107 цитат «сопротивление» для статуса

Тема «сопротивление» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 107 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Моё глубокое убеждение — власть, как и всё другое, не может опираться на то, что не сопротивляется. Вот это принципиально важно. И поэтому — «Ток-шоу у Соловьёва», и поэтому — разговор на разные темы, но этого, конечно, недостаточно, потому что, когда ты сталкиваешься с апофеозом бюрократической машины, она, конечно, сама создаёт проблемы для самой себя и для всей страны.

   Моё глубокое убеждение — власть, как и всё другое, не может опираться на то, что не сопротивляется. Вот это принципиально важно. И поэтому — «Ток-шоу у Соловьёва», и поэтому — разговор на разные темы, но этого, конечно, недостаточно, потому что, когда ты сталкиваешься с апофеозом бюрократической машины, она, конечно, сама создаёт проблемы для самой себя и для всей страны.

   — Константин Фёдорович Затулин
2. «

   Трудности делают нас сильнее, испытания закаляют дух, но бывает так, что доза страданий превышает допустимую норму, и тогда иммунитет перестает справляться.

   Трудности делают нас сильнее, испытания закаляют дух, но бывает так, что доза страданий превышает допустимую норму, и тогда иммунитет перестает справляться.

   — Ника Остожева · книга
3. «

   Вижу произвол — протестую, вижу ханжу и лицемера — протестую, вижу торжествующую свинью — протестую. И я непобедим, никакая испанская инквизиция не может заставить меня замолчать. Да... Отрежь мне язык — буду протестовать мимикой, замуравь меня в погреб — буду кричать оттуда так, что за версту будет слышно, или уморю себя голодом, чтоб на их черной совести одним пудом было больше, убей меня — буду являться тенью. Все знакомые говорят мне: «Невыносимейший вы человек, Павел Иваныч!» Горжусь такой репутацией.

   Вижу произвол — протестую, вижу ханжу и лицемера — протестую, вижу торжествующую свинью — протестую. И я непобедим, никакая испанская инквизиция не может заставить меня замолчать. Да... Отрежь мне язык — буду протестовать мимикой, замуравь меня в погреб — буду кричать оттуда так, что за версту будет слышно, или уморю себя голодом, чтоб на их черной совести одним пудом было больше, убей меня — буду являться тенью. Все знакомые говорят мне: «Невыносимейший вы человек, Павел Иваныч!» Горжусь такой репутацией.

   — Антон Павлович Чехов · книга
4. «

   Мы несем мир! Ваше сопротивление делает вас дикими животными в глазах остальных.

   Мы несем мир! Ваше сопротивление делает вас дикими животными в глазах остальных.

   — Сантори
5. «

   Поезд на Ленинград. Нас разлучит с тобою. Глаза свои закрою. Я не смирюсь с судьбою.

   Поезд на Ленинград. Нас разлучит с тобою. Глаза свои закрою. Я не смирюсь с судьбою.
6. «

   Мы здесь на фабрике тайно организовали группу Сопротивления, пока еще совсем маленькую, трое мужчин и я. Один их них мне объяснил. Мы, говорит, как доброе семя в поле среди сорняков. Не будь этого доброго семени, все поле заросло бы сорняком, а доброе семя может дать всходы.

   Мы здесь на фабрике тайно организовали группу Сопротивления, пока еще совсем маленькую, трое мужчин и я. Один их них мне объяснил. Мы, говорит, как доброе семя в поле среди сорняков. Не будь этого доброго семени, все поле заросло бы сорняком, а доброе семя может дать всходы.

   — Ганс Фаллада · книга
7. «

   Не насилуй других. Насилие над другими не есть признак воли. Лишь насилие над собой есть воля. Но не позволяй другим насиловать тебя. Сопротивляйся превосходящей силе любыми доступными средствами.

   Не насилуй других. Насилие над другими не есть признак воли. Лишь насилие над собой есть воля. Но не позволяй другим насиловать тебя. Сопротивляйся превосходящей силе любыми доступными средствами.

   — Александр Александрович Зиновьев · книга
8. «

   Нет ничего более мягкого и гибкого, чем вода, но попробуйте оказать ей сопротивление.

   Нет ничего более мягкого и гибкого, чем вода, но попробуйте оказать ей сопротивление.

   — Лао-Цзы
9. «

   Народы, павшие в сражении, поднимаются вновь, а те, что покорно сдаются, исчезают.

   Народы, павшие в сражении, поднимаются вновь, а те, что покорно сдаются, исчезают.

   — Уинстон Черчилль · фильм
10. «

    Когда тонешь, боль приходит из-за сопротивления.

    Когда тонешь, боль приходит из-за сопротивления.

    — Ребекка Куанг · книга
11. «

    Аравийская пустыня. Огромный океан летучего песка и выжженные Солнцем камни. Под бесконечными дюнами — нефть, кровь нашего нового механического века. Более 400 лет этими землями правила Османская Империя, контролируя всё, что там есть. Но у империи есть свои враги: небольшие отряды повстанцев-бедуинов объединились, чтобы сбросить власть империи. Они нападают без предупреждения, а затем исчезают в пустыне. На их стороне сражается один британский офицер, чьи дела принесли ему широкую известность. Мир привык называть его Лоуренсом Аравийским.

    Аравийская пустыня. Огромный океан летучего песка и выжженные Солнцем камни. Под бесконечными дюнами — нефть, кровь нашего нового механического века. Более 400 лет этими землями правила Османская Империя, контролируя всё, что там есть. Но у империи есть свои враги: небольшие отряды повстанцев-бедуинов объединились, чтобы сбросить власть империи. Они нападают без предупреждения, а затем исчезают в пустыне. На их стороне сражается один британский офицер, чьи дела принесли ему широкую известность. Мир привык называть его Лоуренсом Аравийским.

    — Лоуренс Аравийский · игра
12. «

    Хорошо, новичок. Ты знаешь основы партизанской войны, но я должен рассказать, почему мы сражаемся и как мы вернём город — зону за зоной. «Красная зона» — самая опустошённая область Филадельфии. При этом, именно в ней и закрепилось Сопротивление. Среди домов и разбомбленных улиц наша тактика отлично работает против К. Н. А. Здесь же мы нацеливаемся на ударные точки, важные для корейцев — их захват поможет изменить ситуацию в нашу пользу. Усилив свою позицию в зоне, мы освободим убежище и получим доступ к припасам и лучшему снаряжению. Чтобы уничтожать патрули с бронетехникой, мы расставляем ловушки и устраиваем засады. Но будь осторожен — дирижабли К. Н. А. дежурят в небе круглые сутки. И здесь пересекается целая паутина снайперов: главное — убивать их раньше, чем они тебя. Возвращение «красной зоны» даст нам плацдарм для наступления на следующие зоны, где К. Н. А. ещё сильнее. К примеру, на «жёлтую зону» — изолированный густонаселённый район, где всех жителей держат под жёстким контролем. Люди живут в постоянном страхе — мы должны показать им выход, вселяя в их сердца надежду и возвращая в их умы мысль о том, что жизнь вовсе не должна быть такой. Сливайся с толпой, и ты сможешь подрывать связь К. Н. А., взламывать телеэкраны и радиоточки, распространяющие пропаганду. Освобождай политзаключённых и угнетённых жителей, чтобы уничтожать вражескую инфраструктуру. Смотри, как каждый акт неповиновения меняет мнение людей о Сопротивлении в лучшую сторону, что приближает восстание. И тогда ты увидишь, как город меняется в результате твоих действий. Поверь, новичок, чтобы победить К. Н. А., нужна помощь каждого человека. Когда красная и жёлтая зоны станут нашими, появится шанс ударить в сердце оккупантов — в «зелёную зону», область под полным контролем К. Н. А... Её бойцы вооружены до зубов. Это настоящие крепости, поэтому нам понадобится всё, что можно достать, чтобы захватить эти области и выиграть войну. Пусть предыдущие задания станут для тебя ценным уроком, иначе надежды на победу не будет.

    Хорошо, новичок. Ты знаешь основы партизанской войны, но я должен рассказать, почему мы сражаемся и как мы вернём город — зону за зоной. «Красная зона» — самая опустошённая область Филадельфии. При этом, именно в ней и закрепилось Сопротивление. Среди домов и разбомбленных улиц наша тактика отлично работает против К. Н. А. Здесь же мы нацеливаемся на ударные точки, важные для корейцев — их захват поможет изменить ситуацию в нашу пользу. Усилив свою позицию в зоне, мы освободим убежище и получим доступ к припасам и лучшему снаряжению. Чтобы уничтожать патрули с бронетехникой, мы расставляем ловушки и устраиваем засады. Но будь осторожен — дирижабли К. Н. А. дежурят в небе круглые сутки. И здесь пересекается целая паутина снайперов: главное — убивать их раньше, чем они тебя. Возвращение «красной зоны» даст нам плацдарм для наступления на следующие зоны, где К. Н. А. ещё сильнее. К примеру, на «жёлтую зону» — изолированный густонаселённый район, где всех жителей держат под жёстким контролем. Люди живут в постоянном страхе — мы должны показать им выход, вселяя в их сердца надежду и возвращая в их умы мысль о том, что жизнь вовсе не должна быть такой. Сливайся с толпой, и ты сможешь подрывать связь К. Н. А., взламывать телеэкраны и радиоточки, распространяющие пропаганду. Освобождай политзаключённых и угнетённых жителей, чтобы уничтожать вражескую инфраструктуру. Смотри, как каждый акт неповиновения меняет мнение людей о Сопротивлении в лучшую сторону, что приближает восстание. И тогда ты увидишь, как город меняется в результате твоих действий. Поверь, новичок, чтобы победить К. Н. А., нужна помощь каждого человека. Когда красная и жёлтая зоны станут нашими, появится шанс ударить в сердце оккупантов — в «зелёную зону», область под полным контролем К. Н. А... Её бойцы вооружены до зубов. Это настоящие крепости, поэтому нам понадобится всё, что можно достать, чтобы захватить эти области и выиграть войну. Пусть предыдущие задания станут для тебя ценным уроком, иначе надежды на победу не будет.

    — Раймонд Бенсон · книга
13. «

    Все то, что наполняет теперь ужасом человечество, держится в каждой стране волей десятка людей, и десяток других людей может положить этому конец. Один человек, один-единственный живой человек, не признающий их, может уничтожить эту власть. Но до тех пор, пока вы гнете свои спины и говорите: «Может быть, мне повезёт», — пока вы юлите и хотите проскользнуть, вместо того чтобы нанести удар прямо в сердце, до тех пор вы рабы и лучшей участи не заслуживаете. Нельзя прятаться и сохранять при этом достоинство мужчины, нужно сказать «нет», это теперь единственный ваш долг; но не в том, чтобы дать себя заколоть.

    Все то, что наполняет теперь ужасом человечество, держится в каждой стране волей десятка людей, и десяток других людей может положить этому конец. Один человек, один-единственный живой человек, не признающий их, может уничтожить эту власть. Но до тех пор, пока вы гнете свои спины и говорите: «Может быть, мне повезёт», — пока вы юлите и хотите проскользнуть, вместо того чтобы нанести удар прямо в сердце, до тех пор вы рабы и лучшей участи не заслуживаете. Нельзя прятаться и сохранять при этом достоинство мужчины, нужно сказать «нет», это теперь единственный ваш долг; но не в том, чтобы дать себя заколоть.

    — Стефан Цвейг · книга
14. «

    Сопротивление пытается выйти на связь с ячейками за пределами Монтроза. Трудно понять, что происходит за стеной, однако наш источник из КНА сообщает, что несколько патрулей пропало, а те, кто вернулся, рассказывают ужасные вещи. После Э. М. И.-удара, когда электричество и сеть перестали существовать, нацию поразило какое-то безумие. Я помню первую зиму, волной отчаяния накатившейся на страну. Когда еды перестало хватать на всех, люди начали драться из-за пищи... Большая часть обитающих за стеной заботятся только лишь о том, чтобы выжить самим. Если вы столкнётесь с ними, помните: они непредсказуемы и параноидальны, многие лишились рассудка. Это «Голос Свободы». Берегите себя.

    Сопротивление пытается выйти на связь с ячейками за пределами Монтроза. Трудно понять, что происходит за стеной, однако наш источник из КНА сообщает, что несколько патрулей пропало, а те, кто вернулся, рассказывают ужасные вещи. После Э. М. И.-удара, когда электричество и сеть перестали существовать, нацию поразило какое-то безумие. Я помню первую зиму, волной отчаяния накатившейся на страну. Когда еды перестало хватать на всех, люди начали драться из-за пищи... Большая часть обитающих за стеной заботятся только лишь о том, чтобы выжить самим. Если вы столкнётесь с ними, помните: они непредсказуемы и параноидальны, многие лишились рассудка. Это «Голос Свободы». Берегите себя.

    — Бенджамин Уокер (Голос Свободы) · игра
15. «

    Протест — это когда я говорю «мне это не нравится», сопротивление — когда я делаю что-то для того, чтобы остановить это. Протест — это когда я говорю «я в этом более не участвую», сопротивление — это когда я делаю так, чтобы другие в этом тоже не участвовали.

    Протест — это когда я говорю «мне это не нравится», сопротивление — когда я делаю что-то для того, чтобы остановить это. Протест — это когда я говорю «я в этом более не участвую», сопротивление — это когда я делаю так, чтобы другие в этом тоже не участвовали.

    — Ульрика Майнхоф
16. «

    — Вы не ошиблись. Мы сотрём все следы вашего существования с лица Земли, до последней пылинки. Вы на себе познаете смысл слова «утрата». Мы станем архитекторами вашей боли, мы возведём памятник в честь вашего уничтожения. Весь мир станет свидетелем нашего восхождения. Мы повергнем вас с небес и похороним в тьме. Знайте это, и знайте нас. Мы — ваши враги, имя нам — S. D. F.! — Это лейтенант Рейес! Передаю вслепую — повсюду силы S. D. F.! У нас ещё остался шанс: мы прорвали их защиту — переходите на защищённый канал связи. Мы всё ещё в силах сопротивляться!

    — Вы не ошиблись. Мы сотрём все следы вашего существования с лица Земли, до последней пылинки. Вы на себе познаете смысл слова «утрата». Мы станем архитекторами вашей боли, мы возведём памятник в честь вашего уничтожения. Весь мир станет свидетелем нашего восхождения. Мы повергнем вас с небес и похороним в тьме. Знайте это, и знайте нас. Мы — ваши враги, имя нам — S. D. F.! — Это лейтенант Рейес! Передаю вслепую — повсюду силы S. D. F.! У нас ещё остался шанс: мы прорвали их защиту — переходите на защищённый канал связи. Мы всё ещё в силах сопротивляться!

    — Калеб Тиес · игра
17. «

    Кто сопротивляется, может проиграть; а кто не сопротивляется, тот уже проиграл

    Кто сопротивляется, может проиграть; а кто не сопротивляется, тот уже проиграл

    — Сергей Фёдоров
18. «

    Были же люди, которые год за годом упорно говорили нацизму — «нет». Нужно много мужества, чтобы умереть, но, быть может, не меньше мужества нужно, чтобы говорить — «нет», когда кругом говорят — «да», чтобы оставаться человеком и борцом, когда люди кругом перестали быть людьми, чтобы думать, когда думать запрещено.

    Были же люди, которые год за годом упорно говорили нацизму — «нет». Нужно много мужества, чтобы умереть, но, быть может, не меньше мужества нужно, чтобы говорить — «нет», когда кругом говорят — «да», чтобы оставаться человеком и борцом, когда люди кругом перестали быть людьми, чтобы думать, когда думать запрещено.

    — Обыкновенный фашизм · фильм
19. «

    Как бы ни были велики силы, противостоящие тебе, самое главное – быть абсолютно к ним равнодушным. И делать свое дело.

    Как бы ни были велики силы, противостоящие тебе, самое главное – быть абсолютно к ним равнодушным. И делать свое дело.

    — Ирина Хакамада
20. «

    Ты меня не сломаешь.

    Ты меня не сломаешь.

    — Фрэнк Леоне · фильм