80 сильных цитат: «Жизненные цитаты про совесть»

Собрали 80 цитат на тему «Жизненные цитаты про совесть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Уколы совести могут перевернуть всю душу и поставить на ноги.

   Уколы совести могут перевернуть всю душу и поставить на ноги.
2. «

   Бог не желает, чтобы те, кого Он спасет, кто ищет Его милости, были тупыми, малодушными, трусливыми и неопытными. Божественное наследие – для возросших христиан. Потому Он ставит нас перед искушениями, дабы проявилось наше послушание Его заповедям. Его просвещение – внутри нас. Познанию Его воли мы научаемся из Писаний. Кроме того, и совесть, подобно компасу, ведет нас. Все это просвещает нас перед лицом искушения. Но когда наше произволение ко злу сильнее, тогда мы непослушны Божиим заповедям.

   Бог не желает, чтобы те, кого Он спасет, кто ищет Его милости, были тупыми, малодушными, трусливыми и неопытными. Божественное наследие – для возросших христиан. Потому Он ставит нас перед искушениями, дабы проявилось наше послушание Его заповедям. Его просвещение – внутри нас. Познанию Его воли мы научаемся из Писаний. Кроме того, и совесть, подобно компасу, ведет нас. Все это просвещает нас перед лицом искушения. Но когда наше произволение ко злу сильнее, тогда мы непослушны Божиим заповедям.

   — Ефрем Филофейский
3. «

   Что сладостно, то и бессовестно.

   Что сладостно, то и бессовестно.

   — Лойко Зобар · фильм
4. «

   В идеологическую, как я её называю, эпоху в Одессе было принято открывать дверь, не спрашивая, кто там. Мы были так бедны, что грабить нас было бесполезно, а значит, и бояться было нечего. Так вот в те времена по домам ходило множество нищих, которые стучались в квартиры и просили подаяние. Был день, когда я, вся измотанная какими-то хлопотами, пошла открывать дверь и, увидев очередного бродягу, разозлилась и перед его носом её захлопнула. Он, бедный, даже сказать ничего не успел, только открыл рот, набрал воздуху, и я на этом вздохе его оборвала. Казалось бы, ерунда, ничего страшного не случилось, он пошел в следующую квартиру и там получил то, что хотел, но этот момент намертво врезался мне в память. Этот его вздох и моё хлопанье дверью... Такое бывает с каждым из нас, когда мы не позволяем себе испытать жалость, а потом чувствуем угрызения совести.

   В идеологическую, как я её называю, эпоху в Одессе было принято открывать дверь, не спрашивая, кто там. Мы были так бедны, что грабить нас было бесполезно, а значит, и бояться было нечего. Так вот в те времена по домам ходило множество нищих, которые стучались в квартиры и просили подаяние. Был день, когда я, вся измотанная какими-то хлопотами, пошла открывать дверь и, увидев очередного бродягу, разозлилась и перед его носом её захлопнула. Он, бедный, даже сказать ничего не успел, только открыл рот, набрал воздуху, и я на этом вздохе его оборвала. Казалось бы, ерунда, ничего страшного не случилось, он пошел в следующую квартиру и там получил то, что хотел, но этот момент намертво врезался мне в память. Этот его вздох и моё хлопанье дверью... Такое бывает с каждым из нас, когда мы не позволяем себе испытать жалость, а потом чувствуем угрызения совести.

   — Кира Муратова
5. «

   Лот. Поэтому он и застрелился... Он был совестливым, очень совестливым человеком. Гофман. Совесть? При чем здесь она? Лот. Именно она... Не будь ее, он бы не застрелился.

   Лот. Поэтому он и застрелился... Он был совестливым, очень совестливым человеком. Гофман. Совесть? При чем здесь она? Лот. Именно она... Не будь ее, он бы не застрелился.

   — Герхарт Гауптман · книга
6. «

   Ты прекрасно понимаешь, что никакой корректности при выполнении подобных акций быть не может. Наши дружинники и наша милиция — это всего-навсего обыкновенные горожане, точно такие же обезумевшие от беспокойства родители, родственники и просто ненавистники Флоры. При малейшем сопротивлении они сорвутся и начнут карать. Потом они опомнятся, им сделается непереносимо стыдно, и чтобы спасти свою совесть от этого стыда, они дружно примутся оправдывать себя друг перед другом и в конце концов эту самую позорную страницу своей жизни они представят себе как самую героическую и, значит, изувечат свою психику на всю оставшуюся жизнь.

   Ты прекрасно понимаешь, что никакой корректности при выполнении подобных акций быть не может. Наши дружинники и наша милиция — это всего-навсего обыкновенные горожане, точно такие же обезумевшие от беспокойства родители, родственники и просто ненавистники Флоры. При малейшем сопротивлении они сорвутся и начнут карать. Потом они опомнятся, им сделается непереносимо стыдно, и чтобы спасти свою совесть от этого стыда, они дружно примутся оправдывать себя друг перед другом и в конце концов эту самую позорную страницу своей жизни они представят себе как самую героическую и, значит, изувечат свою психику на всю оставшуюся жизнь.

   — Аркадий Стругацкий · книга
7. «

   Ничья совесть ещё никогда и никому не приносила пользы.

   Ничья совесть ещё никогда и никому не приносила пользы.

   — Котаро Исака · книга
8. «

   Мать умела пробудить во мне угрызения совести. Это был её способ воспитания...

   Мать умела пробудить во мне угрызения совести. Это был её способ воспитания...

   — Бернхард Шлинк · книга
9. «

   Раньше истина Иннокентия была, что жизнь даётся нам только раз. Теперь созревшим новым чувством он ощутил в себе и в мире новый закон: что и совесть тоже даётся нам один только раз. И как жизни отданной не вернуть, так и испорченной совести.

   Раньше истина Иннокентия была, что жизнь даётся нам только раз. Теперь созревшим новым чувством он ощутил в себе и в мире новый закон: что и совесть тоже даётся нам один только раз. И как жизни отданной не вернуть, так и испорченной совести.

   — Александр Солженицын · книга
10. «

    Если человек про свой грех помнит, то это по нему почти всегда видно бывает. А если не помнит, то бессовестный он, и это тоже видно.

    Если человек про свой грех помнит, то это по нему почти всегда видно бывает. А если не помнит, то бессовестный он, и это тоже видно.

    — Евгений Красницкий · книга
11. «

    Совесть редко молчит, когда её не спрашивают.

    Совесть редко молчит, когда её не спрашивают.

    — Геннадий Москвин
12. «

    Совесть её роптала громче её разума.

    Совесть её роптала громче её разума.

    — Александр Сергеевич Пушкин · книга
13. «

    Плати за всю эту роскошь, плати за свой титул, плати за свое счастье, за все исключительные преимущества, которыми ты пользуешься, — мысленно говорит Гобсек графине де Ресто. – Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы. Но для вас, для людей, которые спят на шелку и шелком укрываются, существует кое-что иное: укоры совести, скрежет зубовный, скрываемый улыбкой, химеры с львиной пастью, вонзающие клыки вам в сердце.

    Плати за всю эту роскошь, плати за свой титул, плати за свое счастье, за все исключительные преимущества, которыми ты пользуешься, — мысленно говорит Гобсек графине де Ресто. – Для охраны своего добра богачи изобрели трибуналы, судей, гильотину, к которой, как мотыльки на гибельный огонь, сами устремляются глупцы. Но для вас, для людей, которые спят на шелку и шелком укрываются, существует кое-что иное: укоры совести, скрежет зубовный, скрываемый улыбкой, химеры с львиной пастью, вонзающие клыки вам в сердце.

    — Оноре де Бальзак · книга
14. «

    Слишком чуткая совесть никому добра не приносит.

    Слишком чуткая совесть никому добра не приносит.

    — Арчибалд Кронин · книга
15. «

    Нет более мучительного наказания, чем не быть наказанным.

    Нет более мучительного наказания, чем не быть наказанным.

    — Рюноскэ Акутагава · книга
16. «

    Она, Совесть, просыпается и начинает всячески докучать. Тычет своим костлявым пальцем по несколько раз в каждую ошибку, раз за разом воскрешает сцены позорного поведения, недостойных манер или всяческого их отсутствия. Хочется переложить на кого-нибудь часть вины, а — не на кого.

    Она, Совесть, просыпается и начинает всячески докучать. Тычет своим костлявым пальцем по несколько раз в каждую ошибку, раз за разом воскрешает сцены позорного поведения, недостойных манер или всяческого их отсутствия. Хочется переложить на кого-нибудь часть вины, а — не на кого.

    — Елена Лобанова · книга
17. «

    Геолокация на ее телефоне была выключена (верный признак нечистой совести, скажет любой дознаватель).

    Геолокация на ее телефоне была выключена (верный признак нечистой совести, скажет любой дознаватель).

    — Виктор Пелевин · книга
18. «

    — Да нет. Нету меня поступков за которые бы меня мучила совесть. — Ну это может и значить, что у тебя вообще нет совести.

    — Да нет. Нету меня поступков за которые бы меня мучила совесть. — Ну это может и значить, что у тебя вообще нет совести.

    — Галина Сергеевна Васнецова · сериал
19. «

    Когда он читал заметки о преступниках-убийцах, которые кончали с собой, он понимал, что дело тут не в угрызениях совести и не в зловредном желании обломать правосудие — тут дело в отчаянии. Потому что от их преступлений им не сделалось легче, потому что они переступили черту дозволенного, но гнев всё равно не прошёл. И так было всегда.

    Когда он читал заметки о преступниках-убийцах, которые кончали с собой, он понимал, что дело тут не в угрызениях совести и не в зловредном желании обломать правосудие — тут дело в отчаянии. Потому что от их преступлений им не сделалось легче, потому что они переступили черту дозволенного, но гнев всё равно не прошёл. И так было всегда.

    — Тибор Фишер · книга
20. «

    А бедная совесть лежала между тем на дороге, истерзанная, оплеванная, затоптанная ногами пешеходов. Всякий швырял ее, как негодную ветошь, подальше от себя; всякий удивлялся, каким образом в благоустроенном городе, и на самом бойком месте, может валяться такое вопиющее безобразие.

    А бедная совесть лежала между тем на дороге, истерзанная, оплеванная, затоптанная ногами пешеходов. Всякий швырял ее, как негодную ветошь, подальше от себя; всякий удивлялся, каким образом в благоустроенном городе, и на самом бойком месте, может валяться такое вопиющее безобразие.

    — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга