125 фраз на тему «Красивые цитаты про сравнение» для дневника

Тема «Красивые цитаты про сравнение» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 125 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Впрочем, фантазии о приезде к тебе объясняются моей общей мечтательностью. Если дела мои, нервы и здоровье будут идти так же, то твой щененок свалится под забором животом вверх и, слабо подрыгав ножками, отдаст богу свою незлобивую душу. Если же случится чудо, то недели через две буду у тебя!

   Впрочем, фантазии о приезде к тебе объясняются моей общей мечтательностью. Если дела мои, нервы и здоровье будут идти так же, то твой щененок свалится под забором животом вверх и, слабо подрыгав ножками, отдаст богу свою незлобивую душу. Если же случится чудо, то недели через две буду у тебя!

   — Владимир Маяковский
2. «

   Не нужно объяснений никаких. Моя любовь - как терпкий день весенний, Как звездный свет, как прозвеневший стих, Как нелюбовь - не знает объяснений. А станут внятны сердцу и уму Весна, стихи, мерцанье звездной пыли, Пусть остается тайной, почему Мы, полюбив, однажды разлюбили...

   Не нужно объяснений никаких. Моя любовь - как терпкий день весенний, Как звездный свет, как прозвеневший стих, Как нелюбовь - не знает объяснений. А станут внятны сердцу и уму Весна, стихи, мерцанье звездной пыли, Пусть остается тайной, почему Мы, полюбив, однажды разлюбили...

   — Юрий Поляков
3. «

   Хорошая библиотека есть книжное отражение вселенной.

   Хорошая библиотека есть книжное отражение вселенной.

   — Николай Рубакин
4. «

   Знаешь, ведь мы всего лишь снежинки на Божьих ресницах. Просто снежинки.

   Знаешь, ведь мы всего лишь снежинки на Божьих ресницах. Просто снежинки.

   — Грэм Джойс · книга
5. «

   Женщина — это вам не металлическая мебель; она — цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизнь с угрюмым остервенением работать на неё.

   Женщина — это вам не металлическая мебель; она — цветок. Она не хочет деловитости. Ей нужны солнечные, милые слова. Лучше говорить ей каждый день что-нибудь приятное, чем всю жизнь с угрюмым остервенением работать на неё.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
6. «

   Я — кладбище, чей сон луна давно забыла, Где черви длинные, как угрызений клуб, Влачатся, чтоб точить любезный сердцу труп; Я — старый будуар, весь полный роз поблеклых И позабытых мод, где в запыленных стеклах Пастели грустные и бледные Буше Впивают аромат... И вот в моей душе Бредут хромые дни неверными шагами, И, вся оснежена погибших лет клоками, Тоска, унынья плод, тираня скорбный дух, Размеры страшные бессмертья примет вдруг.

   Я — кладбище, чей сон луна давно забыла, Где черви длинные, как угрызений клуб, Влачатся, чтоб точить любезный сердцу труп; Я — старый будуар, весь полный роз поблеклых И позабытых мод, где в запыленных стеклах Пастели грустные и бледные Буше Впивают аромат... И вот в моей душе Бредут хромые дни неверными шагами, И, вся оснежена погибших лет клоками, Тоска, унынья плод, тираня скорбный дух, Размеры страшные бессмертья примет вдруг.

   — Шарль Бодлер · книга
7. «

   Девушка – лето с глазами цвета янтаря, В них восходящая заря и таинство Тибета. Но в сердце Атлантида, где тонули якоря, И покоряй не покоряй, оставит без ответа…

   Девушка – лето с глазами цвета янтаря, В них восходящая заря и таинство Тибета. Но в сердце Атлантида, где тонули якоря, И покоряй не покоряй, оставит без ответа…
8. «

   Тишина, словно бабочка, раскрыла свои большие хрупкие крылья.

   Тишина, словно бабочка, раскрыла свои большие хрупкие крылья.

   — Мартен Паж · книга
9. «

   Женщина – это лира, дарящая свои тайны тому, кто может играть.

   Женщина – это лира, дарящая свои тайны тому, кто может играть.

   — Оноре де Бальзак
10. «

    Ночь прорастает в землю чёрным упругим волосом. Ночь закончится ранним завтраком.

    Ночь прорастает в землю чёрным упругим волосом. Ночь закончится ранним завтраком.

    — Ес Соя
11. «

    Истинная женщина похожа на шампанское — легка в общении, всегда улыбчива, непредсказуема и чувственна.

    Истинная женщина похожа на шампанское — легка в общении, всегда улыбчива, непредсказуема и чувственна.

    — Фанни Ардан
12. «

    По небу мягко, как красно-желтые фламинго, скользили вечерние часы. И неизменно их крылья погружались в полную темноту.

    По небу мягко, как красно-желтые фламинго, скользили вечерние часы. И неизменно их крылья погружались в полную темноту.

    — Вирджиния Вулф · книга
13. «

    Безмолвие внутри тебя — это весеннее утро, когда все вокруг свежо...

    Безмолвие внутри тебя — это весеннее утро, когда все вокруг свежо...

    — Артур Сита
14. «

    — Я люблю тебя, Изабелла, — говорю я. – Люблю гораздо сильнее, чем думал. – Моя любовь как ветер: вот он поднялся, и думаешь, что это всего-навсего легкий ветерок, а сердце вдруг сгибается под ним, словно ива в бурю. Я люблю тебя, сердце моего сердца, единственный островок тишины среди общей сумятицы; я люблю тебя за то, что ты чувствуешь, когда цветку нужна влага и когда время устает, словно набегавшийся за день охотничий пес; я люблю тебя, и любовь льется из меня, точно из распахнутых ворот, где таился неведомый сад, я еще не совсем ее понимаю и дивлюсь на нее, и мне чуть-чуть стыдно моих торжественных слов, но они помимо моей воли с громом вырываются наружу и отдаются гулким эхом; кто-то говорит из меня, кого я не знаю, может быть, это третьесортный автор мелодрамы или мое сердце, уже не ведающее страха.

    — Я люблю тебя, Изабелла, — говорю я. – Люблю гораздо сильнее, чем думал. – Моя любовь как ветер: вот он поднялся, и думаешь, что это всего-навсего легкий ветерок, а сердце вдруг сгибается под ним, словно ива в бурю. Я люблю тебя, сердце моего сердца, единственный островок тишины среди общей сумятицы; я люблю тебя за то, что ты чувствуешь, когда цветку нужна влага и когда время устает, словно набегавшийся за день охотничий пес; я люблю тебя, и любовь льется из меня, точно из распахнутых ворот, где таился неведомый сад, я еще не совсем ее понимаю и дивлюсь на нее, и мне чуть-чуть стыдно моих торжественных слов, но они помимо моей воли с громом вырываются наружу и отдаются гулким эхом; кто-то говорит из меня, кого я не знаю, может быть, это третьесортный автор мелодрамы или мое сердце, уже не ведающее страха.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Наш ум — это только окошко, распахнутое в необъятную вселенную, но когда вы все время смотрите из окна, оконные рамы обрамляют небо снаружи. И хотя на небе нет рамы — небо безгранично, — для нашего восприятия оконная рама становится рамой всего существования.

    Наш ум — это только окошко, распахнутое в необъятную вселенную, но когда вы все время смотрите из окна, оконные рамы обрамляют небо снаружи. И хотя на небе нет рамы — небо безгранично, — для нашего восприятия оконная рама становится рамой всего существования.

    — Ошо (Бхагван Шри Раджниш) · книга
16. «

    Любить тебя, как будто в прорубь Нырнуть — и весело, и страшно. Любить тебя — не больше проку, Чем день сегодня ждать вчерашний. Любить тебя, как ветер в поле Ловить — вот так же бесполезно. Любить тебя — железной воле Себя вручить, скале отвесной.

    Любить тебя, как будто в прорубь Нырнуть — и весело, и страшно. Любить тебя — не больше проку, Чем день сегодня ждать вчерашний. Любить тебя, как ветер в поле Ловить — вот так же бесполезно. Любить тебя — железной воле Себя вручить, скале отвесной.

    — Катя Яровая
17. «

    Раскаленное небо будто готовилось печь пироги. Облака были рассыпаны мелкой мукой и лишь по горизонту собирались в белоснежные комочки. Солнце лежало мягкое, растекающееся масляными разводами.

    Раскаленное небо будто готовилось печь пироги. Облака были рассыпаны мелкой мукой и лишь по горизонту собирались в белоснежные комочки. Солнце лежало мягкое, растекающееся масляными разводами.

    — Евгений Рудашевский · книга
18. «

    Иногда я кажусь себе чем-то вроде паука, сплетающего блестящую паутину, полную капелек росы и солнечных лучиков, — сеть из мыслей, рукописей, чувств, слов и нежности, которая ловит тебя и должна стать твоим домом, наполненным тем, в чем тебе приходилось себе отказывать, сетью между розами и олеандрами, нежной и прочной, ее серебристые нити легки и надежны для твоей легкой поступи канатоходца; эта сеть будет висеть между синим небом и морем, в которое ты можешь позволить себе падать, сколько пожелаешь, сеть выдержит тебя и снова подбросит вверх.

    Иногда я кажусь себе чем-то вроде паука, сплетающего блестящую паутину, полную капелек росы и солнечных лучиков, — сеть из мыслей, рукописей, чувств, слов и нежности, которая ловит тебя и должна стать твоим домом, наполненным тем, в чем тебе приходилось себе отказывать, сетью между розами и олеандрами, нежной и прочной, ее серебристые нити легки и надежны для твоей легкой поступи канатоходца; эта сеть будет висеть между синим небом и морем, в которое ты можешь позволить себе падать, сколько пожелаешь, сеть выдержит тебя и снова подбросит вверх.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    Сосны вокруг были темны, как рога демонов, а заходящее за кроны дубов солнце превращало голые ветки в кровавые кости.

    Сосны вокруг были темны, как рога демонов, а заходящее за кроны дубов солнце превращало голые ветки в кровавые кости.

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга
20. «

    Эти картины — мое сердце. Если бы вместо сердца у меня был холст, каждый его миллиметр был бы исписан твоими образами.

    Эти картины — мое сердце. Если бы вместо сердца у меня был холст, каждый его миллиметр был бы исписан твоими образами.

    — Кассандра Клэр · книга