26 цитат на тему «смирение со смыслом»

26 цитат про «смирение со смыслом»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Красота души созидается из смирения, чистоты, терпения и добрых дел любви.

   Красота души созидается из смирения, чистоты, терпения и добрых дел любви.

   — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
2. «

   Смирение не в том, чтобы ходить согнувшись, а в том, чтобы все свои успехи приписывать Богу, а в себе видеть лишь немощь.

   Смирение не в том, чтобы ходить согнувшись, а в том, чтобы все свои успехи приписывать Богу, а в себе видеть лишь немощь.

   — Феофан Затворник
3. «

   Украшай лицо целомудрием, скромностью, милостынею, человеколюбием, любовью, приветливостью к мужу, кротостью, смирением, терпеливостью; вот краски добродетели; ими ты привлечешь любовь не людей только, но и Ангелов; за них восхвалит тебя Сам Бог; когда же Бог будет благоволить к тебе, то, конечно, Он привяжет к тебе и мужа.

   Украшай лицо целомудрием, скромностью, милостынею, человеколюбием, любовью, приветливостью к мужу, кротостью, смирением, терпеливостью; вот краски добродетели; ими ты привлечешь любовь не людей только, но и Ангелов; за них восхвалит тебя Сам Бог; когда же Бог будет благоволить к тебе, то, конечно, Он привяжет к тебе и мужа.

   — Иоанн Златоуст
4. «

   Куда, куда лучше терпеливо сносить обиды, которых никто, кроме тебя, не чувствует, чем совершить необдуманный поступок, тяжкие последствия которого падут на всех, кто с тобой связан...

   Куда, куда лучше терпеливо сносить обиды, которых никто, кроме тебя, не чувствует, чем совершить необдуманный поступок, тяжкие последствия которого падут на всех, кто с тобой связан...

   — Шарлотта Бронте · книга
5. «

   Чтобы спастись, надо смириться. Потому что гордого если и силою посадить в рай, он и там не найдет покоя и будет недоволен и скажет: «Почему я не на первом месте?» А смиренная душа исполнена любви и не ищет первенства, но всем желает добра и всем бывает довольна.

   Чтобы спастись, надо смириться. Потому что гордого если и силою посадить в рай, он и там не найдет покоя и будет недоволен и скажет: «Почему я не на первом месте?» А смиренная душа исполнена любви и не ищет первенства, но всем желает добра и всем бывает довольна.

   — Силуан Афонский
6. «

   Через непонятное, загадочное для мира смирение, и только через него, христианин приближается к одному из двух самых главных открытий в жизни. Первое из этих открытий состоит в том, чтобы узнавать правду о самом себе, увидеть себя таким каков ты есть на самом деле. Познакомиться с самим собой. А это, поверьте, очень важное знакомство. Ведь огромное число людей так и проживает век, не узнав себя. Мы ведь имеем лишь те или иные представления и фантазии о самих себе — в зависимости от наших тщеславия, гордыни, обид, амбиций. А истина, сколь горьким нам это ни покажется такова, что мы «несчастны, и жалки, и нищи, и слепы, и наги».

   Через непонятное, загадочное для мира смирение, и только через него, христианин приближается к одному из двух самых главных открытий в жизни. Первое из этих открытий состоит в том, чтобы узнавать правду о самом себе, увидеть себя таким каков ты есть на самом деле. Познакомиться с самим собой. А это, поверьте, очень важное знакомство. Ведь огромное число людей так и проживает век, не узнав себя. Мы ведь имеем лишь те или иные представления и фантазии о самих себе — в зависимости от наших тщеславия, гордыни, обид, амбиций. А истина, сколь горьким нам это ни покажется такова, что мы «несчастны, и жалки, и нищи, и слепы, и наги».

   — Архимандрит Тихон · книга
7. «

   Смирение — это нечто великое и божественное, а путь к нему — считать себя ниже всех. Что это значит, считать себя ниже всех? Не замечать чужих грехов. Смотреть на свои грехи. Постоянно молиться.

   Смирение — это нечто великое и божественное, а путь к нему — считать себя ниже всех. Что это значит, считать себя ниже всех? Не замечать чужих грехов. Смотреть на свои грехи. Постоянно молиться.

   — Никон Оптинский
8. «

   Я обязана быть смиренной, но не скромной. Скромность — это притворство. Она очень опасна. Скромность пристает к людям, как переводная картинка, и они говорят: «мне ничего не нужно». Это очень опасно, потому что как только скромного человека загонят в угол, скромность с него слетит, и проявится его настоящий характер, и это будет очень неожиданно и очень стыдно. Я молюсь о смирении и понимании того, что есть что-то более великое, чем я.

   Я обязана быть смиренной, но не скромной. Скромность — это притворство. Она очень опасна. Скромность пристает к людям, как переводная картинка, и они говорят: «мне ничего не нужно». Это очень опасно, потому что как только скромного человека загонят в угол, скромность с него слетит, и проявится его настоящий характер, и это будет очень неожиданно и очень стыдно. Я молюсь о смирении и понимании того, что есть что-то более великое, чем я.

   — Майя Энджелоу
9. «

   Когда человек достигает мудрости – первое, что он находит в себе, – смирение и равновесие. Бунт в себе и всякое ревнивое трепыхание страстей, всякое желание постоянно объясняться с людьми и объяснять им себя – все это покидает человека, как и страх всяких грядущих событий.

   Когда человек достигает мудрости – первое, что он находит в себе, – смирение и равновесие. Бунт в себе и всякое ревнивое трепыхание страстей, всякое желание постоянно объясняться с людьми и объяснять им себя – все это покидает человека, как и страх всяких грядущих событий.

   — Конкордия Антарова · книга
10. «

    Будь всегда в истинном покаянии. И будешь готовиться к тому суду, на котором и ты непременно явишься. И так начав новую христианскую жизнь, жди от Него милости. Кающемуся и живущему в новой христианской жизни прежняя его беззаконная жизнь уже не повредит. Одно только от нас требуется: чтобы мы исправились и изменили себя к лучшему. Помни всегда о том дне и твердо держи, что ты, как и прочие, на тот суд, суд Божий, а не человеческий, позовешься, и позовешься неожиданно, когда вострубит архангельская труба. Это размышление подвигнет тебя к истинному покаянию и будет держать в смирении и сокрушении сердца. Память и размышление о том суде не допустит тебя творить грех, мстить ближнему, а подвигнет к прилежной и усердной молитве. Помня о том суде, не будешь искать веселых дней в мире, но более будешь желать слез, плача и воздыхания. То, что люди веселятся и плоти угождают и беззаконничают, бывает от забвения и неразмышления о том суде.

    Будь всегда в истинном покаянии. И будешь готовиться к тому суду, на котором и ты непременно явишься. И так начав новую христианскую жизнь, жди от Него милости. Кающемуся и живущему в новой христианской жизни прежняя его беззаконная жизнь уже не повредит. Одно только от нас требуется: чтобы мы исправились и изменили себя к лучшему. Помни всегда о том дне и твердо держи, что ты, как и прочие, на тот суд, суд Божий, а не человеческий, позовешься, и позовешься неожиданно, когда вострубит архангельская труба. Это размышление подвигнет тебя к истинному покаянию и будет держать в смирении и сокрушении сердца. Память и размышление о том суде не допустит тебя творить грех, мстить ближнему, а подвигнет к прилежной и усердной молитве. Помня о том суде, не будешь искать веселых дней в мире, но более будешь желать слез, плача и воздыхания. То, что люди веселятся и плоти угождают и беззаконничают, бывает от забвения и неразмышления о том суде.

    — Святитель Тихон Задонский
11. «

    Есть два возможных выхода при перенесении унижений от ближнего. Во-первых, гордый отпор – настоять на своей воле, не уступлю, моя правда, гнев, возмущение, оскорбление словом, грех.

    Есть два возможных выхода при перенесении унижений от ближнего. Во-первых, гордый отпор – настоять на своей воле, не уступлю, моя правда, гнев, возмущение, оскорбление словом, грех.

    — Архимандрит Серафим (Розенберг)
12. «

    Наше сознание – сложнейший из механизмов. Порой, чтобы преодолеть пережитое потрясение, разум воздвигает стену, окружая правду барьером, сквозь который невозможно пробраться. Так мы защищаем себя от того, что боимся принять, с чем не в состоянии смириться.

    Наше сознание – сложнейший из механизмов. Порой, чтобы преодолеть пережитое потрясение, разум воздвигает стену, окружая правду барьером, сквозь который невозможно пробраться. Так мы защищаем себя от того, что боимся принять, с чем не в состоянии смириться.

    — Ника Остожева · книга
13. «

    Пока нет войны, усмирять врагов нужно дарами; если же ополчились они на тебя, нельзя уклоняться. Терпенье и смиренье нужно иметь и для мира, и для войны.

    Пока нет войны, усмирять врагов нужно дарами; если же ополчились они на тебя, нельзя уклоняться. Терпенье и смиренье нужно иметь и для мира, и для войны.

    — Иоанн Златоуст
14. «

    Немощным телом, но совершившим много грехов, иеросхимонах Амвросий советует самое наилучшее средство ко спасению – это прибегать к самоукорению и смирению и в неприятных случаях более обвинять себя, а не других.

    Немощным телом, но совершившим много грехов, иеросхимонах Амвросий советует самое наилучшее средство ко спасению – это прибегать к самоукорению и смирению и в неприятных случаях более обвинять себя, а не других.

    — Схиархимандрит Иоанн Маслов · книга
15. «

    Чтобы понять некоторые вещи, иногда человеку нужна целая жизнь. Искренность, честность, смирение — вся жизнь, чтобы это понять. А наш худший враг — гордыня. Особенно когда она рядится в одежды благородства.

    Чтобы понять некоторые вещи, иногда человеку нужна целая жизнь. Искренность, честность, смирение — вся жизнь, чтобы это понять. А наш худший враг — гордыня. Особенно когда она рядится в одежды благородства.

    — Тьерри Коэн · книга
16. «

    К смер­ти мы всег­да долж­ны го­то­вить­ся по­ка­я­ни­ем, действи­тель­ность ко­е­го из­ме­ря­ет­ся не чис­лом пок­ло­нов, а сер­деч­ным усер­ди­ем. Пом­ни, что жерт­ва Бо­гу дух сок­ру­шен: серд­це сок­ру­шен­но и сми­рен­но Бог не уни­чи­жит (Пс. 50, 19), и по­то­му, ког­да не ис­пол­нишь пра­ви­ла, по сла­бос­ти ли сил или по дру­гой ка­кой при­чи­не, за­ме­няй сей не­дос­та­ток са­мо­у­ко­ре­ни­ем и сми­ре­ни­ем.

    К смер­ти мы всег­да долж­ны го­то­вить­ся по­ка­я­ни­ем, действи­тель­ность ко­е­го из­ме­ря­ет­ся не чис­лом пок­ло­нов, а сер­деч­ным усер­ди­ем. Пом­ни, что жерт­ва Бо­гу дух сок­ру­шен: серд­це сок­ру­шен­но и сми­рен­но Бог не уни­чи­жит (Пс. 50, 19), и по­то­му, ког­да не ис­пол­нишь пра­ви­ла, по сла­бос­ти ли сил или по дру­гой ка­кой при­чи­не, за­ме­няй сей не­дос­та­ток са­мо­у­ко­ре­ни­ем и сми­ре­ни­ем.

    — Макарий Оптинский
17. «

    Начало борьбы с грехом — молчание уст; не надо говорить ничего, пока неспокойно сердце.

    Начало борьбы с грехом — молчание уст; не надо говорить ничего, пока неспокойно сердце.

    — Архимандрит Рафаил (Карелин)
18. «

    Теренций писал: «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо». Если вы хотя бы частично это усвоите, то никогда не сможете сказать о преступлении: «Я бы этого не совершил.» Каким бы гнусным не было преступление, если его совершил человек, мы должны сказать: «Во мне то же, что есть в ней/нем; я намерен использовать свои силы во благо, а не во вред.» Если вы можете сказать так о плохом, только представьте, что будет если сказать так о хорошем; если человек мечтает о великом, осмеливается любить кого-то, если человек отваживается быть Мартином Лютером Кингом, Матерью Терезой или Малькольмом Икс, если человек превозмогает условия, в которых родился, это значит, что вы тоже можете, а значит вы можете попробовать стать шире.

    Теренций писал: «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо». Если вы хотя бы частично это усвоите, то никогда не сможете сказать о преступлении: «Я бы этого не совершил.» Каким бы гнусным не было преступление, если его совершил человек, мы должны сказать: «Во мне то же, что есть в ней/нем; я намерен использовать свои силы во благо, а не во вред.» Если вы можете сказать так о плохом, только представьте, что будет если сказать так о хорошем; если человек мечтает о великом, осмеливается любить кого-то, если человек отваживается быть Мартином Лютером Кингом, Матерью Терезой или Малькольмом Икс, если человек превозмогает условия, в которых родился, это значит, что вы тоже можете, а значит вы можете попробовать стать шире.

    — Майя Энджелоу
19. «

    Наше спасение не в подвигах, а в сознании, глубоком, искреннем, сердечном сознании своей греховности, испорченности, бессилия самому исправиться. Из этого сознания родится сокрушение, плач и некоторое смирение. Если же нет этого сознания, да ещё (Боже сохрани!) есть самооправдание – то всуе будут все труды и даже породят высокоумие и гордыню.

    Наше спасение не в подвигах, а в сознании, глубоком, искреннем, сердечном сознании своей греховности, испорченности, бессилия самому исправиться. Из этого сознания родится сокрушение, плач и некоторое смирение. Если же нет этого сознания, да ещё (Боже сохрани!) есть самооправдание – то всуе будут все труды и даже породят высокоумие и гордыню.

    — Игумен Никон Воробьёв
20. «

    Никто не спасся без смирения. Помни, что до конца жизни ты будешь впадать в грехи, тяжкие или легкие, гневаться, хвастаться, лгать, тщеславиться, обижать других, жадничать. Вот это-то сознание и будет держать тебя в смирении. Чем тут гордиться, если ежедневно грешишь и обижаешь ближнего. Но на всякий грех есть покаяние. Согрешил и покайся... и так до конца. Делая так, никогда не будешь отчаиваться, а постепенно придешь в мирное устроение.

    Никто не спасся без смирения. Помни, что до конца жизни ты будешь впадать в грехи, тяжкие или легкие, гневаться, хвастаться, лгать, тщеславиться, обижать других, жадничать. Вот это-то сознание и будет держать тебя в смирении. Чем тут гордиться, если ежедневно грешишь и обижаешь ближнего. Но на всякий грех есть покаяние. Согрешил и покайся... и так до конца. Делая так, никогда не будешь отчаиваться, а постепенно придешь в мирное устроение.

    — Иеросхимонах Михаил Питкевич