«СССР» в 134 цитаты

134 цитаты про «СССР»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   У нас уже был Советский Союз, когда был один старший брат по крови, остальные младшие. Все разбежались в момент, только лови. Младшим братом никто не хочет быть.

   У нас уже был Советский Союз, когда был один старший брат по крови, остальные младшие. Все разбежались в момент, только лови. Младшим братом никто не хочет быть.

   — Николай Сванидзе
2. «

   Где, на каком этапе жизни должно что-то сломаться в человеке, чтобы он пошел убивать своих? Действия грабителя иногда можно объяснить — грабители одержимы бесом наживы и убивают из самосохранения. А зачем убивать беззащитных людей, с которых нечего взять? Причём убивать десятками, сотнями, тысячами: стариков, женщин, почти детей?

   Где, на каком этапе жизни должно что-то сломаться в человеке, чтобы он пошел убивать своих? Действия грабителя иногда можно объяснить — грабители одержимы бесом наживы и убивают из самосохранения. А зачем убивать беззащитных людей, с которых нечего взять? Причём убивать десятками, сотнями, тысячами: стариков, женщин, почти детей?

   — Ирина Богданова · книга
3. «

   Желаешь знать, откуда придет хана советской власти? Я тебе скажу. Хана придет от водки. Сейчас, я думаю, процентов шестьдесят трудящихся надирается к вечеру. И показатели растут. Наступит день, когда упьются все без исключения. От рядового до маршала Гречко. От работяги до министра тяжелой промышленности. Все, кроме пары-тройки женщин, детей и, возможно, евреев. Чего для построения коммунизма будет явно недостаточно… И вся карусель остановится. Заводы, фабрики, машинно-тракторные станции… А дальше – придет новое татаро-монгольское иго. Только на этот раз – с Запада.

   Желаешь знать, откуда придет хана советской власти? Я тебе скажу. Хана придет от водки. Сейчас, я думаю, процентов шестьдесят трудящихся надирается к вечеру. И показатели растут. Наступит день, когда упьются все без исключения. От рядового до маршала Гречко. От работяги до министра тяжелой промышленности. Все, кроме пары-тройки женщин, детей и, возможно, евреев. Чего для построения коммунизма будет явно недостаточно… И вся карусель остановится. Заводы, фабрики, машинно-тракторные станции… А дальше – придет новое татаро-монгольское иго. Только на этот раз – с Запада.

   — Сергей Довлатов · книга
4. «

   Воля, не избавлявшая людей от страха, мало чем отличалась от тюрьмы.

   Воля, не избавлявшая людей от страха, мало чем отличалась от тюрьмы.

   — Тамара Петкевич · книга
5. «

   Ты посмел посягнуть на святая святых. Где твои идеалы? Ты плюнул на них! За тряпки и джаз ты врагу продаешься И с честью советской легко расстаешься. Но ты не победишь – наша цепь не прервется, Скованных одной цепью… Связанных одной целью…

   Ты посмел посягнуть на святая святых. Где твои идеалы? Ты плюнул на них! За тряпки и джаз ты врагу продаешься И с честью советской легко расстаешься. Но ты не победишь – наша цепь не прервется, Скованных одной цепью… Связанных одной целью…

   — Катя · фильм
6. «

   Покажите мне такую страну, Где блаженствуют хамы, Где правители грабят казну, Попирая закон.

   Покажите мне такую страну, Где блаженствуют хамы, Где правители грабят казну, Попирая закон.
7. «

   Не вращайте глобус, Вы не найдете, На планете Земля стран таких не отыскать, Кроме той роковой, В которой вы все не живете, Не живете, потому что нельзя это жизнью назвать.

   Не вращайте глобус, Вы не найдете, На планете Земля стран таких не отыскать, Кроме той роковой, В которой вы все не живете, Не живете, потому что нельзя это жизнью назвать.
8. «

   Тогда все хотели смены режима – получилось в итоге, что развалилась страна.

   Тогда все хотели смены режима – получилось в итоге, что развалилась страна.

   — Гарри Каспаров
9. «

   Помнишь, ты умерла, и мы твоё мясо ели, Что пахло как мумия, забытая в мавзолее.

   Помнишь, ты умерла, и мы твоё мясо ели, Что пахло как мумия, забытая в мавзолее.
10. «

    [-Америка не уверена в себе, она не знает, что делать... (ведущий Дмитрий Куликов)] Надо уточнить, в чём они [Америка] в себе не уверены. США, Америка, безусловно, сильнейшая страна. По соотношению Америка — и остальной мир, Америка и Россия, Америка гораздо сильнее, в разы — чем тогда была, но она поражена внутренней болезнью. Это проблема внутренней болезни, мы говорили — системный кризис! Он совершенно не зависит от силы и характера внешних вызовов, потому что система реагирует на вызовы деструктивно. Это Советский Союз периода распада! Не настолько страшен был вызов, насколько реакция системы на него, потому что она была абсолютно самоубийственная! <...> При аутоиммунном заболевании — все проблемы — свои, какие бы они не были. Идёт саморазрушение. <...> Опять же процитирую самого себя: Америка времён Линкольна и Кеннеди могла убить Линкольна и Кеннеди, но Америка не могла убить себя. Нынешняя Америка Трампа убить не может, но она может убить себя. Запросто! Она, собственно, это и делает. <...> Ну и ради Бога! Что нам Америка? Ну убьёт себя и ради Бога. И не заплачем. На самом деле, в нынешнем состоянии, — мы заплачем. Мы заплачем. На самом деле — заплачем мы. Мы даже можем не насладиться похоронами, на самом деле... Потому что мы имеем настолько адаптивную к ним модель. Почему они применяют эти санкции, а мы действуем асимметрично? Потому что симметрично мы действовать не можем. Мы не можем применить к Америке никаких санкций, реально. Ещё к Европе можем — помидоры, яблоки, да? А к Америке не можем, потому что Америка ничего не потеряет от наших санкций, почешется.

    [-Америка не уверена в себе, она не знает, что делать... (ведущий Дмитрий Куликов)] Надо уточнить, в чём они [Америка] в себе не уверены. США, Америка, безусловно, сильнейшая страна. По соотношению Америка — и остальной мир, Америка и Россия, Америка гораздо сильнее, в разы — чем тогда была, но она поражена внутренней болезнью. Это проблема внутренней болезни, мы говорили — системный кризис! Он совершенно не зависит от силы и характера внешних вызовов, потому что система реагирует на вызовы деструктивно. Это Советский Союз периода распада! Не настолько страшен был вызов, насколько реакция системы на него, потому что она была абсолютно самоубийственная! <...> При аутоиммунном заболевании — все проблемы — свои, какие бы они не были. Идёт саморазрушение. <...> Опять же процитирую самого себя: Америка времён Линкольна и Кеннеди могла убить Линкольна и Кеннеди, но Америка не могла убить себя. Нынешняя Америка Трампа убить не может, но она может убить себя. Запросто! Она, собственно, это и делает. <...> Ну и ради Бога! Что нам Америка? Ну убьёт себя и ради Бога. И не заплачем. На самом деле, в нынешнем состоянии, — мы заплачем. Мы заплачем. На самом деле — заплачем мы. Мы даже можем не насладиться похоронами, на самом деле... Потому что мы имеем настолько адаптивную к ним модель. Почему они применяют эти санкции, а мы действуем асимметрично? Потому что симметрично мы действовать не можем. Мы не можем применить к Америке никаких санкций, реально. Ещё к Европе можем — помидоры, яблоки, да? А к Америке не можем, потому что Америка ничего не потеряет от наших санкций, почешется.

    — Михаил Владимирович Леонтьев
11. «

    В свое время Горбачев и Шеварднадзе рассказывали мне, как в России началась перестройка и гласность – после того, как Рейган выкрутил Советскому Союзу руки, в виде цен на нефть – девять долларов за баррель – и наращивания гонки вооружений. СССР не выдержал и пошел на демократизацию.

    В свое время Горбачев и Шеварднадзе рассказывали мне, как в России началась перестройка и гласность – после того, как Рейган выкрутил Советскому Союзу руки, в виде цен на нефть – девять долларов за баррель – и наращивания гонки вооружений. СССР не выдержал и пошел на демократизацию.

    — Дмитрий Гордон
12. «

    Горбачёв — символ некомпетентности и предательства, разваливший великую державу.

    Горбачёв — символ некомпетентности и предательства, разваливший великую державу.

    — Андрей Ильич Фурсов
13. «

    В нашей стране, чтобы жить, нужно умереть.

    В нашей стране, чтобы жить, нужно умереть.

    — Андрей Миронов
14. «

    — «Молот», по-вашему, это ни что иное, как Молот Тора, а «серп» и вовсе – тот самый серп, которым бог Сатурн оскопил своего отца Кроноса. Дескать, это символ «победы над временем», «радикального отказа от прошлого наследства», знаменующий новый революционный процесс исторического развития. — Да… И что вы думаете? – с воодушевлением во взгляде и голосе спросил студент. — Я думаю, что это полнейший бред. Чистейший! Бред высочайшей пробы!

    — «Молот», по-вашему, это ни что иное, как Молот Тора, а «серп» и вовсе – тот самый серп, которым бог Сатурн оскопил своего отца Кроноса. Дескать, это символ «победы над временем», «радикального отказа от прошлого наследства», знаменующий новый революционный процесс исторического развития. — Да… И что вы думаете? – с воодушевлением во взгляде и голосе спросил студент. — Я думаю, что это полнейший бред. Чистейший! Бред высочайшей пробы!

    — Дмитрий Игнатов · книга
15. «

    В нашей стране атеизм никого не удивляет.

    В нашей стране атеизм никого не удивляет.

    — Михаил Булгаков · книга
16. «

    Вели по главной улице города. От тюрьмы до здания суда — более полукилометра. У дороги играли мальчишки лет десяти-двенадцати. Увидев «процессию», бросили игру. Слова одного влетели в самую глубь души: — Отпустите её, дядьки! И не успела я заглотнуть подарок детского великодушия, как его перекрыли слова другого: — Расстреляйте её, мерзавку! Главная улица успела выплеснуть в лицо всё своё «человеческое». Мальчишки, играющие у дороги, остались позади, а выкрики их я унесла с собой на всю жизнь. Сколько в этой разности — «отпустите», «расстреляйте» — правды. Нет единой меры вещей. Она расколота, и это будет вкоренено не в одно поколение.

    Вели по главной улице города. От тюрьмы до здания суда — более полукилометра. У дороги играли мальчишки лет десяти-двенадцати. Увидев «процессию», бросили игру. Слова одного влетели в самую глубь души: — Отпустите её, дядьки! И не успела я заглотнуть подарок детского великодушия, как его перекрыли слова другого: — Расстреляйте её, мерзавку! Главная улица успела выплеснуть в лицо всё своё «человеческое». Мальчишки, играющие у дороги, остались позади, а выкрики их я унесла с собой на всю жизнь. Сколько в этой разности — «отпустите», «расстреляйте» — правды. Нет единой меры вещей. Она расколота, и это будет вкоренено не в одно поколение.

    — Тамара Петкевич · книга
17. «

    Прыжок в бескрайний океан с кормы огромного советского парохода, трехдневный заплыв в воде, кишащей просоветскими акулами, в сторону неведомых Филиппин; кто еще мог такое сотворить, если не русский интеллектуал, спортсмен и йог Слава Курилов.

    Прыжок в бескрайний океан с кормы огромного советского парохода, трехдневный заплыв в воде, кишащей просоветскими акулами, в сторону неведомых Филиппин; кто еще мог такое сотворить, если не русский интеллектуал, спортсмен и йог Слава Курилов.

    — Слава Курилов · книга
18. «

    В бывшем Советском Союзе, а ныне в России принято очень удобное распределение ответственности. Я отвечаю за то, а он — за это. А в результате никто не отвечает ни за что.

    В бывшем Советском Союзе, а ныне в России принято очень удобное распределение ответственности. Я отвечаю за то, а он — за это. А в результате никто не отвечает ни за что.

    — Андрей Таманцев · книга
19. «

    Назвать период правления Хрущёва оттепелью, ну, уж точно нельзя. Это была слякоть, которая, как ржа, проела всю советскую систему, весь партийно-государственный аппарат, и в результате мы оказались у разбитого корыта.

    Назвать период правления Хрущёва оттепелью, ну, уж точно нельзя. Это была слякоть, которая, как ржа, проела всю советскую систему, весь партийно-государственный аппарат, и в результате мы оказались у разбитого корыта.

    — Евгений Юрьевич Спицын
20. «

    Воистину, чем младше блогер, тем сильнее он пострадал от сталинских репрессий, поэтому специалистов по советскому менталитету становится всё больше и больше...

    Воистину, чем младше блогер, тем сильнее он пострадал от сталинских репрессий, поэтому специалистов по советскому менталитету становится всё больше и больше...

    — Константин Семин