746 лучших цитат на тему «Жизненные цитаты про смерть»

Собрали 746 цитат на тему «Жизненные цитаты про смерть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Мы всегда отказываем живым в нежности, которую, раскаиваясь, напрасно предлагаем их теням.

   Мы всегда отказываем живым в нежности, которую, раскаиваясь, напрасно предлагаем их теням.

   — Андре Моруа · книга
2. «

   Никто никогда не узнает, что было на самом деле, кроме тех, кто там был.

   Никто никогда не узнает, что было на самом деле, кроме тех, кто там был.

   — Олег Костин · сериал
3. «

   Еще со времен санатория она знала, что иногда бывает тяжелее смотреть на вещи покойного, чем на него самого.

   Еще со времен санатория она знала, что иногда бывает тяжелее смотреть на вещи покойного, чем на него самого.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Если денег нет, предпочитаю я Целый день под одеялом лежать и дремать. Смысла жизни в этом увидеть нельзя - Дышишь только, чувствуя ничтожеством себя.

   Если денег нет, предпочитаю я Целый день под одеялом лежать и дремать. Смысла жизни в этом увидеть нельзя - Дышишь только, чувствуя ничтожеством себя.
5. «

   Любовь к животному – коню, кошке, собаке – это всегда романтическая трагедия. Ведь ты любишь того, кто заведомо умрет прежде тебя.

   Любовь к животному – коню, кошке, собаке – это всегда романтическая трагедия. Ведь ты любишь того, кто заведомо умрет прежде тебя.

   — Чак Паланик · книга
6. «

   Это самая точная и краткая характеристика человечества, я бы сказал. Кому нужны тома и книги историков? Дети умирают. Вся несправедливость мира скрывается в этих двух словах.

   Это самая точная и краткая характеристика человечества, я бы сказал. Кому нужны тома и книги историков? Дети умирают. Вся несправедливость мира скрывается в этих двух словах.

   — Стивен Эриксон · книга
7. «

   Я изучил их – до кончика иголки каждого шприца. Могу наугад пройтись по всем этажам вслепую. Люди, работающие тут, равнодушны к чужим страданиям. Они пластмассово улыбаются, фальшиво соболезнуют, с поддельной горестью смотрят на ваши мучения и думают: осталось пять минут до обеда, успеют ли они дойти до столовой, пока не остыл борщ из тушёнки? Видя боль и смерть ежедневно на протяжении многих лет, поневоле очерствеешь. Я их не осуждаю – по сути, мы схожи в восприятии мира. В белых домах страданий умирают слишком часто и слишком страшно. Вы сами рискните по двадцать раз в день ТАК переживать и расстраиваться – поседеете раньше времени, сердце раздерут по кусочку.

   Я изучил их – до кончика иголки каждого шприца. Могу наугад пройтись по всем этажам вслепую. Люди, работающие тут, равнодушны к чужим страданиям. Они пластмассово улыбаются, фальшиво соболезнуют, с поддельной горестью смотрят на ваши мучения и думают: осталось пять минут до обеда, успеют ли они дойти до столовой, пока не остыл борщ из тушёнки? Видя боль и смерть ежедневно на протяжении многих лет, поневоле очерствеешь. Я их не осуждаю – по сути, мы схожи в восприятии мира. В белых домах страданий умирают слишком часто и слишком страшно. Вы сами рискните по двадцать раз в день ТАК переживать и расстраиваться – поседеете раньше времени, сердце раздерут по кусочку.

   — Георгий Зотов · книга
8. «

   Меня пробивали многие вещи: женские туфельки под кроватью; одинокая заколка, забытая на комоде; то, как они говорят: «Пойду пописяю…»; ленты в волосах; когда идешь с ними по бульвару в полвторого дня – просто два человека, шагающие вместе; долгие ночи с выпивкой и сигаретами, разговорами; споры; мысли о самоубийстве; когда ешь вместе и тебе хорошо; шутки, смех ни с того ни с сего; ощущение чуда в воздухе; когда вместе в машине на стоянке; когда сравниваешь прошлые любови в 3 часа ночи; когда тебе говорят, что ты храпишь, а ты слышишь, как храпит она; матери, дочери, сыновья, кошки, собаки; иногда смерть, а иногда – развод, но всегда продолжаешь, всегда доводишь до конца; читаешь газету один в бутербродной, и тебя тошнит от того, что она сейчас замужем за дантистом с коэффициентом интеллекта 95; ипподромы, парки, пикники в парках; даже тюрьмы; ее скучные друзья, твои скучные друзья; ты пьешь, она танцует; ты флиртуешь, она флиртует; ее колеса, твои поебки на стороне, а она делает то же самое; когда спишь вместе…

   Меня пробивали многие вещи: женские туфельки под кроватью; одинокая заколка, забытая на комоде; то, как они говорят: «Пойду пописяю…»; ленты в волосах; когда идешь с ними по бульвару в полвторого дня – просто два человека, шагающие вместе; долгие ночи с выпивкой и сигаретами, разговорами; споры; мысли о самоубийстве; когда ешь вместе и тебе хорошо; шутки, смех ни с того ни с сего; ощущение чуда в воздухе; когда вместе в машине на стоянке; когда сравниваешь прошлые любови в 3 часа ночи; когда тебе говорят, что ты храпишь, а ты слышишь, как храпит она; матери, дочери, сыновья, кошки, собаки; иногда смерть, а иногда – развод, но всегда продолжаешь, всегда доводишь до конца; читаешь газету один в бутербродной, и тебя тошнит от того, что она сейчас замужем за дантистом с коэффициентом интеллекта 95; ипподромы, парки, пикники в парках; даже тюрьмы; ее скучные друзья, твои скучные друзья; ты пьешь, она танцует; ты флиртуешь, она флиртует; ее колеса, твои поебки на стороне, а она делает то же самое; когда спишь вместе…

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   Звенья собираются в длинные цепочки, Линия жизни становится точкой.

   Звенья собираются в длинные цепочки, Линия жизни становится точкой.
10. «

    Он совсем не такой, как я его себе представлял. Цирк прекрасен. Он манит к себе и пьянит. Он мрачен. От него исходит зло. В нем убивают людей, убивают ради удовольствия публики.

    Он совсем не такой, как я его себе представлял. Цирк прекрасен. Он манит к себе и пьянит. Он мрачен. От него исходит зло. В нем убивают людей, убивают ради удовольствия публики.

    — Хейли Баркер · книга
11. «

    — Тебе доводилось убивать? — Чтоб тебя! Гони телефон и бумажник. Или я тебе глотку перережу. — А мне доводилось. — Я сказал чистую правду. — Это жуть. Тебе точно не понравится. Чужая смерть как будто вселяется в тебя. И сводит тебя с ума. Покойника носишь в себе всю жизнь, до самого конца...

    — Тебе доводилось убивать? — Чтоб тебя! Гони телефон и бумажник. Или я тебе глотку перережу. — А мне доводилось. — Я сказал чистую правду. — Это жуть. Тебе точно не понравится. Чужая смерть как будто вселяется в тебя. И сводит тебя с ума. Покойника носишь в себе всю жизнь, до самого конца...

    — Мэтт Хейг · книга
12. «

    Понимаете, каждый человек — как кино. Бывает кино паршивое, закончилось — не жалко. Бывает классное, смотреть бы его вечно. Но когда хорошее кино заканчивается, вам ведь все равно радостно, что вы его посмотрели? Оно вас чему-то научило, сделало лучше, вы благодарны создателям.

    Понимаете, каждый человек — как кино. Бывает кино паршивое, закончилось — не жалко. Бывает классное, смотреть бы его вечно. Но когда хорошее кино заканчивается, вам ведь все равно радостно, что вы его посмотрели? Оно вас чему-то научило, сделало лучше, вы благодарны создателям.

    — Анна Борисова (писатель) · книга
13. «

    Потопчешься сейчас по земле, там послухаешь, тут поглядишь, и умирать вроде все как будто рано и рано — никак время для смерти не выберешь.

    Потопчешься сейчас по земле, там послухаешь, тут поглядишь, и умирать вроде все как будто рано и рано — никак время для смерти не выберешь.

    — Константин Георгиевич Паустовский · книга
14. «

    — Многие из них потеряли что-то или кого-то, мама. — Как и мы.

    — Многие из них потеряли что-то или кого-то, мама. — Как и мы.

    — Оскар Шелл · фильм
15. «

    – И скажи мне, дедушка, зачем маленькому перед смертью мучиться? Когда мучается большой человек, мужик или женщина, то грехи прощаются, а зачем маленькому, когда у него нет грехов? Зачем? – А кто ж его знает? Всего знать нельзя, зачем да как. Птице положено не четыре крыла, а два, потому что и на двух лететь способна, – так и человеку положено знать не все, а только половину или четверть. Сколько надо ему знать, чтоб прожить, столько и знает… Твое горе с полгоря. Жизнь долгая, – будет еще и хорошего и дурного, всего будет...

    – И скажи мне, дедушка, зачем маленькому перед смертью мучиться? Когда мучается большой человек, мужик или женщина, то грехи прощаются, а зачем маленькому, когда у него нет грехов? Зачем? – А кто ж его знает? Всего знать нельзя, зачем да как. Птице положено не четыре крыла, а два, потому что и на двух лететь способна, – так и человеку положено знать не все, а только половину или четверть. Сколько надо ему знать, чтоб прожить, столько и знает… Твое горе с полгоря. Жизнь долгая, – будет еще и хорошего и дурного, всего будет...

    — Антон Павлович Чехов · книга
16. «

    Смерть нам психологически необходима, потому что она создает стимулы. Нам есть что терять. Невозможно понять ценность чего-то, пока не ощутишь страх этого лишиться. Иначе не узнать, за что ты готов бороться, а чем можешь поступиться и пожертвовать. Боль – валютный курс наших ценностей. Без боли потери (или потенциальной потери) невозможно определить ценность чего-либо.

    Смерть нам психологически необходима, потому что она создает стимулы. Нам есть что терять. Невозможно понять ценность чего-то, пока не ощутишь страх этого лишиться. Иначе не узнать, за что ты готов бороться, а чем можешь поступиться и пожертвовать. Боль – валютный курс наших ценностей. Без боли потери (или потенциальной потери) невозможно определить ценность чего-либо.

    — Марк Мэнсон · книга
17. «

    Утомительно долго жить без перерыва.

    Утомительно долго жить без перерыва.

    — Никита Богословский
18. «

    Трус умирает много раз до смерти, А храбрый смерть один лишь раз вкушает! Из всех чудес всего необъяснимей Мне кажется людское чувство страха, Хотя все знают — неизбежна смерть И в срок придет.

    Трус умирает много раз до смерти, А храбрый смерть один лишь раз вкушает! Из всех чудес всего необъяснимей Мне кажется людское чувство страха, Хотя все знают — неизбежна смерть И в срок придет.

    — Уильям Шекспир · книга
19. «

    Дело не в том, для чего умирать, а в том, ради чего продолжать жить.

    Дело не в том, для чего умирать, а в том, ради чего продолжать жить.

    — Айрис · сериал
20. «

    Но жизнь всегда сильнее смерти. Жизнь, умирая, порождает новую жизнь, и это не доступно магии смерти. Ярчайшее же проявление жизни — любовь. Словно яркий огонь пылает она в сердцах людей и продолжает гореть даже после смерти. Это ли не доказательство силы жизни?

    Но жизнь всегда сильнее смерти. Жизнь, умирая, порождает новую жизнь, и это не доступно магии смерти. Ярчайшее же проявление жизни — любовь. Словно яркий огонь пылает она в сердцах людей и продолжает гореть даже после смерти. Это ли не доказательство силы жизни?

    — Сергей Садов · книга