220 высказываний на тему «Красивые цитаты про сравнение»

Тема «Красивые цитаты про сравнение» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 220 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Понимаешь, женщины — они как огни, как пламя. Некоторые женщины похожи на свечи, яркие и дружелюбные. Некоторые — как искры или угли, как светлячки, за которыми гоняются летними ночами. Некоторые — как костер в дороге: дают свет и тепло на одну ночь, а потом хотят, чтобы их оставили. Некоторые — как огонь очага: вроде и посмотреть не на что, но внутри они пылают, как раскаленные угли, и горят долго-долго.

   Понимаешь, женщины — они как огни, как пламя. Некоторые женщины похожи на свечи, яркие и дружелюбные. Некоторые — как искры или угли, как светлячки, за которыми гоняются летними ночами. Некоторые — как костер в дороге: дают свет и тепло на одну ночь, а потом хотят, чтобы их оставили. Некоторые — как огонь очага: вроде и посмотреть не на что, но внутри они пылают, как раскаленные угли, и горят долго-долго.

   — Патрик Ротфусс · книга
2. «

   А печаль иных слов, грусть отдельных моментов... они лишь оттеняют созданное вручную счастье.

   А печаль иных слов, грусть отдельных моментов... они лишь оттеняют созданное вручную счастье.

   — Аль Квотион · книга
3. «

   Сейчас ты пума. И если кто не умеет обращаться с пумами, пусть к ним и не прикасается. У пум самые быстрые лапы и самые крепкие мускулы изо всех кошачьих. Но у них же и самая мягкая шерстка и самые нежные губы...

   Сейчас ты пума. И если кто не умеет обращаться с пумами, пусть к ним и не прикасается. У пум самые быстрые лапы и самые крепкие мускулы изо всех кошачьих. Но у них же и самая мягкая шерстка и самые нежные губы...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
4. «

   Любовь — как ураган или как радуга, она появляется из ниоткуда. Но если ты закрыт, ты можешь просто ее не увидеть.

   Любовь — как ураган или как радуга, она появляется из ниоткуда. Но если ты закрыт, ты можешь просто ее не увидеть.

   — Джаред Лето
5. «

   Образование — это не заполнение ведра водой, а зажжение огня.

   Образование — это не заполнение ведра водой, а зажжение огня.

   — Уильям Батлер Йейтс
6. «

   Вечером, в долгих и нежных летних сумерках, люди выходили из квартир, гуляли с собаками, пили коктейли у бассейна, свесив ноги в воду. Появилась луна, припадая к земле в невозможной синеве горизонта. <...> Мне хотелось навсегда заморозить этот момент — перезвон, тихий плеск воды, звяканье собачьих цепочек, смех, доносящийся от бассейна, шорох чернильной ручки матери, запах эвкалипта, тишину и покой. Хорошо бы закрыть это все в медальон и повесить на шею. Хорошо бы в эту совершенную минуту на нас напал тысячелетний сон, как на замок Спящей Красавицы.

   Вечером, в долгих и нежных летних сумерках, люди выходили из квартир, гуляли с собаками, пили коктейли у бассейна, свесив ноги в воду. Появилась луна, припадая к земле в невозможной синеве горизонта. <...> Мне хотелось навсегда заморозить этот момент — перезвон, тихий плеск воды, звяканье собачьих цепочек, смех, доносящийся от бассейна, шорох чернильной ручки матери, запах эвкалипта, тишину и покой. Хорошо бы закрыть это все в медальон и повесить на шею. Хорошо бы в эту совершенную минуту на нас напал тысячелетний сон, как на замок Спящей Красавицы.

   — Джанет Фитч · книга
7. «

   Смерть похожа на ветер. Всегда на моей стороне.

   Смерть похожа на ветер. Всегда на моей стороне.

   — Ясуо · игра
8. «

   Любовь — театр для двоих, ее не выставляют на огласку. Любовь боится зрителей, актеры там не носят маску. Любовь на зрелища робка, она хрупка, чувствительна, ранима... Пусть те, кто потревожил невзначай ее, взор отведя, проходят мимо.

   Любовь — театр для двоих, ее не выставляют на огласку. Любовь боится зрителей, актеры там не носят маску. Любовь на зрелища робка, она хрупка, чувствительна, ранима... Пусть те, кто потревожил невзначай ее, взор отведя, проходят мимо.
9. «

   Любить тебя, как будто в прорубь Нырнуть — и весело, и страшно. Любить тебя — не больше проку, Чем день сегодня ждать вчерашний. Любить тебя, как ветер в поле Ловить — вот так же бесполезно. Любить тебя — железной воле Себя вручить, скале отвесной.

   Любить тебя, как будто в прорубь Нырнуть — и весело, и страшно. Любить тебя — не больше проку, Чем день сегодня ждать вчерашний. Любить тебя, как ветер в поле Ловить — вот так же бесполезно. Любить тебя — железной воле Себя вручить, скале отвесной.

   — Катя Яровая
10. «

    Он подобен девушке, Украшен цветом пурпура, Изящный тонкий стан... Благоухание вкушая, Я задремал в тени пиона.

    Он подобен девушке, Украшен цветом пурпура, Изящный тонкий стан... Благоухание вкушая, Я задремал в тени пиона.

    — Масаока Сики
11. «

    «Василек» — слово веселое и похожее на смех ребенка.

    «Василек» — слово веселое и похожее на смех ребенка.

    — Эмиль Ажар · книга
12. «

    Люди вообще в душе чем-то похожи на пейзаж и климат края, в котором выросли. Те, кто живет у моря, напоминают поток, приливы и отливы. Они уезжают и возвращаются, беспрестанно перемещаются и открывают новые берега. Их слова и любовные истории подобны воде, утекающей сквозь пальцы, которая находится в вечном движении. Людям, живущим в горах, пришлось бороться за право жить там. И, как только горы им покорились, люди начинают защищать их как свой дом и если завидят издалека, что к ним кто-то поднимается из долины, то вполне могут принять его за врага. Люди с холмов долго присматриваются друг к другу, прежде чем поприветствовать. Изучают, медленно привыкают, но, лишь только оборона будет снята или дано слово, их обязательства будут такими же крепкими, как и гора, на которой они живут.

    Люди вообще в душе чем-то похожи на пейзаж и климат края, в котором выросли. Те, кто живет у моря, напоминают поток, приливы и отливы. Они уезжают и возвращаются, беспрестанно перемещаются и открывают новые берега. Их слова и любовные истории подобны воде, утекающей сквозь пальцы, которая находится в вечном движении. Людям, живущим в горах, пришлось бороться за право жить там. И, как только горы им покорились, люди начинают защищать их как свой дом и если завидят издалека, что к ним кто-то поднимается из долины, то вполне могут принять его за врага. Люди с холмов долго присматриваются друг к другу, прежде чем поприветствовать. Изучают, медленно привыкают, но, лишь только оборона будет снята или дано слово, их обязательства будут такими же крепкими, как и гора, на которой они живут.

    — Жиль Куртманш · книга
13. «

    Моя любовь — как странный сон, Предутренний, печальный... Молчаньем звезд заворожен Ее призыв прощальный!

    Моя любовь — как странный сон, Предутренний, печальный... Молчаньем звезд заворожен Ее призыв прощальный!

    — Надежда Александровна Тэффи
14. «

    По белой дороге, Мы шагали вдвоем. Меж вереска полем И серым холмом. Ты казалась мне кроткой, Как птенец коноплянки, Но солнце резвилось, В твоих прядях-беглянках. И апрель сиял в глазах...

    По белой дороге, Мы шагали вдвоем. Меж вереска полем И серым холмом. Ты казалась мне кроткой, Как птенец коноплянки, Но солнце резвилось, В твоих прядях-беглянках. И апрель сиял в глазах...

    — Роланд Лейтон · фильм
15. «

    Бессонница как неудачная настройка души.

    Бессонница как неудачная настройка души.

    — Джон Апдайк · книга
16. «

    Огни ночного города, это как будто кто-то запустил сотни фейерверков одновременно.

    Огни ночного города, это как будто кто-то запустил сотни фейерверков одновременно.

    — Кэтал О'Реган · фильм
17. «

    Падает первый снег. Он похож на нищего – ты понимаешь, что совсем скоро белоснежная пелена, укрывающая землю, превратится в почерневшие лохмотья, вызывая чувство грусти и печали. Взять бы за руку этого бледнолицего странника и пробежаться с ним между деревьев или тропинками детства, когда все казалось легким и возможным. Город притаился в ожидании ночных фантомов, приходящих неожиданно. Дыхание медленное, сознание усыплено. Обнимаю твой страх. Ты в безопасности. Я рядом. Седой месяц хмурится и дрожит. Когда-то его яркий свет согревал нас. Однако сегодня он сам нуждается в тепле. Мозг сканирует каждую деталь, каждый штрих прожитого дня, чтобы запомнить его и сохранить. Ты в окружении мерцающего, почти исчезающего лунного сияния – такая выразительная, такая ранимая. Мои глаза жадно впитывают каждую черточку твоего лица – для того, чтобы... Пойдем со мной, не бойся. Это не конец – его не существует. Это лишь промежуток времени, который мы должны пройти. Это всего лишь мгновение, похожее на удивительный снег, что падает с небес и тихо засыпает на ладонях...

    Падает первый снег. Он похож на нищего – ты понимаешь, что совсем скоро белоснежная пелена, укрывающая землю, превратится в почерневшие лохмотья, вызывая чувство грусти и печали. Взять бы за руку этого бледнолицего странника и пробежаться с ним между деревьев или тропинками детства, когда все казалось легким и возможным. Город притаился в ожидании ночных фантомов, приходящих неожиданно. Дыхание медленное, сознание усыплено. Обнимаю твой страх. Ты в безопасности. Я рядом. Седой месяц хмурится и дрожит. Когда-то его яркий свет согревал нас. Однако сегодня он сам нуждается в тепле. Мозг сканирует каждую деталь, каждый штрих прожитого дня, чтобы запомнить его и сохранить. Ты в окружении мерцающего, почти исчезающего лунного сияния – такая выразительная, такая ранимая. Мои глаза жадно впитывают каждую черточку твоего лица – для того, чтобы... Пойдем со мной, не бойся. Это не конец – его не существует. Это лишь промежуток времени, который мы должны пройти. Это всего лишь мгновение, похожее на удивительный снег, что падает с небес и тихо засыпает на ладонях...
18. «

    Влюбленное сердце Свирепствует, Словно лев разъяренный, Но нежности райская птица Здесь же, рядом.

    Влюбленное сердце Свирепствует, Словно лев разъяренный, Но нежности райская птица Здесь же, рядом.

    — Акико Ёсано
19. «

    Ах, если бы кто-нибудь придумал, как сохранить воспоминания, запереть их во флакон, как духи. Чтобы они никогда не выдохлись. Никогда не потускнели. А когда тебе захочется, вынешь пробку — и заново переживешь тот миг.

    Ах, если бы кто-нибудь придумал, как сохранить воспоминания, запереть их во флакон, как духи. Чтобы они никогда не выдохлись. Никогда не потускнели. А когда тебе захочется, вынешь пробку — и заново переживешь тот миг.

    — Дафна дю Морье · книга
20. «

    Я видел одиночество человека. Оно было гигантской волной, замершей передо мной, словно наткнувшись на неведомую стену...

    Я видел одиночество человека. Оно было гигантской волной, замершей передо мной, словно наткнувшись на неведомую стену...

    — Карлос Кастанеда · книга