умирали тоже спокойно. Бывало, дед какой-нибудь лет в девяносто пять решал вдруг, что умирает. А и пора уже давно. Дети взрослые, внуки уже большие, пора землю делить, а он живет. Вот съедутся родственники кто откуда. Стоят. Вздыхают. Ждут. Дед лежит на лавке под образами в чистой рубахе день, два, три… не умирает. Позовут батюшку, причастят его, соборуют… не умирает. На четвертый день напекут блинов, оладий, холодца наварят, чтобы справлять поминки по нем, горилки привезут ведра два… не умирает. На шестой день воткнут ему в руки страстную свечу. Все уже с ног валятся. Томятся. Не умирает. На седьмой день зажгут свечу. Дед долго и строго смотрит на них, потом, задув свечу, встает со смертного одра и говорит: «Ни! Не буде дила!» И идет на двор колоть дрова.

    Раньше жили не спеша. Выходили замуж, рожали детей в более или менее спокойной обстановке, болели обстоятельно – лежа в постели по целым месяцам, не спеша выздоравливали и почти ничем, кроме хозяйства, не занимались. Без докторов, без нудных анализов, без анкет. Наша нянька, заболев, на вопрос «Что с тобой?» отвечала всегда одно: «Шось мене у грудях пече». А болезни-то были разные. Умирали тоже спокойно. Бывало, дед какой-нибудь лет в девяносто пять решал вдруг, что умирает. А и пора уже давно. Дети взрослые, внуки уже большие, пора землю делить, а он живет. Вот съедутся родственники кто откуда. Стоят. Вздыхают. Ждут. Дед лежит на лавке под образами в чистой рубахе день, два, три… не умирает. Позовут батюшку, причастят его, соборуют… не умирает. На четвертый день напекут блинов, оладий, холодца наварят, чтобы справлять поминки по нем, горилки привезут ведра два… не умирает. На шестой день воткнут ему в руки страстную свечу. Все уже с ног валятся. Томятся. Не умирает. На седьмой день зажгут свечу. Дед долго и строго смотрит на них, потом, задув свечу, встает со смертного одра и говорит: «Ни! Не буде дила!» И идет на двор колоть дрова.

    — Александр Вертинский · книга