133 цитаты про «СССР», которые захочется сохранить

133 цитаты про «СССР»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Э-э-э, с чего это ты вдруг в философию ударился? — удивился Петров. — Нам думать нельзя, Игорь. Мы — машины, а ей думать вредно. Нас чему учили? Выполнению приказа любым способом и умению выжить ради выполнения этого приказа! — А если командуют умереть? — Значит, умрем. Что тебе не нравится? Меня, например, все устраивает.

   — Э-э-э, с чего это ты вдруг в философию ударился? — удивился Петров. — Нам думать нельзя, Игорь. Мы — машины, а ей думать вредно. Нас чему учили? Выполнению приказа любым способом и умению выжить ради выполнения этого приказа! — А если командуют умереть? — Значит, умрем. Что тебе не нравится? Меня, например, все устраивает.

   — Александр Шабашкевич · книга
2. «

   Увидел, что единственная группа людей, которая держалась хоть чуть-чуть по-человечески в голоде и надругательствах, — это религиозники-сектанты — почти все и большая часть попов.

   Увидел, что единственная группа людей, которая держалась хоть чуть-чуть по-человечески в голоде и надругательствах, — это религиозники-сектанты — почти все и большая часть попов.

   — Варлам Шаламов · книга
3. «

   Это совсем немного! Если бы Горбачев сказал: дайте нам сотню миллиардов, и получите ГДР, — мы так бы и сделали. Что такое сто миллиардов за Восточные земли при их годовом бюджете в пятьсот миллиардов? Да ГДР нам досталась по цене бутерброда!

   Это совсем немного! Если бы Горбачев сказал: дайте нам сотню миллиардов, и получите ГДР, — мы так бы и сделали. Что такое сто миллиардов за Восточные земли при их годовом бюджете в пятьсот миллиардов? Да ГДР нам досталась по цене бутерброда!

   — Гельмут Коль
4. «

   — А бесплатность — наше главное достижение. — Да уж такое ли? Что значит «бесплатность»? — платит не пациент, а народный бюджет, но он из тех же пациентов. Это лечение не бесплатное, а обезличенное. Сейчас не знаешь, сколько б заплатил за душевный приём, а везде — график, норма выработки, следующий! Да и за чем ходят? — за справкой, за освобождением, за ВТЭКом, а врач должен разоблачать. Больной и врач как враги — разве это медицина?

   — А бесплатность — наше главное достижение. — Да уж такое ли? Что значит «бесплатность»? — платит не пациент, а народный бюджет, но он из тех же пациентов. Это лечение не бесплатное, а обезличенное. Сейчас не знаешь, сколько б заплатил за душевный приём, а везде — график, норма выработки, следующий! Да и за чем ходят? — за справкой, за освобождением, за ВТЭКом, а врач должен разоблачать. Больной и врач как враги — разве это медицина?

   — Александр Солженицын · книга
5. «

   Очень трудно в наше время высказывать свое мнение. На него тут же начинают нападать и топтать ногами. Я знаю заранее, что очень многие с ним не согласятся. Мне приходится защищать его, прикрывать обеими руками вместо того, чтобы показать со всех сторон. Для меня же чужое оригинальное мнение — то же, что живое растение. Пишу так, как хочу. Для себя. Десять человек всегда это прочтут.

   Очень трудно в наше время высказывать свое мнение. На него тут же начинают нападать и топтать ногами. Я знаю заранее, что очень многие с ним не согласятся. Мне приходится защищать его, прикрывать обеими руками вместо того, чтобы показать со всех сторон. Для меня же чужое оригинальное мнение — то же, что живое растение. Пишу так, как хочу. Для себя. Десять человек всегда это прочтут.

   — Слава Курилов · книга
6. «

   — Да вы понимаете, товарищ Трубников, что теперь будет? Кто вам дал указание начать уборку? — Зерно... Самое высшее начальство. — А где техника? Где машины? — Вы недооцениваете поэзию ручного труда. — А? Ну ладно! Это вам так даром не пройдёт! Вы за это ответите партийным билетом! Развели тут анархию! Мы вас научим относиться к работе по-советски!

   — Да вы понимаете, товарищ Трубников, что теперь будет? Кто вам дал указание начать уборку? — Зерно... Самое высшее начальство. — А где техника? Где машины? — Вы недооцениваете поэзию ручного труда. — А? Ну ладно! Это вам так даром не пройдёт! Вы за это ответите партийным билетом! Развели тут анархию! Мы вас научим относиться к работе по-советски!

   — инструктор райкома Раменков · фильм
7. «

   Я давно и не без изумления наблюдаю вокруг волну ностальгии по нашему недавнему прошлому. Конечно, понятно желание людей, чтобы жизнь была прочной и надёжной, чтобы не было больше обесценивания денег, непристойного богатства деловых братков и нищенства пенсионеров... Но, ностальгируя по советским временам, мы как-то забываем о том, что это такое было: жить в закрытом наглухо пространстве, отгороженном от всего остального мира стеной лжи. Пространстве, в котором тебя в любой момент могут взять люди в штатском, и ты пропадёшь навсегда, и никто даже не осмелится спросить — что же с тобой стало. Вот моя мама рассказывала про довоенный выпуск в её школе. Кто-то из старшеклассников неудачно пошутил. И все три выпускных класса прямо с выпускного вечера были взяты органами госбезопасности. Те, кто смог выжить, вернулись из лагерей много лет спустя. Песни, оставшиеся от «Наутилуса» — напоминание всем нам; напоминание и предупреждение: хотим ли мы, чтобы это повторилось. Именно об этом болело сердце у Ильи Кормильцева. И теперь, когда его нет больше с нами, кто теперь будет дежурить у колокола?

   Я давно и не без изумления наблюдаю вокруг волну ностальгии по нашему недавнему прошлому. Конечно, понятно желание людей, чтобы жизнь была прочной и надёжной, чтобы не было больше обесценивания денег, непристойного богатства деловых братков и нищенства пенсионеров... Но, ностальгируя по советским временам, мы как-то забываем о том, что это такое было: жить в закрытом наглухо пространстве, отгороженном от всего остального мира стеной лжи. Пространстве, в котором тебя в любой момент могут взять люди в штатском, и ты пропадёшь навсегда, и никто даже не осмелится спросить — что же с тобой стало. Вот моя мама рассказывала про довоенный выпуск в её школе. Кто-то из старшеклассников неудачно пошутил. И все три выпускных класса прямо с выпускного вечера были взяты органами госбезопасности. Те, кто смог выжить, вернулись из лагерей много лет спустя. Песни, оставшиеся от «Наутилуса» — напоминание всем нам; напоминание и предупреждение: хотим ли мы, чтобы это повторилось. Именно об этом болело сердце у Ильи Кормильцева. И теперь, когда его нет больше с нами, кто теперь будет дежурить у колокола?

   — Борис Гребенщиков
8. «

   [-Америка не уверена в себе, она не знает, что делать... (ведущий Дмитрий Куликов)] Надо уточнить, в чём они [Америка] в себе не уверены. США, Америка, безусловно, сильнейшая страна. По соотношению Америка — и остальной мир, Америка и Россия, Америка гораздо сильнее, в разы — чем тогда была, но она поражена внутренней болезнью. Это проблема внутренней болезни, мы говорили — системный кризис! Он совершенно не зависит от силы и характера внешних вызовов, потому что система реагирует на вызовы деструктивно. Это Советский Союз периода распада! Не настолько страшен был вызов, насколько реакция системы на него, потому что она была абсолютно самоубийственная! <...> При аутоиммунном заболевании — все проблемы — свои, какие бы они не были. Идёт саморазрушение. <...> Опять же процитирую самого себя: Америка времён Линкольна и Кеннеди могла убить Линкольна и Кеннеди, но Америка не могла убить себя. Нынешняя Америка Трампа убить не может, но она может убить себя. Запросто! Она, собственно, это и делает. <...> Ну и ради Бога! Что нам Америка? Ну убьёт себя и ради Бога. И не заплачем. На самом деле, в нынешнем состоянии, — мы заплачем. Мы заплачем. На самом деле — заплачем мы. Мы даже можем не насладиться похоронами, на самом деле... Потому что мы имеем настолько адаптивную к ним модель. Почему они применяют эти санкции, а мы действуем асимметрично? Потому что симметрично мы действовать не можем. Мы не можем применить к Америке никаких санкций, реально. Ещё к Европе можем — помидоры, яблоки, да? А к Америке не можем, потому что Америка ничего не потеряет от наших санкций, почешется.

   [-Америка не уверена в себе, она не знает, что делать... (ведущий Дмитрий Куликов)] Надо уточнить, в чём они [Америка] в себе не уверены. США, Америка, безусловно, сильнейшая страна. По соотношению Америка — и остальной мир, Америка и Россия, Америка гораздо сильнее, в разы — чем тогда была, но она поражена внутренней болезнью. Это проблема внутренней болезни, мы говорили — системный кризис! Он совершенно не зависит от силы и характера внешних вызовов, потому что система реагирует на вызовы деструктивно. Это Советский Союз периода распада! Не настолько страшен был вызов, насколько реакция системы на него, потому что она была абсолютно самоубийственная! <...> При аутоиммунном заболевании — все проблемы — свои, какие бы они не были. Идёт саморазрушение. <...> Опять же процитирую самого себя: Америка времён Линкольна и Кеннеди могла убить Линкольна и Кеннеди, но Америка не могла убить себя. Нынешняя Америка Трампа убить не может, но она может убить себя. Запросто! Она, собственно, это и делает. <...> Ну и ради Бога! Что нам Америка? Ну убьёт себя и ради Бога. И не заплачем. На самом деле, в нынешнем состоянии, — мы заплачем. Мы заплачем. На самом деле — заплачем мы. Мы даже можем не насладиться похоронами, на самом деле... Потому что мы имеем настолько адаптивную к ним модель. Почему они применяют эти санкции, а мы действуем асимметрично? Потому что симметрично мы действовать не можем. Мы не можем применить к Америке никаких санкций, реально. Ещё к Европе можем — помидоры, яблоки, да? А к Америке не можем, потому что Америка ничего не потеряет от наших санкций, почешется.

   — Михаил Владимирович Леонтьев
9. «

   Советский Союз я защищаю до смерти. Это была моя родина. Сейчас я живу бог знает где. Нас посетила какая-то чума. Но она скоро закончится. Самое главное оружие — это терпение. Нужно терпеливо воевать, не принимать и постоянно гадить этой чуме, пока она не сломается.

   Советский Союз я защищаю до смерти. Это была моя родина. Сейчас я живу бог знает где. Нас посетила какая-то чума. Но она скоро закончится. Самое главное оружие — это терпение. Нужно терпеливо воевать, не принимать и постоянно гадить этой чуме, пока она не сломается.

   — Егор Летов
10. «

    Советская реальность окружала его, и монархические мечтания быстро испарились.

    Советская реальность окружала его, и монархические мечтания быстро испарились.
11. «

    У старых советских лидеров были свои качества, но они всегда выбирали стабильность перед лицом неопределенности. Им нравилось, чтобы все было организованно и предсказуемо. Вот почему в конце концов их сожрали американцы.

    У старых советских лидеров были свои качества, но они всегда выбирали стабильность перед лицом неопределенности. Им нравилось, чтобы все было организованно и предсказуемо. Вот почему в конце концов их сожрали американцы.

    — Джулиано да Эмполи · книга
12. «

    Война — это не только сшивка национальных характеров, моральных и волевых качеств. Война — в первую очередь это монотонная механическая работа; это соревнование множества шестерёнок и приводных ремней, поединок экономик, хозяйственных систем, подходов к организации труда и планирования производства. Тот поединок Государственный комитет обороны выиграл у мощнейших немецких корпораций, американских компаний (которые вплоть до Сталинграда продолжали снабжать нацистов сырьём), у международных банковских домов и трестов.

    Война — это не только сшивка национальных характеров, моральных и волевых качеств. Война — в первую очередь это монотонная механическая работа; это соревнование множества шестерёнок и приводных ремней, поединок экономик, хозяйственных систем, подходов к организации труда и планирования производства. Тот поединок Государственный комитет обороны выиграл у мощнейших немецких корпораций, американских компаний (которые вплоть до Сталинграда продолжали снабжать нацистов сырьём), у международных банковских домов и трестов.

    — Константин Семин
13. «

    В советские времена секса, как известно, не было официально, а теперь его, может быть, даже слишком много. В смысле слишком много о нем говорят.

    В советские времена секса, как известно, не было официально, а теперь его, может быть, даже слишком много. В смысле слишком много о нем говорят.

    — Михаил Ефремов
14. «

    Восстановите гимн, и страна скажет: «Не надо зарплаты!»

    Восстановите гимн, и страна скажет: «Не надо зарплаты!»

    — Владимир Вольфович Жириновский
15. «

    За годы коммунистической власти население Советского Союза недосчиталось трети – оно было или бездарным образом уничтожено во время войн, или было расстреляно, или погибло в лагерях. И плюс массовая эмиграция. Репрессиям, как правило, подвергались лучшие, уезжали лучшие – те, кто имели голову или руки и могли применить себя в другом мире. Был нанесен огромный удар по генетическому коду, началась отрицательная селекция и в этом огромная вина коммунистической власти, огромная. Это античеловеческая власть, когда во имя абсурдной идеи человеческие жизни бросались под гусеницы танков как личинки, их никто не считал. Это самое страшное, что произошло со страной – когда лучшие умы уничтожались только потому, что они лучшие, когда вытравливалось все инакомыслие, другое, чуждое этой системе.

    За годы коммунистической власти население Советского Союза недосчиталось трети – оно было или бездарным образом уничтожено во время войн, или было расстреляно, или погибло в лагерях. И плюс массовая эмиграция. Репрессиям, как правило, подвергались лучшие, уезжали лучшие – те, кто имели голову или руки и могли применить себя в другом мире. Был нанесен огромный удар по генетическому коду, началась отрицательная селекция и в этом огромная вина коммунистической власти, огромная. Это античеловеческая власть, когда во имя абсурдной идеи человеческие жизни бросались под гусеницы танков как личинки, их никто не считал. Это самое страшное, что произошло со страной – когда лучшие умы уничтожались только потому, что они лучшие, когда вытравливалось все инакомыслие, другое, чуждое этой системе.

    — Дмитрий Гордон
16. «

    Раз вы живёте в Советской стране, то и сны у вас должны быть советские.

    Раз вы живёте в Советской стране, то и сны у вас должны быть советские.

    — Илья Ильф · книга
17. «

    «Откуда вы?» — «Из Миннеаполиса». Первый секретарь ЦК КПСС подошел к карте мира, обвел карандашом Миннеаполис и пошутил: «Это чтобы я не забыл, что этот город должен уцелеть, когда полетят наши ракеты».

    «Откуда вы?» — «Из Миннеаполиса». Первый секретарь ЦК КПСС подошел к карте мира, обвел карандашом Миннеаполис и пошутил: «Это чтобы я не забыл, что этот город должен уцелеть, когда полетят наши ракеты».

    — Никита Сергеевич Хрущев
18. «

    В нашей стране атеизм никого не удивляет.

    В нашей стране атеизм никого не удивляет.

    — Михаил Булгаков · книга
19. «

    Конец СССР – это немыслимый зигзаг, разрушивший планы целых континентов, в том числе потому, что у миллионов людей отобрали цивилизационную идею.

    Конец СССР – это немыслимый зигзаг, разрушивший планы целых континентов, в том числе потому, что у миллионов людей отобрали цивилизационную идею.

    — Расим Агаев
20. «

    Тем, кто много замечает — мы выкалываем зенки, А тех, кто нам мешает мы — ставим к стенке.

    Тем, кто много замечает — мы выкалываем зенки, А тех, кто нам мешает мы — ставим к стенке.