Всё сознательно. Хотя современные учёные говорят, что всё материально, у нас есть основания думать обратное. Неважно, что мы видим, важно, что мы при этом ощущаем. А наши ощущения – свойства нашего сознания. Независимо от того, насколько оно развито, оно неотъемлемая часть нашего «я». Когда мы ощущаем материальный предмет, это значит, он существует в нашем сознании. Следовательно, материя – форма существования сознания. То, что мы называем материей, есть совокупность субъективных психических ощущений.
Человеку свойственно внутри себя раскладывать информацию по полочкам. Это происходит по нескольким причинам. Одна из них — это желание управлять информацией и быстро находить ответы на вопросы. Вторая причина — это страх. Страх едва слышным голосом нашёптывает – когда всё разложено по полочкам, ты в любой момент сможешь этим воспользоваться. Это хорошо, но только во время раскладывания по полочкам уходит способность чувствования жизненных ситуаций. Раскладывание по полочкам блокирует интуицию. Таким образом, человек незаметно для себя разучивается думать. Он бездумно пользуется информацией, которая бережно хранится на полочках внутри сознания. В жизни это проявляется в виде обычного упрямства или глупости. Ты сколько человеку не объясняй, а он знает лучше других.
Тот, кто не падал в обморок, никогда не различит диковинных дворцов и странно знакомых лиц в догорающих угольях; не увидит парящих в вышине печальных видений, которых не замечают другие, не призадумается над запахом неизвестного цветка, не удивится вдруг музыкальному ритму, никогда прежде не останавливавшему его внимания.
Мы по-прежнему считаем себя всего лишь обезьянами с высоким уровнем сознания. Однако на самом деле все наоборот. Мы — это высокоразвитое сознание, помещенное в тело… обезьяны.
Искусство, наука, формы мышления и сознание даны эллинами, и это до такой степени, что если б греки нашего времени вздумали, по праву собственности, хотя бы в шутку, потребовать себе назад, выдернуть из современных европейских языков одни только греческие слова, – просвещенный мир не в состоянии было бы выразить почти никакого отвлеченного понятия и пришел бы величайшее затруднение…
Мир может быть изменён только в нашем сознании, ничему другому эта задача не под силу. Лишь сознание преобразует мир, сохраняя его неизменным. Вселенная застыла в неподвижности, и одновременно в ней происходит вечная трансформация. Ну и что толку, спросишь ты. А я тебе отвечу: человеку для того и дано сознание, чтобы вынести все тяготы жизни. Зверю подобное оружие ни к чему, он не считает жизнь источником тягот. Это прерогатива человека, она и вооружила его сознанием. Только вот бремя от этого не стало легче. Вот и вся премудрость.
Люди ходят по улице, как бесплотные призраки, во власти собственных мыслей, — они всё время вспоминают прошлое или думают о будущем, повторяют в голове одни и те же мысли. Человек находится во власти сознания и не видит того, что вокруг него. Это такой летаргический сон, в который мы сами себя погружаем.
Особенность человеческого сознания такова, что логикой всего труднее исследовать проблемы, связанные с глубоко личными мотивами. И тогда мы бродим, вокруг в темноте и возлагаем вину за свои проблемы на все, кроме той единственной причины, которая в действительности мучает нас.
Обморок был оправданной реакцией, некой временной отсрочкой, тайм-аутом, взятым сознанием, чтобы, когда Андо придет в себя, он смог переосмыслить факты, так жестоко брошенные судьбой ему в лицо.
Мина Мюррей заполонила ваше сознание. Из-за нее вам все сложнее скрыть ваше истинное лицо. Она заставляет вас ненавидеть самого себя — Дракулу. Но, не будучи Дракулой, вы не сможете одержать верх над Орденом.
...в сущности, никакого счастья нет, есть только сознание счастья. Или, другими словами, есть только сознание. Нет никакой Индии, никакого поезда, никакого окна. Есть только сознание, а все остальное, в том числе и мы сами, существует только постольку, поскольку попадает в его сферу. Так почему же, думаю я снова и снова, почему же нам не пойти прямо к бесконечному и невыразимому счастью, бросив все остальное? Правда, придется бросить и себя. Но кто бросит? Кто тогда будет счастлив? И кто несчастлив сейчас?
Так бывает в самые счастливые минуты жизни. Когда, сорвавшись с привязи сознания и намерений, мы отдаемся на волю внутренней стихии, видим собственные действия так, словно это действуем не мы, и в то же время получаем удовольствие от их непроизвольного совершенства.