Топ-250 цитат: «сострадание»

Собрали 250 цитат на тему «сострадание» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   И никто не говорил ему ни слова, ибо видели, что страдание его весьма велико.

   И никто не говорил ему ни слова, ибо видели, что страдание его весьма велико.

   — Книга Иова · книга
2. «

   Чужая боль помогает тебе бежать от своей, с которой ты боишься встретиться лицом к лицу.

   Чужая боль помогает тебе бежать от своей, с которой ты боишься встретиться лицом к лицу.

   — Марк Леви · книга
3. «

   Она меня за муки полюбила, А я её — за состраданье к ним.

   Она меня за муки полюбила, А я её — за состраданье к ним.

   — Уильям Шекспир · книга
4. «

   Жаль мне почему-то его прошлых страданий, — жаль всего того, что я и сам перечувствовал ради этого человека в ту нехорошую ночь. Точно я потерял что-то...

   Жаль мне почему-то его прошлых страданий, — жаль всего того, что я и сам перечувствовал ради этого человека в ту нехорошую ночь. Точно я потерял что-то...

   — Антон Павлович Чехов · книга
5. «

   Человек скреплён состраданием. Как только сострадание исчезает — исчезает и человек.

   Человек скреплён состраданием. Как только сострадание исчезает — исчезает и человек.

   — Дмитрий Емец · книга
6. «

   Осиянные светом плачут хотя бы над пребывающими во мраке.

   Осиянные светом плачут хотя бы над пребывающими во мраке.

   — Виктор Гюго · книга
7. «

   Я слышу голос твой, сестра, Как начинается на «стра» - Страданье, страх, стравленье стран, - Так раны край кроваво-рван.

   Я слышу голос твой, сестра, Как начинается на «стра» - Страданье, страх, стравленье стран, - Так раны край кроваво-рван.

   — Марианна Соломко
8. «

   В ночь скорбей три девы трех народов До рассвета не смыкали вежды — Для своих, для павших в ратном поле, Шили девы белые одежды.

   В ночь скорбей три девы трех народов До рассвета не смыкали вежды — Для своих, для павших в ратном поле, Шили девы белые одежды.

   — Надежда Александровна Тэффи
9. «

   Чужая боль, дворняга грязная, Не трогай детка, а вдруг заразная! Не гладь — испачкаешь ладошки, Зачем, иди другой дорожкой!

   Чужая боль, дворняга грязная, Не трогай детка, а вдруг заразная! Не гладь — испачкаешь ладошки, Зачем, иди другой дорожкой!

   — Илья Леонович Кнабенгоф (Илья Чёрт)
10. «

    Я упрекаю сострадательных в том, что они легко утрачивают стыдливость, уважение и деликатное чувство дистанции, что от сострадания во мгновение ока разит чернью и оно походит, до возможности смешения, на дурные манеры, — что сострадательные руки могут при случае разрушительно вторгнуться в великую судьбу, в уединение после ран, в преимущественное право на тяжёлую вину.

    Я упрекаю сострадательных в том, что они легко утрачивают стыдливость, уважение и деликатное чувство дистанции, что от сострадания во мгновение ока разит чернью и оно походит, до возможности смешения, на дурные манеры, — что сострадательные руки могут при случае разрушительно вторгнуться в великую судьбу, в уединение после ран, в преимущественное право на тяжёлую вину.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
11. «

    Нужно иметь хорошую память, чтобы иметь возможность исполнять данные обещания. Нужно иметь много силы воображения, чтобы уметь испытывать сострадания.

    Нужно иметь хорошую память, чтобы иметь возможность исполнять данные обещания. Нужно иметь много силы воображения, чтобы уметь испытывать сострадания.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
12. «

    Ибо что для огня дождь, то для гнева сострадание.

    Ибо что для огня дождь, то для гнева сострадание.

    — Артур Шопенгауэр
13. «

    «Можно сколько угодно говорить о любви к ближнему, но пока ты не будешь готов постирать нижнее белье своей соседки по палате, у которой парализованы две руки, как это делает каждый день одна пожилая женщина, поменять подгузник и вымыть промежность чужому человеку, не за деньги, а из сострадания к несчастному, любовь к ближнему и к Богу останутся лишь пустыми словами. Можно расшибить лоб и стереть колени в кровь во время ежедневных молитв, но пока ты не сделаешь какой-нибудь поступок, подтверждающий твою любовь к ближнему, все молитвы твои ничего не стоят», – думал Марк, наблюдая за работой на первый взгляд суровых, но на самом деле очень добрых санитарок, которые каждый день умывали, кормили, меняли подгузники одиноким беспомощным старикам и старухам. «Конечно, это их работа, они получают за это деньги. Но это небольшие деньги за такую работу. Тут без сострадания никак».

    «Можно сколько угодно говорить о любви к ближнему, но пока ты не будешь готов постирать нижнее белье своей соседки по палате, у которой парализованы две руки, как это делает каждый день одна пожилая женщина, поменять подгузник и вымыть промежность чужому человеку, не за деньги, а из сострадания к несчастному, любовь к ближнему и к Богу останутся лишь пустыми словами. Можно расшибить лоб и стереть колени в кровь во время ежедневных молитв, но пока ты не сделаешь какой-нибудь поступок, подтверждающий твою любовь к ближнему, все молитвы твои ничего не стоят», – думал Марк, наблюдая за работой на первый взгляд суровых, но на самом деле очень добрых санитарок, которые каждый день умывали, кормили, меняли подгузники одиноким беспомощным старикам и старухам. «Конечно, это их работа, они получают за это деньги. Но это небольшие деньги за такую работу. Тут без сострадания никак».

    — Татьяна Варсоцкая · книга
14. «

    Страдание превращает нас в эгоистов, потому что поглощает нас целиком: только позднее, когда мы предаемся воспоминаниям, оно учит нас состраданию.

    Страдание превращает нас в эгоистов, потому что поглощает нас целиком: только позднее, когда мы предаемся воспоминаниям, оно учит нас состраданию.

    — Маргерит Юрсенар · книга
15. «

    Когда в минуту чужого страдания мы начинаем проповедь, нас ждёт стопроцентный провал. Страдающий человек не нуждается в проповеди, не нуждается во множестве советов и утешений — так можно только усугубить ситуацию. В минуту страдания хочется лишь одного: чтобы рядом кто-то сел и заплакал с тобой вместе.

    Когда в минуту чужого страдания мы начинаем проповедь, нас ждёт стопроцентный провал. Страдающий человек не нуждается в проповеди, не нуждается во множестве советов и утешений — так можно только усугубить ситуацию. В минуту страдания хочется лишь одного: чтобы рядом кто-то сел и заплакал с тобой вместе.

    — Архимандрит Андрей (Конанос) · книга
16. «

    Кто обрел способность искренне сочувствовать людскому горю, хотя бы в одном-единственном случае, тот, получив чудодейственный урок, научился понимать всякое несчастье, как бы на первый взгляд странно или безрассудно оно ни проявлялось.

    Кто обрел способность искренне сочувствовать людскому горю, хотя бы в одном-единственном случае, тот, получив чудодейственный урок, научился понимать всякое несчастье, как бы на первый взгляд странно или безрассудно оно ни проявлялось.

    — Стефан Цвейг · книга
17. «

    Жаль, твои сородичи не видят того же, что и ты, Сорака — они забрали бы твою боль, как ты забираешь нашу.

    Жаль, твои сородичи не видят того же, что и ты, Сорака — они забрали бы твою боль, как ты забираешь нашу.

    — Атрей / Пантеон (Atreus / Pantheon) · игра
18. «

    Наши враги дают нам прекрасную возможность практиковать терпение, стойкость и сострадание.

    Наши враги дают нам прекрасную возможность практиковать терпение, стойкость и сострадание.

    — Далай-лама XIV
19. «

    Для такого великодушного акта, как уничтожение себя ради ближнего, нужна возмущенная, сострадающая душа.

    Для такого великодушного акта, как уничтожение себя ради ближнего, нужна возмущенная, сострадающая душа.

    — Антон Павлович Чехов · книга
20. «

    — <...> Помню, как-то раз у меня были сильные боли. Я вышел на арену и упал в обморок. Потом очнулся и вижу: вокруг толпятся люди, все кричат, улюлюкают, забрасывают меня... — Не надо! Я не могу больше! Ради бога, перестаньте! — Джемма вскочила, зажав уши.

    — <...> Помню, как-то раз у меня были сильные боли. Я вышел на арену и упал в обморок. Потом очнулся и вижу: вокруг толпятся люди, все кричат, улюлюкают, забрасывают меня... — Не надо! Я не могу больше! Ради бога, перестаньте! — Джемма вскочила, зажав уши.

    — Этель Лилиан Войнич · книга